ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Старая дура, — сказал он, имея в виду Сьюзи. — Она никак не могла тебя видеть. Надеюсь, сегодня ночью она больше тебя не потревожит.

— Ведьма она, — сонно пробормотал Фрэнк.

Том вернулся к себе и, не заперев дверь, лег в постель.

Наутро Том попросил разрешения у миссис Пирсон срезать цветы — он хотел навестить Сьюзи.

Лили не имела ничего против. Фрэнк, которому лучше было известно, где что растет, пошел с Томом, и они набрали целый букет белых роз. Том хотел явиться неожиданно, но все же попросил Евангелину оповестить Сьюзи, что он желает ее видеть. Чернокожая служаночка попросила его чуточку подождать.

— Две минутки, — расплываясь в улыбке, сказала она. — Сьюзи хочет привести в порядок свою прическу.

Действительно, вскоре сипловатый (со сна?) голос пригласил его войти. Сьюзи ждала его, откинувшись на высокие подушки. В ее комнате были белые стены, которые от солнца казались еще белее. У нее были желтые с сильной проседью волосы, морщинистое круглое лицо и тяжелые, много повидавшие глаза. Она напомнила Тому какую-то из знаменитых женщин Германии с немецкой почтовой марки, имени которой он не помнил. Левая рука Сьюзи, прикрытая длинным рукавом белой ночной рубашки, недвижно покоилась поверх одеяла.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Я — Том. — Он хотел добавить: «друг Фрэнка», но потом подумал, что она, возможно, слышала о нем от Лили. — Как вы сегодня себя чувствуете?

— Хорошо — насколько это возможно в мои годы. Спасибо.

Прямо напротив постели стоял телевизор, что напомнило Тому о больничных палатах, в которых ему приходилось бывать. Правда, все остальное носило следы личного вкуса: старые семейные фотографии, вязаные куклы, книжный шкаф с безделушками и фигурка менестреля — очевидно, в память о детских годах Джонни.

— Рад за вас. Миссис Пирсон сказала, что у вас был сердечный приступ. Наверное, это страшно.

— Страшно только в первый раз, — ворчливо ответила она Настороженный взгляд ее голубых глаз был прикован к лицу Тома.

— Я просто хотел... — начал Том. — Видите ли, в Европе мы с Фрэнком какое-то время были вместе, наверное, миссис Пирсон вам об этом говорила — Ответа не последовало. Том стал искать, куда бы пристроить букет, но ничего не нашел. — Их я принес, чтобы украсить ваше жилище, — сказал Том, протягивая ей цветы.

— Большое спасибо, — отозвалась Сьюзи. Одной рукой она взяла букет, другой нажала на кнопку звонка.

Тут же появилась Евангелина, которой был передан букет, а также велено найти для него вазу. Тому не предложили сесть, но он все же сел на стул.

— Думаю, вы понимаете (он не знал ее полного имени и потому не назвал ее никак), как потрясла Фрэнка смерть отца. Фрэнк выяснил мой адрес во Франции и отыскал меня. Так мы и познакомились.

Она сердито взглянула на него и проговорила:

— Фрэнк нехороший.

Том удержал вздох досады и как можно вежливее и спокойнее сказал:

— Мне он показался очень милым, несколько дней он жил в моем доме.

— А зачем он убегал?

— Он был в полном смятении. Ничего дурного он не делал. (Интересно, известно ли ей, что он украл у брата паспорт?) Молодые люди часто убегают из дома, но в конце концов всегда возвращаются.

— А я думаю, что это Фрэнк убил своего отца! — возбужденно проговорила Сьюзи. — А это страшная вещь! — И она погрозила пальцем.

— Почему вы так решили?

— А вы, похоже, не удивились! Он что — признался вам?

— В чем ему было признаваться? Я просто спросил, почему вы так считаете.

Том недоуменно нахмурился и удивленно поднял брови.

— Потому что я сама видела, или почти видела.

— Видели, что он делал там, возле скалы?

— Вот именно.

— Значит, видели... Вы были на лужайке перед домом?

— Нет, наверху. Но я видела, как он уходил вместе с отцом. До этого он ни разу не сопровождал его. Игра в крокет как раз закончилась, и миссис Пирсон...

— Разве ее супруг тоже играл?

— Ну да! Мистер Пирсон превосходно мог передвигаться, сидя в кресле. Хозяйка всегда просила его принять участие. Хотела, чтобы он хоть немного отвлекся от... от своих дел.

— В тот день Фрэнк тоже играл?

— Да, вместе с Джонни. Потом Джонни, помнится, ушел, у него было свидание, а так они все играли.

Том закинул ногу на ногу. Ему очень хотелось курить, но он решил воздержаться. Сохраняя серьезно-недоуменный вид, он спросил:

— И вы сказали миссис Пирсон, что, по вашему мнению, это Фрэнк столкнул отца с обрыва?

— А как же? — непреклонно отозвалась Сьюзи.

— Миссис Пирсон не разделяет ваших подозрений.

— Вы ее спрашивали?

— А как же! — в тон ей ответил Том. — Она считает, что это либо самоубийство, либо несчастный случай.

Сьюзи фыркнула и устремила взгляд на темный экран телевизора, будто жалела, что он не включен.

— И полицейским вы повторили то же самое?

— Да.

— Что по этому поводу думают они?

— Ну, сказали, будто я не могла этого видеть, потому как была наверху. Глупости это, есть вещи, которые человек нутром чувствует, вот так, мистер...

— Том Рипли. Извините, я не знаю вашей фамилии.

— Шумахер, — ответила она и коротко поблагодарила Евангелину, которая принесла букет уже в вазе и поставила его на ночной столик.

— Если вы не видели своими глазами, как Фрэнк это сделал, — а полиция считает, что вы не могли этого видеть, — осторожно продолжал Том, — вам не следует постоянно об этом говорить. Это очень травмирует Фрэнка.

— Он был рядом с отцом. — Пухлая морщинистая ручка хлопнула по покрывалу. — Что бы там ни произошло — самоубийство или несчастный случай, — Фрэнк ведь мог этому помешать, разве не так?

Тому пришло на ум, что Сьюзи рассуждает вполне логично, но потом он подумал, что современное устройство подобных колясок, вероятно, позволяет развивать значительную скорость. У него не было желания обсуждать со Сьюзи эту тему. Он лишь заметил, что при большой скорости Фрэнк просто мог не успеть помешать.

Она затрясла головой:

— Они сказали, он бежал бегом. Я-то увидела его после того, как уже сошла вниз. Тогда говорили все сразу, Фрэнк сказал, что отец пустил свое кресло под откос, — это я знаю. — Ее выцветшие голубые глаза были прикованы к лицу Тома.

— То же самое Фрэнк сказал и мне, — проговорил Том.

Для такого, как Фрэнк, ложь была почти немыслима. Если бы только он догадался выждать час и потом прийти, сделав вид, что оставил отца живым и здоровым! Сам Том поступил бы именно так — при всем вполне естественном волнении он бы постарался продумать свои дальнейшие действия.

— Вы никогда не сумеете доказать то, что, как вам кажется, вы видели.

— Я знаю, Фрэнк все отрицает.

— Неужели вам хочется, чтобы у мальчика из-за ваших обвинений произошел нервный срыв?

Его заявление, как показалось Тому, подействовало на Сьюзи, и он поторопился закрепить свой успех:

— Без чьих бы то ни было свидетельских показаний, только на основании ваших слов ни один суд не станет рассматривать ваши обвинения.

«Долго ли эта старушенция собирается коптить небо и портить Фрэнку жизнь?» — думал Том. Сьюзи Шумахер вполне могла протянуть еще не один год, и Фрэнк будет вынужден видеть ее постоянно, поскольку в поместье Кеннебанкпорт она жила, пока семейство находилось в штате Мэн, а потом со всеми вместе, очевидно, переселялась в Нью-Йорк.

— Мне нет дела до жизни Фрэнка.

— Вы его не одобряете? — с наигранным удивлением спросил Том.

— Он — бука. И вечно всем недоволен, и не хочет никому подчиняться. Никогда не знаешь, что у него на уме. Вобьет себе в голову что-нибудь — и ничего другого знать не хочет.

— Вы считаете его бесчестным и грубым?

— Нет. Он вежлив всегда. Дело не в грубости, тут кое-что... похуже... — Чувствовалось, что Сьюзи говорит через силу. — Хотя мне-то какое дело до того, что с ним творится? У него есть все, но он этого не ценит, ему все равно. Мать столько переживала из-за его побега, а ему хоть бы что. Нет в нем ничего хорошего.

71
{"b":"11513","o":1}