ЛитМир - Электронная Библиотека

Миссис Уильямс покачал головой, глядя на Роважински, как бы говоря: теперь берегитесь.

Кларенс вошел в квартиру. Миссис Уильямс все еще стояла в коридоре, когда Кеннет закрывал дверь. Он запер задвижку и засунул за нее что-то вроде кусочка металла. Это была мрачная, неопрятная комната, довольно большая, но уродливая, с глубоко въевшейся грязью и следами незаконченного ремонта. Никаких признаков собаки.

— В чем дело? — спросил Роважински.

Кларенс посмотрел на него открыто и доброжелательно:

— Мы разыскиваем кое-кого... в этом районе... человека, который похитил собаку. Естественно, расспрашиваем множество людей. — Кларенс запнулся, заметив, как сузились глаза Роважински, хотя с его ярко-розовых губ не сходила улыбка. — Будьте так любезны, напишите для меня кое-что печатными буквами. Всего несколько слов.

Роважински вздрогнул, засуетился, отвел взгляд, потом снова взглянул на Кларенса:

— Почему я должен писать?

Кларенс не знал, что сказать, но отступать не собирался, поэтому вытащил из внутреннего кармана пальто блокнот и положил его на стол, где валялись грязная тарелка, вилка, ручки, карандаши, пара газет. Роважински отодвинул грязную тарелку в сторону.

Он взял шариковую ручку, которую протянул ему Кларенс, и сел.

— Пожалуйста, пишите печатными буквами, — попросил Кларенс. — «Уважаемый сэр. Мы встретимся с вами на Йорк-авеню».

Кеннет изо всех сил старался показать, что не привык писать печатными буквами и с трудом вывел огромную "У", а рядом с ней крошечную букву "в", но к тому времени, как он дошел до «встретимся с вами», он писал уже почти своим обычным почерком и сердце колотилось в его груди как бешеное. Это было удивительно приятное ощущение, и в то же время ему было страшно. Его разоблачили, вывели на чистую воду. Написав «авеню», он, дрожа, протянул листок молодому человеку. По выражению его глаз он понял, что тот узнал почерк.

— Мистер Роволовски... Мистер Роважински... гм... Мне надо задать вам еще несколько вопросов. — Кларенс пододвинул к столу жесткий стул и сел. — К нам в участок поступили письма, почерк в которых очень похож на ваш. Вы писали мистеру Эдуарду Рейнолдсу, который проживает на Сто шестой улице?

Кеннет слегка вздрогнул. Теперь улизнуть не удастся.

— Да, — ответил он твердо и спокойно.

— И у вас находится собака мистера Рейнолдса? — мягко спросил Кларенс. — Мистер Рейнолдс всего лишь хочет вернуть ее.

Кеннет слегка улыбнулся, чтобы потянуть время. «Рассказывай сказки, — подумал он, — и подлиннее». Внезапно его осенила новая идея.

— Собака у моей сестры. На Лонг-Айленде. Она в полном порядке. — В ту же секунду он понял, что дал маху: сам признался, что похитил собаку. А тем самым и в том, что прикарманил тысячу долларов.

— Надеюсь, вы доставите собаку сюда как можно скорее. — Кларенс встал, улыбаясь.

«У копа довольный вид», — подумал Кеннет и потер подбородок.

— Или, может быть, вы дадите мне адрес вашей сестры, мистер... Роважински? Я сам заберу собаку.

— Нет, — быстро ответил Кеннет.

— Почему? — нахмурился Кларенс. — Я хочу видеть ее сегодня, и без всякой проволочки! Назовите адрес вашей сестры!

— Квинс.

— У нее есть телефон?

— Нет.

— Как ее имя? Фамилия ее мужа? Слушайте, мистер такой-то, перестаньте валять дурака. Я хочу получить ответ, понятно? — Кларенс с угрожающим видом шагнул к Роважински. Ему очень хотелось тряхнуть его как следует, но он боялся, что в данный момент это была бы неправильная тактика: возможно, ему удастся добиться большего, если он на несколько минут наберется терпения. — Дайте мне ее имя и адрес.

— Я хочу еще тысячу долларов, — заявил Кеннет.

Кларенс усмехнулся:

— Мистер Ровальский или как вас там. Я переверну здесь все вверх дном и найду адрес — сейчас, или вы отправитесь в полицейский участок, где обращаться с вами будут похуже. Так что выкладывайте.

Кеннет все еще сидел за столом, теперь он скрестил на груди руки. Он собрался с духом и приготовился к пинкам, ударам, чему угодно.

— Вам не удастся найти ее адрес в этом доме, — произнес он почти торжественно. — А сестра знает, что, если я не получу до завтрашнего вечера еще тысячу долларов, собаку следует убить.

Кларенс опять усмехнулся. Он уперся руками в бока и, отвернувшись от Кеннета, осмотрел комнату.

— Начнем с ящиков комода или что это у вас такое, — проговорил он. — Хорошо, приступим. — Он жестом велел Кеннету встать.

Тот поднялся. Придется подчиниться. Последние несколько секунд они разговаривали на повышенных тонах, и в коридоре раздались шаги, деловые, шаркающие шаги старой бабы, миссис Уильямс, и тяжелые — громилы Оррина, которого она, вероятно, взяла на подмогу. Они подслушивают у двери, черт бы их взял. Кеннет подошел к низенькому комоду, в котором было три ящика.

— Сначала выверните карманы, ясно?

— А у вас есть разрешение на обыск? Хотелось бы взглянуть на него.

— Я вам его представлю, — ответил Кларенс, указывая на листок бумаги, на котором писал Кеннет.

Хозяин комнаты сделал движение в сторону стола, но Кларенс нагнулся, сложил листок пополам и спрятал в карман.

Потом он помог Роважински разобрать содержимое его карманов: какие-то скомканные счета, кольцо для ключей, грязный носовой платок, два замызганных списка покупок. Кларенса интересовал только адрес, и он уже представлял, как придется разыскивать его в отделе переписи населения Нью-Йорка.

— У вас нет бумажника? Записной книжки?

— Нет. — Кеннет выдвинул ящик. Ему была отвратительна мысль, что кто-то увидит его вещи и даже прикоснется к ним.

На очереди стол. В нем также был ящик, но там лежали в основном ножи, вилки и ложки, некоторые явно украденные в магазине «Хорн и Хардарт», открывалка для консервов, а в одном углу карточка социального страхования и документы на получение компенсации в связи с потерей трудоспособности. Полицейский записал помер карточки социального страхования.

Они перешли к книгам. У Кеннета на полу, около окна, лежало восемь или десять книг из публичной библиотеки в бумажных обложках. Кларенс пролистал их. Потом заглянул под кровать и отодвинул ее, чтобы посмотреть, нет ли там чего. Затем обшарил туалет, кухонную полку и порылся в карманах висящей на крючке одежды.

— Полагаю, адрес у вас в голове, — сказал Кларенс, разочарованный и злой, поскольку он не нашел и денег.

— Я велел сестре убить собаку завтра вечером, если я не получу тысячу долларов до одиннадцати часов.

— И вы рассчитываете улизнуть? И унести деньги? Вы написали мистеру Рейнолдсу еще одно письмо?

— Я собирался позвонить ему, — невозмутимо ответил Кеннет, — домой. Если он хочет свою собаку... — Кеннет сорвался. — Адрес сестры у меня в голове, и вам никогда не получить его!

«Надо выбить адрес из этого подонка», — твердил себе Кларенс. Он закурил. «Отвести его в участок. Пусть им займется какой-нибудь грубиян вроде Сантини или Манзони. Но захотят ли они с этим возиться? Нужно как-то их завлечь. А если не удастся? Допустим, Роважински упрется? Удастся ли мне самому его разговорить? Здесь или в полицейском участке? Позволит ли мне, например, Макгрегор?»

— Кто привезет собаку из Квинса?

— Моя... моя сестра. Я назначу с ней встречу.

— У нее машина? Или у мужа?

— Они с мужем приедут вдвоем.

«Чудесная семейка», — хотел сказать Кларенс, но побоялся дальше раздражать этого человека. Самое важное, как сказал мистер Рейнолдс, вернуть собаку живой. Но стоит ли верить этой истории?

— Ваша сестра живет в большом доме?

— В собственном домике, — ответил Кеннет.

— Вы можете дать мне какие-то гарантии?

— Какие именно?

— Это я хочу услышать от вас. Может, я поговорю с вашей сестрой по телефону, удостоверюсь, что собака жива, что она привезет ее.

— Я сказал вам: у сестры нет телефона. И я не хочу впутывать ее в это дело!

Этот тип действительно не в своем уме. С самого начала разговора Кларенс с необъяснимым страхом избегал смотреть ему в лицо. Сумасшедшие... да, он их боится. Никогда не знаешь, что он выкинут. Он решил быть осторожнее и не спускать глаз с Роважински. И одновременно с облегчением подумал о том, что он не одинок. Он попросит Сантини или Макгрегора узнать адрес этой сестры. И скажет Рейнолдсам, что поймал похитителя. При этой мысли его мрачное настроение рассеялось.

13
{"b":"11514","o":1}