ЛитМир - Электронная Библиотека

К телефону подошла миссис Рейнолдс.

— Это Кларенс Духамель. Мистер Рейнолдс дома?

Он был дома. Подошел к телефону:

— Слушаю вас.

— Мистер Рейнолдс, у меня плохие новости. Когда я вернулся в дом Роважински... сразу же... оказалось, что он выехал. Я не знаю, где он сейчас.

— Выехал?

— Он, возможно, еще позвонит вам насчет собаки, но я, честно говоря, в этом не уверен. Вы дадите мне знать, если он попытается связаться с вами? Я выхожу на дежурство с восьми вечера, до завтра, так что сообщите в полицейский участок.

— Нет. Если он свяжется со мной, я использую шанс вернуть собаку и не хочу, чтобы полиция вмешивалась в это дело. Вы, надеюсь, понимаете меня.

— Мистер Рейнолдс... мы сделаем все, что в наших силах.

Эдуард Рейнолдс повесил трубку. Кларенс чувствовал себя ужасно.

— Мистер Рейнолдс не хочет впутывать полицию, если этот тип свяжется с ним. Господи! — объяснил он Мэрилин в ответ на ее вопросительный взгляд.

— Милый! — В голосе девушки звучало сочувствие, но она не отложила свое шитье и не произнесла больше ни слова.

Она не понимает важности происходящего, подумал Кларенс.

— Мне пора идти. Увидимся позже, дорогая. — Он имел в виду — после четырех утра. — Я войду тихонько.

— Не переживай так, Клар! У тебя такой вид, будто наступил конец света!

Глава 7

Без двадцати шесть вечера в понедельник Кеннет Роважински поднялся со своим чемоданом вверх по ступенькам дома миссис Уильямс и сел в первое попавшееся такси.

— Проблемы с полицией! Вы калека, грязный старикашка, мистер Роважински!

Хозяйка кричала на него. Кроме того, у этой суки остались его деньги за четыре дня, потому что он оплатил квартиру по воскресенье включительно.

Кеннет подумал, что в районе Университетской площади есть недорогие отели, поэтому сказал шоферу, чтобы тот ехал к Восьмой улице. Однако этот район выглядел слишком шикарно, поэтому он направился пешком по направлению к Четырнадцатой улице и, наконец, нашел подходящее жилье в отеле «Георг», темно-сером угловом семиэтажном здании. Номера здесь были по двенадцать долларов за ночь. Семьдесят два доллара в неделю, если постоялец оплачивал вперед. Кеннет не думал, что номер в гостинице стоит так дорого. Он сказал, что будет платить ежедневно, потому что не был уверен, что пробудет здесь больше двух-трех дней.

— Вы можете заплатить сейчас за три дня? — довольно грубо осведомился дежурный администратор.

— Может, за два? — Кеннет умел торговаться не хуже его.

Администратор принял плату за два дня, двадцать четыре доллара.

— Не заполните это? — Он протянул Кеннету регистрационную карточку.

В графе «Фамилия» Кеннет написал: «Чарлз Риккер. Домашний адрес: Хантингтон, Лонг-Айленд» — первое попавшееся название, которое пришло в голову.

— Какая улица? В Хантингтоне.

Кеннет придумал название и написал его. Портье провел его в комнату на пятом этаже и принес его чемодан. Кеннет не дал чаевых: предполагалось, что обслуживание входит в оплату. Потом, закрыв дверь и поставив замок на собачку, чтобы никто не мог открыть номер ключом снаружи, Кеннет почувствовал себя увереннее: он был в безопасности и устроился даже с некоторым комфортом. У него была собственная ванна, большая белая ванна с душем, чистая раковина с кусочком мыла, завернутым в зеленую бумажку. Кеннет раскрыл чемодан, удостоверился, что деньги на месте, потом принял душ и побрился. В чемодане лежала кругленькая сумма в девятьсот двадцать один доллар, а завтра к ним прибавится еще тысяча долларов. О чем волноваться? Об этом молодом полицейском? Ему его не найти.

Кеннет почувствовал, что проголодался. Надо бы выйти купить какой-то еды. Он задумался над тем, куда спрятать сверток с деньгами. В постель? Но что, если придут менять белье или расстелят постель на ночь, до того как он вернется? Кеннет стащил темно-красное, не очень чистое покрывало и увидел на двух подушках свежие наволочки. Здесь надежнее, чем в чемодане, подумал он, и, взяв деньги, засунул их поглубже в наволочку, а потом аккуратно застелил постель.

В «Говарде Джонсоне», на Шестой авеню, Кеннет съел великолепный гамбургер и выпил кофе, затем направился к телефонной будке на углу и отыскал помер Рейнолдса. Из любопытства он уже находил его несколько дней назад, но забыл. Опустил монетку и набрал номер.

Ответил женский голос.

— Могу я поговорить с мистером Рейнолдсом?

— Минуточку.

Кеннет мог поклясться, что женщина поняла, кто звонит.

— Здравствуйте, мистер Рейнолдс. У меня ваша собака. Лиза.

— Где она... умоляю.

— Она на Лонг-Айленде. С ней все в порядке. Так вот, мистер Рейнолдс, я хочу еще тысячу долларов. Моя сестра настаивает на этом, понимаете? Так что завтра вечером в одиннадцать, на том же месте, те же условия: мелкие купюры, договорились? Через час вы получите свою собаку.

— Хорошо. Но где гарантия, что вы вернете ее мне? Могу я поговорить с вашей сестрой? Где она?

— На Лонг-Айленде. Но она не желает никак участвовать в этом деле. И послушайте, мистер... Рейнолдс, чтобы никого не было с вами завтра вечером. Иначе вы не получите никакой собаки. Понятно?

— Да, конечно.

— Обещаете?

— Да. Откуда вы звоните?

Кеннет повесил трубку. Он улыбался, чувствуя себя победителем.

Деньги все еще лежали в подушке, когда он вернулся в свой номер.

На следующее утро около девяти Кеннет вышел из отеля и пошел по Четырнадцатой улице, разыскивая магазин готового платья. Его серое пальто уже износилось, и он мог теперь выбросить его, подумал он. Кеннет купил себе костюм за сорок пять долларов и девяносто пять центов и пальто из коричневого твида за шестьдесят три пятьдесят и решил вернуться сюда попозже, днем, чтобы забрать костюм, потому что ему должны были укоротить рукава пиджака. Еще он купил черные ботинки за восемь девяносто пять. Твидовое пальто выглядело шикарно и, как все новые вещи, казалось немного жестковатым. Надев новое пальто и ботинки, Кеннет почувствовал вновь презрение к окружающим. Кто такие эти людишки? Послушные винтики сложного механизма, никогда ни о чем не думающие, кроме работы, поглощающие пищу, погружающиеся в сон, размножающиеся. В другом магазине Кеннет купил шляпу. Он любил носить шляпы и без них чувствовал себя неуютно, а его старая темно-серая шляпа в сочетании с пальто выглядела отвратительно.

Кеннет купил «Таймс» и «Пост» и вернулся в отель, чтобы почитать газеты, возможно, вздремнуть, пока не проголодается, но, решив запастись на всякий случай едой, купил себе сосиску с булочкой в кафе, помазал ее горчицей и приправой и завернул в пару бумажных салфеток. В холле гостиницы «Георг» Кеннет огляделся в поисках полисмена или молодого полицейского в форме или в штатском. Но никто не проявлял к нему ни малейшего интереса. Наверное, молодой полицейский перевернул вверх дном его комнату у миссис Уильямс, разыскивая деньги и указание на то, куда он уехал. Флаг ему в руки! И это, конечно, не понравится миссис Уильямс. Прекрасно! Затем Кеннету пришло в голову, что миссис Уильямс должна будет переслать куда-то его ежемесячное пособие по инвалидности. Или ему лучше оставить им адрес своего банка? Времени достаточно, чтобы подумать об этом, до получения пособия еще две недели. Но это проблема. Нескладно. Потому что полиция может выследить его, если возьмет на себя труд выяснить, что у него есть счет в «Юнион Дайм сейвингс» на углу Сороковой улицы и Шестой авеню. Они, возможно, попросят банк задержать выплату пособия, и там всегда есть вооруженная охрана. К счастью, он вполне может пожить какое-то время на деньги Рейнолдса.

Близился вечер, и Кеннет все больше нервничал. Семь часов. Ему хотелось уйти из отеля, казалось, что безопаснее бродить на улицам, но степы комнаты давали некое ощущение надежности, а на улице моросил дождь. Без пяти десять Кеннет, не в силах больше оставаться в номере, надел старый плащ, который унес с собой, уходя от миссис Уильямс. К четырем часам он вернулся в магазин готового платья за новым костюмом, но, поскольку шел дождь, остался в старой одежде.

16
{"b":"11514","o":1}