ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Беглая принцесса и прочие неприятности. Военно-магическое училище
Уйти красиво. Удивительные похоронные обряды разных стран
Моя гениальная подруга
Игра на жизнь. Любимых надо беречь
Телепорт
Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка
Шестая жена
Наше будущее
Знаки ночи

Только тогда Кларенс вспомнил, что должен позвонить Мэрилин, чтобы договориться, где им встретиться сегодня вечером. В полдевятого или полдесятого начинается спектакль? Просить у мистера Рейнолдса разрешения было явно неудобно, и Кларенс заторопился еще больше.

— Мистер Рейнолдс, — проговорил Кларенс, — я прослежу, чтобы Роважински получил по максимуму, он получит все, что возможно.

Мистер Рейнолдс не проявил к его словам большого интереса.

— Присядьте, мистер Духамель, — предложила Грета.

Кларенс автоматически протянул ей свой стакан, когда она потянулась за ним. Он осторожно присел на краешек стула. Грета вернула ему стакан с новой порцией выпивки, совершенно не нужной ему.

— Должен признаться, — начал Кларенс, — что мне очень стыдно, что я упустил Роважински в первый раз. Я сказал об этом в своем участке. Моему капитану. Я стыжусь.

— Понятно, — пробормотал Эд, желая одного: чтобы этот парень наконец ушел. — Только что, откровенно говоря, можно сделать с этим поляком? Просто запереть в сумасшедший дом?

Кларенс пожал плечами:

— Я знаю, таких типов теперь поприжали. По крайней мере, их можно привлекать к ответственности. Я имею в виду, штрафовать и заключать в тюрьму. Он не скоро сможет продолжить свои пакости. — Он хотел сказать совсем не то и сам не был уверен в том, что говорил. — Я сделаю все, что смогу. Странно, они подозревают меня, что я взял деньги, хотя это я дал им подробное описание Роважински. Хромой, его легко найти. Но Манзони, тот, который отыскал поляка в отеле в Виллидж... ему, конечно, повезло. Мне хотелось бы самому это сделать. Я... — Кларенс начал рассказывать, что сам провел в Виллидж не одну ночь.

Зазвонил телефон. Эд, казалось, не слышал этого. Грета взяла трубку, потом подозвала мужа.

— Алло? — сказал мистер Рейнолдс. — Да... Да, спасибо. Я слышал.

Кларенс понял, что звонят из полицейского участка: они ждали, когда мистер Рейнолдс вернется домой. Кларенс надеялся, что мистер Рейнолдс не скажет им, что он здесь.

— Да, я так и сделаю, — проговорил мистер Рейнолдс равнодушно.

Они хотели, чтобы он забрал свои деньги. Кларенс начал ощущать действие виски. Как могла жизнь оказаться такой невыносимой? Он поднялся, когда мистер Рейнолдс положил трубку.

— Мне предложили прийти в полицейский участок за деньгами, — объяснил Эд. — Я попросил их прислать чек, но они не могут. Наверное, пойду сейчас.

— Сядь, Эдди, — сказала Грета. — Посиди минутку.

Эд не обратил внимания на ее слова и стал ходить по комнате.

Кларенс хотел предложить проводить мистера Рейнолдса до участка, но понял, что тот, скорее всего, вовсе не хочет идти с ним.

— Мне пора, — сказал Кларенс. — Повторяю еще раз: я прослежу, чтобы хоть какая-то справедливость была соблюдена. Сделаю все, что от меня зависит. — Внезапно его прорвало. — Не думайте, что мне так уж сладко, мистер Рейнолдс: меня обвинили, будто я взял пятьсот долларов за то, что отпустил этого психа! Прямо не обвинили, но подозревают.

— Надеюсь, все образуется, — сказал Эд, которому все это надоело. Лиза, их с Гретой собака, умерла. Эд подумал, что горечь потери вполне сравнима с той, которую он испытал при известии о смерти дочери. Собака, дочь — здесь должна быть громадная разница, однако он чувствовал почти то же. Сейчас, по крайней мере. Он не мог сидеть спокойно, легче было ходить, уставившись в пол. Больше всего на свете он хотел, чтобы полицейский ушел. — Не думаю, что мне захочется увидеть этого поляка, — сказал Эд. — Полагаю, от меня этого не требуется?

— Нет, если вы не хотите, сэр, — ответил Кларенс. — До свидания, миссис Рейнолдс. Спасибо.

Кларенс направился к двери. Даже миссис Рейнолдс не сказала ничего, кроме «доброй ночи», когда закрывала за ним. Кларенс решил доехать на такси до дома Мэрилин, вместо того чтобы искать телефон. Он стыдился себя — своей глупости и слабости, — словно совершил что-то позорное. «Клянусь, я покажу ему», — пообещал он себе.

* * *

Эд Рейнолдс снял в ванной рубашку и вымылся над раковиной. Что он смывал с себя на этот раз?

— Дорогая, я обещаю! — прокричал Эд в ответ на какие-то слова Греты, перекрывая шум бегущей воды. — Я не останусь там больше чем на десять минут. Можешь греть обед.

Эд пошел пешком в полицейский участок. Чернокожий полисмен, как и в прошлый раз, сидел на стуле около двери и равнодушно посмотрел на Эда, когда тот вошел в здание. Эд спросил его, к кому ему обратиться. Его снова направили к капитану Макгрегору.

В комнате кроме Макгрегора было два или три полицейских офицера.

— Эдуард Рейнолдс, — назвался Эд.

— Ах да, — сказал капитан. — Может, присядете?

Эд неохотно сел.

— Похититель вашей собаки, Кеннет Роважински, был обнаружен сегодня в отеле «Георг» на Университетской площади. Примерно тысяча двести долларов в мелких купюрах найдены в его комнате. На его расчетном счете в банке, кажется, около четырехсот долларов... — Макгрегор сверился с бумагой на столе.

Эду стало нестерпимо скучно. Ему сообщили еще кое-какие подробности.

— ...завтра, — говорил Макгрегор. — По крайней мере, мы надеемся, что завтра. Отдел психиатрической экспертизы перегружен работой.

Эд уловил, что завтра кто-то должен прийти в участок, чтобы осмотреть поляка.

Капитан Макгрегор подошел к сейфу и, открыв его, вытащил конверт.

— Вот ваши тысяча двести двадцать долларов, мистер Рейнолдс. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вернуть вам остальное. Сожалею о вашей собаке. — Он положил конверт на край стола.

— Что вы собираетесь делать с этим человеком помимо того, что показать его психиатру? — спросил Эд.

— Ну... в течение нескольких недель он будет под наблюдением. Возможно, под замком. Как с ним поступят дальше, меня уже не касается.

«Как всегда», — подумал Эд. Всегда есть кто-то наверху, кто все решает; кто-то, кого никто никогда не видел и кого в каком-то смысле вовсе нет.

— Не хотите поговорить с Роважински? Он в камере, прямо здесь.

Эд резко вскочил:

— Нет-нет, спасибо. Какой смысл? Собака моя мертва. Кстати, сколько полицейских дежурит в Риверсайд-парке?

— О... сто, может, больше. Вам не повезло, мистер Рейнолдс. Я знаю, парк — не самое лучшее место после наступления темноты.

Эд почувствовал, как в нем закипает гнев. Бессмысленный, причиняющий боль только одному ему. Он попытался взять себя в руки, но его злость нашла другой выход.

— И этот молодой офицер... Духамель? Он упустил поляка?

— А, патрульный Думмель! Да. Он новичок, совсем недавно в полиции. Он совершил ошибку. Роважински поймал другой офицер, не Думмель. Думмелю еще учиться и учиться.

— А что это за история с полтысячей долларов?

— Вы знаете об этом?

— Духамель только что рассказал мне.

— Рассказал, что взял их? — Маленькие глазки полицейского расширились.

— Нет, он говорит, что не брал. Говорит, что поляк оболгал его. А вы что думаете?

Макгрегор опустил глаза на стол, затем перевел взгляд на свои ноги.

— Думмель позвонил вам?

Эд задумался, чувствуя глубокое отвращение ко всему, что сейчас творилось здесь.

— Да.

Макгрегор пожал плечами.

Эд догадывался, что Макгрегор не знает, что сказать, чтобы сохранить видимость приличия. Должен ли полицейский защищать другого полицейского, заинтересовался Эд, что бы тот ни совершил? Наверное.

— Относительно пятисот долларов, недостающих в тех деньгах, которые мы нашли у Роважински. Нет никаких указаний на то, как он потратил их. Мы спрашивали у Думмеля, да. Всем нам кажется странным, что Думмель поймал этого парня, а потом оставил его на полчаса, пока разговаривал с вами о второй тысяче долларов. Верно?

— Верно, — вяло подтвердил Эд. Ему было наплевать. Черт с ней, с полицией. Они даже не нашли тело его собаки. — Так что я вам очень благодарен, капитан.

— Не забудьте свои деньги, мистер Рейнолдс! И распишитесь, пожалуйста, здесь.

23
{"b":"11514","o":1}