ЛитМир - Электронная Библиотека

Кларенс поднялся:

— Добрый вечер, сэр.

— Добрый вечер. Что случилось? Какие-то неприятности?

— Нет, сэр. Никаких неприятностей. — Кларенсу было жаль, что Эрик приехал так рано.

Вошел Эд Рейнолдс:

— Привет, Эрик, как поживаешь?

— Так же.

Кларенс чувствовал, что Эрик тяготится его присутствием. Все понятно, ведь он коп, даже в штатском. Все будут чувствовать себя не в своей тарелке, пока он не уйдет. Полицейские всегда ассоциируются с неприятностями. Грета налила что-то в стакан Эрика — кажется, чинзано. Кларенс от выпивки отказался.

— Мы собираемся переезжать, — сказал Эд Эрику.

— Переезжать?

— Дело в том... — Грета посмотрела на Кларенса. — Мы слишком давно живем здесь, понимаете?

Эд тоже взглянул на Кларенса, на его серьезное молодое лицо. Что он способен понять? Эд склонялся к мысли, что он честен, и это уже немало. Он действовал из лучших побуждений и не был грубияном. Но как долго это продлится?

— Я, кажется, понимаю, почему вы переезжаете, — сказал Эрик.

— Знаете, — беспечно обратился Эд к Кларенсу, — моя дочь Маргарет... Она жила здесь, с нами, когда умерла. Год назад.

— О! — произнес Кларенс.

— Слишком много переживаний: сначала дочь моего мужа, а сейчас и это, — объяснила Грета.

— Ваша дочь, — обратился Кларенс к Эду, — болела?

«Она, должно быть, умерла совсем юной», — подумал Кларенс. Он представил себе ребенка с какой-то неизлечимой болезнью.

— Нет, — ответил Эд. — Ее застрелили.

— Эдди! — воскликнула Грета.

— Ей было восемнадцать, — продолжал Эд. — Мой единственный ребенок... от первого брака. Она спуталась с какой-то странной компанией. Принимала наркотики. В Виллидж полиция проводила облаву. В каком-то ночном клубе. Полицейская облава. Но ее убила не пуля полицейского. У кого-то был револьвер, и, когда ворвалась полиция, в суматохе... — Эд остановился, пожав плечами.

— Восемнадцать, — повторил Кларенс.

— Она училась в колледже, — пояснила Грета. — Эдди, ты не должен говорить об этом.

— Я закончил, — успокоил ее Эд. — Этот молодой человек — патрульный. Он знает о таких вещах.

Кларенс видел, что Эрик, как и Грета, хотел, чтобы Эд остановился.

«Какой позор», — хотел сказать Кларенс. Интересно, сколько женаты Эд и Грета? Единственный ребенок мистера Рейнолдса. А сейчас миссис Рейнолдс было по меньшей мере сорок, они, наверное, не собирались заводить детей.

— Да, я понимаю, в этой квартире вам тяжело оставаться, — согласился Кларенс.

— Вы подыскали другое место? — спросил Эрик.

— Да. Грета нашла. На Девятой улице. Практически Виллидж, — ответил Эд. — Мне никогда не нравился этот район. Он похож на большое кладбище.

Молчание.

Кларенс придумал, что сказать на прощанье:

— Во вторник я выясню, где будет жить Роважински. Я намерен не спускать с него глаз.

— Тот, который убил собаку? — спросил Эрик.

— Да, сэр. Его выпустят из Бельвью в среду. Ему найдут...

— Выпустят из Бельвью? И посадят в тюрьму, вы хотите сказать? — произнес Эрик своим звонким выразительным голосом.

— Надеюсь, сэр. Но не уверен.

— Вы считаете, что его могут не посадить в тюрьму? Куда же смотрит правосудие? — Эрик задал риторический вопрос, выразительно разведя руками, так что чуть не расплескал свой стакан. — Он снова будет свободно гулять по улицам?

— Ну и что? Он просто немного странный, — возразил Эд и рассмеялся.

— Я сделаю что смогу, сэр, — сказал Кларенс мистеру Рейнолдсу.

Эд посмотрел на молодого полицейского:

— Честно говоря, мне наплевать, где он будет жить. И я не хочу этого знать. Так что не старайтесь выяснить это ради меня.

Кларенс кивнул:

— Хорошо, сэр.

— Не стану отрицать, что предпочел бы услышать, что его посадили под замок, — добавил Эд.

— Куда смотрит правосудие! — повторил Эрик, покачав головой.

— Конечно, нам больно. Но ведь это нельзя сравнить с похищением ребенка... или убийством, — сказала Грета, обращаясь одновременно к мужу и Эрику. — Это совсем другое дело.

«Какая разница, — подумал Кларенс, — если люди столь же страдают от того, что произошло? Зло всегда остается злом, совершено ли оно по отношению к ребенку или собаке».

— Спокойной ночи, сэр... миссис Рейнолдс. — Кларенс с неохотой собрался уходить, ощущая на себе взгляд мистера Рейнолдса, пока за ним не закрылась дверь. Должно быть, мистер Рейнолдс принял его за полного идиота. Неумелый, глупый... и теперь, вероятно, слоняется без дела.

К тому времени как Кларенс дошел до полицейского участка, в нем опять закипел гнев на Манзони. Интересно, дежурит ли он сегодня? Манзони был в раздевалке, переодевался в штатское. Кларенс дождался его в вестибюле. Когда полицейский вышел, Кларенс кивнул ему в знак приветствия, но Манзони сделал вид, что не заметил его, тогда Кларенс направился следом за ним на улицу:

— Пит?

Манзони обернулся, и наглая ухмылка расползлась по его лицу.

— Да?

— Я хотел бы спросить тебя кое о чем. Просто: что ты имеешь против меня? Скажи мне прямо.

— Против тебя? Откуда я знаю? Если кто-то говорит, что ты взял пятьсот долларов, я пытаюсь выяснить, так ли это, верно? Это моя обязанность, правда ведь? — В голосе Манзони звучала гордость: гордость полицейского, честно исполняющего свой долг.

— Ты же знаешь, кто говорит это: тот псих. Ты что, веришь психам? — продолжал Кларенс спокойно. — С какой стати ты допрашивал мою подружку, девушку, живущую в Виллидж? Ее это оскорбило.

— Ах, какие нежности! Оскорбило! — Манзони рассмеялся.

«Если ты будешь еще приставать к ней, я доложу Макгрегору», — хотел сказать Кларенс и тут же понял, что не решится сделать это. Нехорошо, если Макгрегор узнает, что он постоянно ночевал на Макдугал, хотя, возможно, Манзони уже рассказал капитану об этом. Вдруг есть закон, запрещающий полицейским поступать так, хотя Кларенс ничего подобного не слышал.

— Просто выброси это из головы, Пит, хорошо? Свяжись с Бельвью. Может, этот тип скажет теперь правду. — Кларенс направился к полицейскому участку.

— Ты дерьмо, — сказал ему вслед Манзони.

Это напомнило Кларенсу Роважински.

Глава 13

Кеннета Роважински вместе с его чемоданом препроводили из Бельвью в его новое жилище на Мортон-стрит, неподалеку от Гудзон-стрит, в среду утром, часов в десять. Он приехал в белой санитарной машине, в салоне которой были две койки; на одной, сложив на коленях руки, сидел Кеннет, лицом к пухлому санитару, одетому во все белое. Кеннет не мог определить четко свое отношение ко всему происходящему. С одной стороны — сколько внимания и заботы! Ему нашли подходящую комнату и отвезли его туда, и все это бесплатно. Но с другой стороны: у него забрали половину его компенсационных выплат и триста долларов его сбережений, чтобы вернуть деньги Рейнолдсам, и практически заставили подписать бумагу, что он с этим согласен. В результате ощущение важной и полной победы, одержанной им в этой истории (он не попал за решетку), вступало в противоречие с ясным пониманием того, что его обобрали, да еще приставили к нему шпиона. Врач из Бельвью собирался навестить его в пятницу днем, часа в три, и посмотреть, как он ведет себя, проверить, живет ли он так, как, по мнению Бельвью, должны жить люди.

Его комната на втором этаже красного кирпичного дома была средних размеров с высоким потолком и запахом пыльных ковров, хотя здесь был только один маленький изношенный коврик на полу, покрытом линолеумом. У него не было собственного туалета, придется пользоваться общим, находившимся на первом этаже, в коридоре. Там же была раковина, рядом с ней висело влажное полотенце. Ванная запиралась, н ключ надо было просить у хозяина, мужчины по имени Фил, так объяснили Кеннету. Под присмотром санитара Кеннет заплатил двадцать долларов, недельную квартплату, этому человеку. Теперь у Кеннета была маленькая книжная полка, фута два в длину, она висела над кроватью, но не было книг, чтобы поставить на нее. И плиты не было. Ему придется питаться в кафе или есть все холодным. Дорого. Кеннет решил, что напишет письмо с жалобой на отсутствие плиты и передаст его представителю Бельвью в пятницу. Первую вылазку из нового жилища Кеннет совершил через двадцать минут после того, как санитар из Бельвью ушел. Он отправился купить «Таймс». Кеннет купил еще шесть банок пива, несколько кусков салями, пакет гамбургеров и четверть фунта масла. Когда он вернулся, ему показалось, что батареи в комнате недостаточно горячи, поэтому, прежде чем порадовать себя пивом, Кеннет отправился разыскивать Фила. Он даже оставил комнату незапертой. Дверь не захлопывалась.

28
{"b":"11514","o":1}