ЛитМир - Электронная Библиотека

Кеннету не удалось разыскать Фила, и он заподозрил, что тот спрятался от него. Он начал стучать во все двери, кричал: «Фил!» и «мистер Фил!», пока неприятный женский голос не заорал на него сверху в лестничный колодец:

— Успокойтесь! Успокойтесь, говорю! Что там внизу происходит, черт возьми?

И еще называют Бельвью сумасшедшим домом!

Кеннет, расстроенный, вернулся в свою комнату и снова пощупал теплую батарею. Он принялся открывать пиво, чувствуя какую-то пустоту внутри. Однако у него было два своих ключа, и никто не станет следить, когда он возвращается домой. Кеннет сорвал кольцо с банки, отпил половину пива, потом поставил банку на подоконник в комнате, рядом с бумажным пакетом с салями и маслом. Из неплотно закрытой старой рамы дуло так, что не стоило трудиться вывешивать все это за окно. Кеннет решил прогуляться, просто чтобы почувствовать себя свободным. Он опять надел свое новое пальто и шляпу.

На улице он огляделся, чтобы проверить, не следят ли за ним полицейские или шпики из Бельвью. Жилые дома были здесь не такие высокие, как в его старом квартале в Западном округе. Вдоль тротуара росли деревья — они были бы выше, подумал Кеннет, если бы на них не мочились по сотне раз за день, — в первых этажах располагались лавки и магазины. Но движение по Гудзон было таким же оживленным, как везде, как в Западном округе, например. Потом Кеннет увидел знакомую фигуру и замедлил шаги. Он слегка высунул подбородок из воротника пальто и, как насторожившаяся собака, повернулся лицом к мужчине. Да, конечно: это снова тот гад полицейский, молодой белокурый парень, в штатском и без шляпы. Он стоял на другой стороне Гудзон-стрит, на углу Мортон, и, очевидно, дожидался, когда Кеннет выйдет из дома. Наверное, узнал его адрес в Бельвью.

Кеннет двинулся по улице, так что молодой полицейский остался позади него и слева, на другой стороне Гудзон-стрит. Пройдя шагов двадцать, Кеннет бросил взгляд через плечо. Да, коп следовал за ним. Главное — сохранять хладнокровие! Кеннет спокойно остановился, невозмутимо повернувшись лицом к находящемуся на некотором расстоянии полицейскому, и всем своим видом предлагал копу пересечь улицу и заговорить с ним... или что еще он собирался сделать. Четкое воспоминание о тех пяти сотнях, которые улетучились с дымом в раковине его номера, вдохновляло и поддерживало его.

Думмель шел в южном направлении и свернул на Макдугал-стрит. Кеннет едва успел свернуть за угол, чтобы увидеть, как коп поднимается по ступенькам какого-то дома и исчезает в подъезде. Кеннет подождал несколько минут, потом подошел к подъезду, чтобы проверить номер дома. Неужели Думмель живет здесь? Не лучшее местечко, но почему бы и нет? Кеннет перешел улицу, остановился у витрины магазина и притворился, что рассматривает ее. В витрине неясно отражалась та дверь, в которую вошел полицейский.

Прождав несколько минут, Кеннет вернулся обратно, чтобы прочитать имена на почтовых ящиках в незапертом вестибюле. Он торопился, не желая, чтобы, спустившись вниз, коп обнаружил его, но фамилии Думмеля не было среди шести или восьми имен. Кеннет вышел на улицу. Прошло минут пятнадцать, все это время он прогуливался до угла и обратно. Наконец ему это наскучило и он заглянул в аляповато разукрашенную забегаловку с кофе и легкой закуской, по соседству с домом, в который вошел Думмель.

— Извините, не живет ли рядом с вами полицейский офицер? Высокий блондин? — спросил Кеннет у кудрявого мужчины за стойкой.

Мужчина улыбнулся не самым приятным образом. Он аккуратно расставлял на полке маленькие белые чашки и блюдца.

— А зачем вам?

— Вы его знаете? — Кеннет был уверен, что мужчина понял, кого он имеет в виду. Он также почувствовал, что не понравился бармену и тот относится к нему с подозрением.

— Нет, — с невинным видом ответил мужчина, продолжая перетирать свои чашки.

Кеннет ушел. За углом был гастроном, и он вошел туда. Кеннет постарался вести себя любезнее. Ему пришлось подождать несколько минут, пока молодая брюнетка расплачивалась за свои многочисленные покупки.

— Мне говорили, что здесь, по соседству, живет полицейский, — начал Кеннет. — Я бы хотел переговорить с кем-нибудь из полиции. Срочно. Есть здесь полицейский?

Толстяк в белом переднике спокойно и равнодушно посмотрел на Кеннета:

— Это настолько срочно?

— Да. Моя машина. Кто-то врезался в нее. Мне сказали, что здесь, поблизости, живет полицейский. Верно?

— Полицейский приходит сюда. Я не знаю, здесь ли он сейчас. Почему бы вам просто не позвонить в полицию? — Он указал на телефон, стоявший на прилавке.

— Кого он навещает?

Выражение лица толстяка изменилось. Он махнул рукой в сторону двери:

— Послушай, парень, отправляйся-ка еще куда-нибудь и вызови полицию. Очень тебе советую.

Кеннет вышел. Оставалось только ждать, и он двинулся налево, дошел до угла, а когда вернулся и снова посмотрел в сторону дома, то увидел, что Думмель идет ему навстречу с длинноволосой девушкой в брюках. Они оживленно разговаривали и жестикулировали. Ссорились? Думмель явно был без ума от рыжеволосой красотки. Подружка, конечно. Или он женат?

На углу они расстались. Девушка оттолкнула полицейского. Думмель засунул руки в карманы и пошел в сторону центра, уставившись в тротуар. Кеннет двинулся в противоположном направлении. Девушки на улице он не заметил. Вошла в гастроном? Расскажет ли о нем эта свинья за прилавком?

Красотка вышла из магазина с пакетом в руках и поднялась по ступенькам своего дома.

— Извините меня, мисс, — обратился к ней Кеннет.

Она обернулась испуганно.

Кеннет, прихрамывая, поднялся следом за ней:

— Вы подружка копа?

— Кто вы? Убирайтесь отсюда! Оставьте меня в покое!

Кеннет никогда не видел, чтобы человек так быстро впадал в панику. Он улыбнулся, взволнованный и довольный.

— Я тот, кто дал вашему приятелю пятьсот долларов! Вы его подружка? — добавил Кеннет и облизнул губы, давясь от внезапно охватившего его смеха.

Девушка готова была закричать. Она широко раскрыла рот, так что Кеннет видел, как шевелится ее язык. Посмотрела направо и налево, но в эту минуту никого поблизости не было. Кеннет осторожно отступил назад, держась рукой за каменные перила. Он не хотел, чтобы она заорала и его схватили бы, стали задавать вопросы.

— Он чокнутый! — сказал Кеннет. — Он говорит, что я чокнутый! Он сам чокнутый!

Кеннет поспешно ретировался в южном направлении, прихрамывая на ходу, торопясь уйти подальше от девушки и молодого копа — на тот случай, если Думмель вернется. Ха-ха! Подружка Думмеля. Отлично, он заставил ее нервничать. Теперь достаточно поджидать ее на тротуаре, например, когда она выйдет из дома. Полицейские не могут арестовать его за это. Он имеет такое же право гулять по Макдугал, как по любой другой улице.

Позвонит ли сейчас девушка Думмелю, чтобы рассказать ему, кого она видела?.. Как они называют его? Роважински? Поляк?

День начинался весьма неплохо.

Глава 14

В среду у Кларенса был выходной, свободный вечер, и ему не надо было идти на работу до вечера четверга, но теперь он остался один. Мэрилин не меняла своих решений. Сегодня, по крайней мере, он не стал надоедать ей, а убрался сразу. Все равно все бесполезно. «Можешь ты понять, что мне не нравятся полицейские? Я не в силах жить так!» Это «так» несло в себе некий особый, ужасный смысл. Кларенс не упомянул о поляке, о том, что тот сегодня снова оказался на воле, но рассказал о визите к Рейнолдсам, в воскресенье вечером. Ему хотелось бы познакомить Мэрилин с Рейнолдсами, но он не знал, как это сделать. Считали ли они его своим другом? Едва ли. Сможет ли он когда-нибудь считать их своими друзьями? Ужасно, что он подвел их, не помог им, не спас их собаку. Эти мысли кружились в голове Кларенса, пока он возвращался домой по Лексингтон-авеню на автобусе. Непреклонность Мэрилин застала его врасплох, он чувствовал себя опустошенным и усталым. Надо одеться потеплее, потом пойти в библиотеку на Третью улицу и обменять книги.

29
{"b":"11514","o":1}