ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда Уэйс вернулся, происшедшее настолько его потрясло, что у него помутился разум. Словно приведение, он бесцельно бродил по улицам или ездил на автомобиле по окрестностям Уилинга. В марте 1943 года Уэйс погиб в автомобильной катастрофе.

Новое руководство «Стерлинг», за исключением Джеймса Хилла, не вызывало особого доверия.

Макклинток, хладнокровно пожертвовавший своим партнером, продолжал занимать пост в компании.

31 декабря 1941 года, спустя примерно 3 недели после отставки Уэйса, военная разведка перехватила телеграмму с пометкой «сверхсекретно», отправленную из правления «Стерлинг» в Мексику и Венесуэлу. В ней указывалось: «Осуществляя поставки, следует соблюдать еще более строгие меры предосторожности. Было бы желательно подбирать различных адресатов, причем людей малопримечательных. Мы бы доставляли им товары по 40-50 коробок, предварительно обернув их в немаркированную бумагу. Мы имеем возможность получать груз в портах Западного побережья — это хорошая гарантия сохранить путь следования товаров в тайне от разведслужбы США».

Содержание этой телеграммы стало известно в Вашингтоне. Тем не менее продукция «Стерлинг» продолжала поступать к адресатам, как и прежде. 4 февраля 1942 года Эдгар Гувер направил пояснительную записку частного характера заместителю госсекретаря Адольфу Берли, приложив к ней отчет о деятельности «Стерлинг» в Чили. Он сообщал, что Вернер Сиринг из местного отделения этой компании руководит разведагентурой в стране. Гувер писал, что руководство этой разведагентуры «имеет досье на активных антифашистов, кроме того, оно проверяет, насколько граждане Германии лояльны Гитлеру. Агенты действуют на медных рудниках, находящихся под контролем США и Великобритании, а также в крупных химических компаниях и банках. С помощью агентов становится известна экономическая конъюнктура в стране». Далее в этом весьма пространном отчете указывалось, что Сиринг и его люди помогли команде затонувшего фашистского линкора «Адмирал Шпее» совершить побег из тюрьмы и отплыть японским кораблем в Страну восходящего солнца.

При помощи местных фашистов Сиринг собирал информацию о политическом и экономическом положении в стране, о деятельности чилийских властей, о добыче полезных ископаемых в Чили и Боливии, о состоянии промышленности и торговли, о настроениях в армии и на флоте.

В апреле 1942 года сотрудники Моргентау провели обыск в главном правлении компании «Стерлинг» на Манхэттене. Удалось выяснить, что человек, 16 лет работавший на «И. Г. Фарбен», продолжал оставаться одним из руководителей «Стерлинг». Они также установили, что юрисконсульт «Стерлинг», который был исполнительным вице-президентом «Дженерал анилайн энд филм», продолжал представлять «Стерлинг» в юридическом отделе ДАФ вплоть до февраля.

28 мая 1942 года управляющий «Стерлинг» в Лиме (Перу) сообщал в правление в Буэнос-Айресе, что деятельность компании вызывает подозрение у перуанского правительства, собирающегося установить контроль за ее деловыми контактами. В письме указывалось, что подобный контроль компанию отнюдь не устраивает и она не потерпит никакого вмешательства в отношения с лицами, внесенными в официальный «черный список».

В письме от 27 августа 1942 года Филип Тайер, старший консультант американского посольства в Сантьяго, занимавшийся вопросами экономики, поручил Марио Юстиниано, руководившему чилийскими лабораториями «Стерлинг», получить сумму в 500827 песо, которую им была должна компания «Куимико Байер» в Сантьяго, отделение «И. Г. Фарбен». Таким образом, государственный служащий давал указание отделению нью-йоркской компании получить определенную сумму денег от фашистской — т. е. вражеской — корпорации. Далее в письме говорилось: «Было бы также крайне желательно получить от Вас информацию о том, какие меры принимает в США Ваша компания, чтобы получить необходимые доверенности и разрешения для проведения этой операции».

В письме от 30 августа 1942 года Юстиниано обратился в комиссию по ценным бумагам и валюте в Вашингтоне с просьбой о предоставлении ему специального разрешения.

Свою просьбу Юстиниано мотивировал тем, что предвидел трудности в получении денег — их должен был выплатить немецкий «Банко амман трансатлантико» в Буэнос-Айресе. Юстиниано хотел бы по возможности этого избежать, опасаясь нежелательной огласки. По его словам, поверенный компании оговорил с «Байер» вопрос о получении выплат наличными в чилийских песо. В этом случае деньги должны были поступить из «Банко алеман трансатлантико» в один из чилийских банков. Копию письма в адрес комиссии по ценным бумагам и валюте Юстиниано направил Макклинтоку. Тот немедленно отбил ответную телеграмму о том, что «Стерлинг» должна сама без посредников осуществить операцию с «Банко». Таким образом, Макклинток санкционировал сотрудничество с врагом.

С ответом из Вашингтона медлили. Госдепартамент колебался, но в конечном счете дал разрешение на сделку. 4 ноября 1943 года Дадли Двайер, советник по юридическим вопросам посольства США в Монтевидео (Уругвай), сообщил в госдепартамент: местное отделение «Стерлинг» открыто нарушает договоренность с правительством США воздерживаться от торговли с противником. Это отделение по-прежнему использовало нацистские торговые знаки и сохраняло в штате сотрудников, работавших ранее на «Байер», что шло вразрез с «решением по соглашению». Действительно, местный управляющий «Стерлинг» перешел на работу из «Байер», которой он ранее руководил. Совладельцами лабораторий «Стерлинг» значились прежние фашистские фирмы из «черного списка».

По сообщениям из посольств, поступавшим в 1943 году, Макклинток подкупал чилийских государственных служащих, чтобы продолжать поддерживать деловые контакты с фашистами. В том же году министерство финансов направило в Южную Америку комиссию для расследования деятельности «Стерлинг». На многих своих предприятиях компания успела принять меры, чтобы обезопасить себя, передав патенты и товары «Байер» другим американским фирмам. Однако кое-где — главным образом в Чили и Уругвае — пособничество и тайные сделки продолжались.

Норман Литл, юрист ведавший вопросами антитрестовского законодательства в управлении генерального прокурора, почти всю войну боролся со «Стерлинг», пытаясь лишить компанию поддержки в правительстве. Его глубоко возмущал факт нарушения компанией «решения по соглашению», а также то, что ею руководит знаменитый Томми Конкоран. (Литл знал, какое колоссальное влияние имеет Конкоран на министра юстиции Фрэнсиса Биддла). Еще больше его возмутило явно лживое заявление Биддла в «Нью-Йорк таймс» от 6 сентября 1941 года, в котором он стремился защитить корпорацию:

«Стерлинг продактс» всегда была исконно американской компанией. Что касается доходов от сбыта аспирина компанией «Байер», то иностранные вкладчики их не получали вовсе. Точно так же отечественная американская продукция и разработка «Байер» новейших препаратов не имеют никакого отношения к связям с «И. Г. Фарбен». И еще: ни в одном отделении «Стерлинг» нет иностранных капиталовложений".

Литл выступал с разоблачениями главы управления по охране секвестрованной иностранной собственности Лео Кроули, который, помогая «Стерлинг» заметать следы, отобрал у нее патенты «Байер» на атабринзаменитель хинина. Этот препарат был крайне необходим в период нехватки хинина, поскольку японцы захватили Малайю и Голландскую Вест-Индию. Без хинина или атабрина тысячи американцев, воевавших в тропиках, были обречены на смерть от малярии.

В течение 1942 года Литл с помощью бывшего служащего «И. Г. Фарбен» Говарда Эмбрастера настойчиво пытался добиться от Кроули разрешения на производство этого препарата для нужд армии. Тот отказывал, а между тем — как следует из секретных документов — огромные партии атабрина находили широкий сбыт в Южной Америке у заказчиков из «черного списка».

История с атабрином просочилась в печать. О ней узнал И. Стоун, который поддерживал Эмбрастера и Литла в кампании против Кроули. Под их давлением сенатор Гомер Боун, председатель сенатской патентной комиссии, объявил о проведении пленарного слушания по вопросу об атабрине. Однако слушание постоянно откладывалось. Хотя Биддл располагал многочисленными документами, дающими право конфисковать атабрин, он отказывался предать их гласности. Слушание началось только в августе, но его быстро приостановили: выяснилось, что пять членов комиссии отказались обсуждать этот вопрос.

48
{"b":"11516","o":1}