ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Любовь: нет, но хотелось бы
Книга закона и порядка. Советы разумному правителю
Клетка семейного очага
Встречный удар
Университет прикладной магии. Попаданкам закон не писан!
Недостаточно худая. Дневник топ-модели
Тень Кощеева
Невеста по обмену
Метро 2035: Крыша мира

«Наконец-то! – почти облегченно вздохнула Мария. – Выходим на финишную прямую!»

Она как раз просматривала почти готовый пакет законов. Идеи, созревшие в головах молодых чиновников, понравились ей давно. – В ответ на требование президента – провести реформу правительства, – горячился полгода назад молодой человек в модных очках, – старая гвардия, разумеется, выложит на стол пакет законов. Формально, как всегда, все прозвучит красиво. На деле – фикция. Как воровали, так и будут воровать. Функции не перераспределены. Зарплата не меняется. Одним словом, косметический ремонт. Все остается по-старому. В нашем пакете меняются – реально, фундаментально меняются! – правила игры в целом…

Да, правила игры действительно менялись на корню. Удар приходился по трем китам незыблемого мира бюрократии: способ назначений, формирование зарплаты и система стимулирования.

Назначение чиновников предлагалось проводить по результатам открытого конкурса. Огромную кормушку – спецдачи, спецмашины, спецмагазины, спецсанатории и прочие спецблага, ключом к которым является лояльность, – заменить на рыночную зарплату. А ее формирование – поставить в зависимость от эффективности министерства и честности его руководителя. При эффективной работе чиновника такой зарплаты вполне должно хватать и на покупку машины, и на аренду дачи, и на достойное лечение.

– Когда исчезнет система стимулирования подлости, – молодой человек снял очки и посмотрел ей в глаза, – появится система профессиональной конкуренции…

– И молодые профессионалы, – подхватила тогда Мария, – при таком раскладе уничтожат дряхлую бюрократию… Мне нравится! Нет, правда. Вы точно сумеете протолкнуть вашу идею на заседание правительства?

Мы гарантируем, что будет представлено два пакета законов. Как председатель Комитета по экономической политике Государственной Думы вы поддержите наш и потребуете, чтобы на обсуждение в парламент были выдвинуты оба…

– Да, хорошо. То, что парламент потребует оба, – я тоже гарантирую. И буду работать с оппозицией… может, получится большинство… Но последнее как раз гарантировать не могу…

С того разговора пролетело полгода, и вот – еще чуть-чуть, и они взорвут эту бомбу прямо под носом старой гвардии!

– Да, восемнадцатого. Через три недели. Хорошо. Я готова.

***

Воинов замер у окна своего кабинета. Из окна открывался привычный и уже приевшийся вид на брусчатку. Душа звала в лес – к рыбалке, охоте, теплому камину с трескучими поленьями… Но в тяжелом кожаном кресле нервно крутился Егоров.

– Ну, что я тебе говорил! – Он размахивал массивным портсигаром. Воинов прекрасно помнил, как одно время Сашка хвастал и портсигаром, и дарственной на нем надписью. А потом появилась дилемма: то ли портсигар выкинуть, то ли гравировку стереть… Пожадничал Сан Саныч… Ну так кто ж без греха? Только грехи и удерживают равновесие этого мира. – Молодежь готовит пакет реформы правительства…

– И мы готовим…

– Хватит! Ты не хуже меня знаешь: если расклад изменится – мы потеряем все.

– Заладил, как старый сыч: «все-все»… А с чего раскладу меняться? – Воинов оставался спокоен. – Что они могут, молодые твои? Силенок и авторитета мало. Поддержки в народе никакой…

– А вот за этим, Геночка, дело не станет… Ты знаешь, с кем они в публичной, прости господи, сфере работают?

– Ну? – больше по инерции, чем из интереса, полюбопытствовал Геннадий. – Не томи, Саш. Устал я уже от твоей театральщины…

– А работают они с Гордеевой! С той самой Гордеевой, у которой, как ты помнишь, всякие там ценности, а в башке и вовсе переклинило от прогрессивных, мать их, идей! А ведь я предупреждал: давно пора ее тормозить!

– Саш, ну что за паника? – Воинов отошел от окна, тяжелой поступью прошелся по кабинету. – Если Гордееву надо притормозить – притормозим… Ну вспомни: кого мы не остановили? Не помнишь? С бабами и того проще. На каждую бабу сыщется свой ДиКаприо, который убьет в ней политика.

– Не понял… – Егоров наконец спрятал портсигар в кармане. – Белье, что ли, ее желаешь перетряхнуть? Да ерунда все это, Ген! Сегодня выстрелом грязью уже никого не убьешь. Только рейтинга добавишь…

– А тут и понимать нечего. – Воинов подошел к дубовому столу и вытащил из нижнего ящика папку. – На, посмотри…

И что? Выставка какая-то… Ну, юный воздыхатель… Инфа для желтой прессы: политик и художник… Слушай, а я, кстати, о Гордеевой был лучшего мнения… Думаю, могла бы найти кого-то и посолидней…

– А ты о другом подумай. Всего-то и нужно: иметь рядом с ней своего человека. Прием известный со времен цариц. Беспроигрышный вариант… Так что подумай лучше о том, как все это облегчает и, главное, удешевляет нам задачу…

– Понял, Геннадий Николаевич, вашу мысль! Понял. – Глаза Егорова загорелись азартом.

– Одно «но». – Геннадий медленно опустился в кресло: какая, на хрен, охота? С такой-то одышкой… – На художника этого тоже материальчик имеется…

– И когда все успеваешь? – не без уважения в голосе уточнил Егоров. – Все по старой дружбе?

– Гм… – Воинов оставил вопрос без ответа. – Так вот: движение вверх по поступательной. Вроде делал все сам. В связях с органами, властью замечен не был. Все пристойно, красиво… и пресно. В общем, прежде чем брать в оборот, надо бы протестировать его… на профпригодность… Разузнай, какой там у нас скандал оборот набирает… На защиту чего твоя Гордеева кинется… Ну а дальше… сам знаешь. Не мне тебя учить, Сань.

***

– Привет! Звоню скорректировать планы на вечер. Так что, мы сегодня ужинаем?

Мария упаковывала сумку: анальгин, фенистил, активированный уголь, упаковка биологических добавок… Конечно, день-два на Байкале – всего ничего, но все-таки…

– Привет!!! Прости, сегодня не могу… Уезжаю. Срочно.

– Ну что у тебя опять случилось? – В голосе Василия неоднозначно звучала ирония.

– Строительство нефтепровода… Люди третий день митингуют. Старая история. В прошлом – завод, теперь – труба. Бедный Байкал… Все не могут оставить его в покое…

– Так ты на Байкал поедешь митинговать? – очень тихо уточнил Василий.

– Прислали телеграмму. Просили поддержать. – Она поймала себя на чувстве вины: пусть даже только ее легкой тени. – Пойми, для них очень важен приезд федерального политика. Важно, что есть диалог с властью. Они же, представляешь, сами встали. Поверили, что никто не защитит, поняли, что ни на кого надеяться нельзя. И я должна помочь… Надо собраться. Утром – самолет. Вернусь, и поужинаем, ладно?

– Ладно… – Он хотел сказать ей что-то еще, но передумал. – Пока.

– Пока. До встречи… Ты – моя любовь. Помни об этом…

***

Митинг закончился, призывы сопротивляться строительству нефтепровода и обещания биться до конца остались позади, а люди и не думали расходиться. Кроме общей проблемы у каждого были и свои, в масштабах России, конечно, маленькие, но ничуть не менее важные проблемы, беды, вопросы.

– Слушайте, а на эту пенсию в семьсот рублей прожить можно?

– Вы – пробовали?

– А какая зарплата у вас, депутатов?

– Вы там в своей Москве зажрались совсем! Мы тут все производим, а живем – в говне! Когда это кончится?

Быстро отвечая, Мария внутренне заводилась. «Да что рассуждать! Надо действительно проводить реформу власти! „Газпром» и „Лукойл» должны платить налоги там, где нефть качают, и чтобы шестьдесят процентов налогов оставалось на местах, а не наоборот… Нет, дальше так невозможно! Пора что-то делать… Вот вернусь…»

– Ребенка в армию забрали… – донесся безнадежный речитатив. – Откупиться – так денег не нашли. Избили. Почки отбиты. В суде не можем…

Поток жалоб – от мужа-пьяницы до отсутствия денег в регионе – казался нескончаемым и вызывал острый приступ дежа вю. Он был привычен, как разбитые дороги, как скрипящие дверные петли… Но почему-то от этого не становился менее болезненным.

– Давайте присылайте, сделаю запрос в Генеральную прокуратуру, попытаюсь разобраться…

21
{"b":"11517","o":1}