ЛитМир - Электронная Библиотека

– Только тогда, когда не знаю ответов.

Напряженность интонации подчеркнула смысл слов. Джиллиан мгновенно ощутила, что их разделяет очень малое расстояние и что они здесь совершенно одни. Чувствует ли это и Шелбрук?

– Леди Джиллиан?

Она глубоко-глубоко вздохнула.

– У меня есть для вас деловое предложение.

– Деловое предложение? – протянул он. – По поводу картины?

– Картины? Почему вы так подумали?

Шелбрук пожал плечами:

– Да так, просто пришло в голову. Видимо, в результате спора нынче вечером, не более того. Продолжайте, пожалуйста.

– Мое предложение носит личный характер.

– Вот как? – Шелбрук выпрямился, и это движение приблизило его к Джиллиан на расстояние всего в несколько дюймов. У нее гулко забилось сердце. Голос у него был тихий, а интонация – полной значения, о котором Джиллиан не смела гадать. – Должен признаться, я заинтригован. И насколько личный?

– Исключительно личный. – Внезапное желание увеличить расстояние между ними охватило Джиллиан, и она отступила через порог в коридор. – Но сейчас мы не можем это обсуждать – я слишком надолго оставила без внимания своих гостей. Не будете ли вы так добры задержаться до тех пор, пока все не разъедутся?

– Если вы хотите. – Ответ прозвучал вполне равнодушно. – Хорошо, я останусь.

Джиллиан кивнула, повернулась и быстро пошла по коридору, чувствуя, что Шелбрук провожает ее взглядом. Наблюдает за ней. Вдумчиво и с любопытством. Однако с такого расстояния он не может видеть, что руки у нее дрожат, а лицо снова пылает. Предвкушение встречи смешивалось у Джиллиан со страхом. Ей вдруг захотелось избежать этого разговора, и вместе с тем она понимала, что оставшееся до него время покажется ей вечностью.

Вполне подходящее напоминание о том, что на карту поставлена если не вечность, то целая жизнь.

– Вам в самом деле нравится? – спросил Ричард, не оборачиваясь.

Он слышал, как леди Джиллиан вошла в комнату после того, как пожелала последнему из своих гостей спокойной ночи. Гостей, которые, казалось, никогда не разъедутся. Весь этот бесконечно долгий вечер Шелбрук вынужден был ценой тяжелых усилий скрывать растущее любопытство. Чего хочет от него эта женщина?

– Да, нравится. – Джиллиан подошла к нему и, слегка запрокинув голову, всмотрелась в картину. Напряжение, которое она испытывала во время их первой короткой встречи наедине, исчезло, и теперь она чувствовала себя свободно и раскованно. – Очень нравится.

– Вы говорили, что картину прислал вам брат?

– Да. Это нечто вроде сюрприза. Мы с Томасом никогда не были особенно близки. У старших братьев, которым суждено унаследовать титул – в данном случае титул герцога и связанную с ним огромную ответственность, – особо нет времени для младших сестер. Но мы с братом любим друг друга. – Джиллиан посмотрела на Ричарда примерно с тем же выражением, с каким только что смотрела на картину. – Я полагаю, вы знакомы с Томасом?

– Мы вместе учились в школе, – ответил Ричард так, словно это не имело ни малейшего значения: в данную минуту он был не уверен, хочется ли ему отколотить будущего герцога Роксборо или обнять его. Постаравшись, чтобы голос его звучал как можно непринужденнее, спросил: – Вы знаете художника?

– Я не знакома с ним лично, однако очень много слышала о нем в последнее время. Кажется, этот господин умеет управляться с женщинами не хуже, чем со своей кистью. Судя по имени, он француз.

– Правда?

– Его зовут Этьен Луи Туссен.

– Да, пожалуй, он становится популярным.

– Я хотела бы пригласить его к себе, но он, похоже, настоящий затворник. – Еле заметная улыбка тронула уголки ее губ. – Несмотря на его скандальную репутацию, я не знаю ни одного человека, который был бы с ним лично знаком.

– Даже леди Форестер?

– Даже леди Форестер. – Джиллиан рассмеялась, и этот мелодичный смех эхом отозвался в ушах у Шелбрука. – Как, милорд, я вижу, вы улыбаетесь!

– Неужели? – Ричард широко раскрыл глаза в комическом изумлении. – Как это могло случиться? Должно быть, я на минуту забылся. Приложу все усилия, чтобы такое не повторялось.

– До сих пор я не замечала, чтобы вы улыбались.

– А я не предполагал, что вы меня вообще замечаете.

Очаровательный румянец окрасил щеки Джиллиан, однако она никак не отозвалась на замечание Ричарда и продолжала:

– Леди Форестер считает вас загадочным. Она подозревает, что у вас есть какая-то глубокая, сокровенная тайна.

– Постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы не разочаровать леди Форестер. К тому же я предпочитаю, чтобы во мне видели хранителя сокровенной тайны и ничего не знали об истинных обстоятельствах моей жизни, весьма скучных и обыденных. – Шелбрук снова повернулся к картине. – Кстати, художник, создавший это полотно, безусловно, хранит немало тайн. И все они, несомненно, сокровенные.

– Несомненно. – Джиллиан изучала полотно с критическим видом человека, которому дано отличать хорошее от плохого в искусстве, а Ричард искоса наблюдал за ней. – Здесь много страсти. Не сдерживаемой ничем. Страсти, порожденной любовью к жизни. Покоряющей. Почти неотразимой. Я полагаю, у этого художника большое будущее.

– Вы так думаете?

Джиллиан задумчиво кивнула. Она на полголовы ниже его ростом, фигура у нее более пышная и соблазнительная, чем ему раньше казалось, но ведь он никогда не стоял рядом с ней. Он познакомился с Джиллиан до того, как она вышла замуж, а тогда она была юной девушкой – только-только со школьной скамьи.

Теперь перед ним женщина в самом расцвете классической английской красоты: золотистые волосы, нежная белая кожа. И женщина умная, что делает ее еще более привлекательной. Женщина, способная привлечь внимание любого мужчины. Даже обладающего сокровенными тайнами.

– Мне понравилось, что вы сказали об этой картине. О душе Бога.

– Я мало разбираюсь в искусстве, – ответил он, пожав плечами.

– Но вы чрезвычайно проницательны.

– Вовсе нет. Я, например, даже отдаленно не в состоянии предположить, в чем может состоять ваше деловое предложение.

Раскованность Джиллиан исчезла в мгновение ока. Подняв голову, она посмотрела Шелбруку прямо в глаза, однако он ясно видел, каких усилий ей стоит набраться смелости, чтобы заговорить.

Набрав побольше воздуха, Джиллиан наконец решилась.

– Мне нужен муж. Я непременно должна выйти замуж в ближайшие два месяца. – Голос ее звучал твердо, взгляд казался уверенным. – Я считаю, что вы мне подходите.

Шелбрук, лишившись дара речи, стоял и смотрел на Джиллиан как потерянный минуту или две, прежде чем выговорить:

– Вы хотите выйти за меня замуж? За меня?

– Да, за вас, – ответила она – правда, уже менее твердым голосом. – Милорд, окажете ли вы мне честь стать моим мужем?

Глава 2

– Вашим мужем?

Абсурдность этого ничем не подготовленного предложения потрясла Шелбрука. Он расхохотался и смеялся долго и громко.

– Здесь нет ничего смешного, – с обидой произнесла Джиллиан. – Я ожидала какой угодно реакции на свое предложение, но только не смеха, милорд.

– Ричард.

Он фыркнул и вытер увлажнившиеся от смеха глаза.

– Ричард?

– Это мое имя. Мужчину, за которого женщина собирается замуж, она должна называть по имени.

Мысль о том, что эта в высшей степени соблазнительная женщина предлагает ему… Шелбрук изо всех сил старался сдержать новый приступ веселья.

– Перестаньте, прошу вас. Я говорю совершенно серьезно. Должна заметить, что ваше поведение меня тревожит. Сначала улыбка, потом смех мужчины, который до сих пор ни в чем подобном не был замечен.

– Я не смеюсь и не улыбаюсь, особенно в обществе, только потому, что не хочу стать добычей женщин, готовых пренебречь состоянием моих финансовых дел в обмен на мой титул. Кроме того, я не столь уж непривлекателен и давно понял, что одного этого достаточно, чтобы завоевать внимание жаждущих выйти замуж особ женского пола. – Он усмехнулся и покачал головой. – Но вы, так сказать, слеплены из другого теста. Я нахожу вашу смелость весьма интригующей.

3
{"b":"1152","o":1}