ЛитМир - Электронная Библиотека

Быть может, тот удобный, теплый, приятный стиль чисто любовных отношений, который сложился у них, не вполне устраивал Чарлза. Быть может, он мечтал о большой страсти и нашел ее в отношениях с другой женщиной…

— Я считаю, что сейчас это не имеет значения. Я считаю, что Чарлз предал тебя при жизни и сделал это и после смерти, — твердо и убежденно произнесла Жюль. — На твоем месте я бы всерьез подумала о моем предложении.

— Как ни завлекательно это звучит, у меня в данный момент совсем другое на уме.

— Ах да! — Жюль язвительно усмехнулась. — Сэр Николас. Мистер Коллингсуорт. Ни-ко-лас. — Жюль села к столу и налила себе чаю. — Ты еще не все рассказала мне о вас обоих.

— Да почти нечего больше рассказывать. Элизабет тоже села и налила чаю себе.

— Он целовал тебя?

— Два раза. —Ну и?

— Ну и все. — Элизабет пожала плечами. — Больше ничего и не было.

— Ты врешь. Это написано на твоей физиономии. Я же вижу.

— Ничуть не бывало, — возразила Элизабет, храбро встретив пронизывающий взгляд сестры. — Как тебе известно, меня целовали и до того. — Она вздохнула и добавила, сдаваясь: — Но не так. Как никогда не было.

— Даже с Чарлзом?

— Даже с Чарлзом.

Жюль широко раскрыла глаза:

— Боже мой, вот это открытие! Просто пикантное. Я даже готова простить тебя за то, что ты молчала об этом целых десять лет.

— Благодарю за снисхождение.

— Не за что. — Жюль отпила из чашки и заговорила самым легкомысленным тоном: — И как тебе Николас по прошествии столь долгих лет? Все такой же мрачный и серьезный, каким я его помню?

— Ничуть. Он был бы весьма обаятелен, если бы не его чрезмерная самонадеянность и высокомерие. Впрочем, вел он себя вполне обходительно даже при том, что я была с ним не слишком любезна. — Помолчав, она продолжала: — Я не ожидала увидеть его вчера, да и вообще когда-либо. Его появление просто потрясло меня.

— Вполне понятно. — Жюль посмотрела на сестру с любопытством. — Скажи, Николас все также красив?

— Даже еще красивее. С годами он похорошел. Огонь в его глазах остался прежним, быть может, стал еще ярче. И вся его наружность сделалась более впечатляющей. Когда он вошел в библиотеку в ее доме, ей показалось, будто комната слишком мала для него. Отрешенное от мира сего существо, которое она помнила, исчезло, перед ней стоял человек, уверенный в себе, сильный и неотразимый. Человек, который радуется жизни. Человек, в обществе которого приятно находиться. Мужчина, от одного взгляда которого у нее ослабели колени, да, это было, хоть она и убеждала себя, что смогла скрыть это от него.

— Он по-прежнему наследник высокого титула и к тому же стал невероятно богат, не так ли?

Элизабет кивнула. Жюль сдвинула брови:

— Он женат?

— Насколько я знаю, нет.

— У него есть любовница?

— Он только-только приехал в Лондон. Смею утверждать, что у него еще не было возможности обзавестись любовницей.

Жюль пренебрежительно фыркнула. Неверность Чарлза подействовала на его свояченицу не менее сильно, чем на его жену. Жюль отныне была твердо уверена, что ни один мужчина, за исключением разве что ее собственного супруга, не заслуживает доверия.

— У него честные намерения?

— Не знаю.

— Это имеет значение?

— Конечно. Я… — Элизабет помолчала. — Этого я тоже не знаю.

— Оч-чень любопытно. Итак, посмотрим. Николас богат, красив, обаятелен и заинтересован в тебе с намерениями то ли честными, то ли иными, это нам неясно. — Жюль провела пальцем по краю своей чашки. — За исключением того неприятного обстоятельства, что он обязан управлять твоими делами, что, впрочем, может скоро закончиться, я, признаться, не понимаю, в чем твоя проблема.

—Жюль!

— Если только, разумеется, ты не скрываешь еще чего-то от меня.

— Ну, есть кое-что еще. — Элизабет встала и бесцельно прошлась по комнате. — Вечером накануне его отъезда…

— Во время рождественского бала десять лет назад? —Да.

— Бог мой, еще один неожиданный поворот!

— Я предложила ему поехать с ним, но… он отказал мне.

— Ясно.

— И ты не потрясена?

— Узнай я об этом тогда, наверное, была бы потрясена, а сейчас не особенно. Как ты сама сказала, с тех пор прошли годы, и ничего из этого не вышло. Никаких последствий. — Жюль немного подумала. — Значит, Николас отклонил твое предложение, а ты дала Чарлзу согласие выйти за него замуж.

— Я любила Чарлза, — просто произнесла Элизабет.

— Все любили Чарлза, — сухо заметила Жюль. — Полагаю, в этом и была его беда. А Николаса ты любила?

— Ничего подобного. Это просто абсурдная мысль, — быстро проговорила Элизабет. — Как же я могла выйти за Чарлза, если бы любила другого человека?

— Я вовсе не говорю, что ты не любила Чарлза. Ты любила его на свой лад большую часть твоей жизни, — сказала раздумчиво Жюль. — Но мне думается, ты не могла не любить Николаса, если предложила ему бежать с ним.

— Это не была любовь, — возразила Элизабет. — Не более чем, ну, я не знаю, сильное влечение. Жажда приключений и тому подобное. Примерно так я определила бы свое отношение к нему.

— Значит, он не разбил тебе сердце?

— Разумеется, нет. Он задел мою гордость, но сердце тут ни при чем.

— Ну, если ты его не любила…

— Не любила.

— И он не разбил твое сердце…

— Не разбил.

Тогда опять-таки скажу тебе, моя дорогая сестра, что я ничего не понимаю. — Жюль наклонилась вперед и посмотрела Элизабет в глаза. — Ты все еще испытываешь к нему какие-то чувства?

— Я его ненавижу. Жюль усмехнулась.

— Ну, может, я слишком сильно выразилась, но, во всяком случае, я ему не доверяю.

— Тогда не выходи за него замуж.

— Замуж? О замужестве вообще нет речи. Он не упоминал о браке, а я не собираюсь выходить за него замуж. Я всего лишь согласилась сопровождать его на обед к его дяде, и то лишь потому, что у меня нет иного выбора. Мне даже в голову не приходила мысль о браке с Николасом или с кем бы то ни было еще.

— А что приходило тебе в голову?

— Ничего существенного. — Элизабет слабо улыбнулась, отлично понимая, что лжет не только сестре, но и самой себе. В бесконечно долгие часы бессонной ночи она думала о том, что хочет гораздо большего, чем вернуть Николасу его поцелуй.

Жюль смотрела на нее изучающим взглядом и молчала.

Элизабет произнесла с покорным вздохом:

— Возможно, я тоже хочу его.

— Тогда я не вижу причины, почему бы тебе не отдаться ему.

Жюль сделала глоток чаю с милой улыбкой, как будто речь у них шла о предполагаемой поездке на Бондстрит с целью приобрести душистое мыло, а не о чем-то скандальном, неприличном и аморальном.

— Наверное, я не смогла бы, — ответила Элизабет, сама не веря тому, что произносят ее уста.

— Почему?

— Это было бы неправильно. У меня есть свои принципы, в конце концов. На повестке дня вопрос о собственности. Это подразумевает определенный стиль поведения.

— Мужчины постоянно вступают в любовные связи, — сообщила Жюль как нечто само собой разумеющееся.

— Я не мужчина.

— Но ведь ты сама настаиваешь на том, чтобы в деловых вопросах с тобой считались так же, как считаются с мужчинами. — Жюль снова глотнула чаю и посмотрела на сестру широко раскрытыми и такими невинными глазами, что Элизабет была поражена. — И ведь ты вдова, а не супруга. Ты радуешься свободе, которую предоставляет тебе твой статус. Почему бы не распространить эту свободу на собственную постель?

— Жюль! Как ты можешь говорить подобные вещи? Я даже не представляла, что ты так… так свободно мыслишь!

Жюль расхохоталась:

— Ничего подобного. Я просто счастлива своей жизнью и желаю тебе такого же счастья.

— Я была счастлива.

— Нет, моя дорогая заблуждающаяся сестра. Ты была довольна. — Жюль откинулась на спинку стула и продолжала: — Когда ты вышла за Чарлза, я думала, что твоя жизнь станет прекрасной. Потом я так и считала до тех пор, пока не встретила своего избранника и вышла за него замуж. С ним я поняла, что такое настоящее счастье. Мой муж — вторая половина моей души.

26
{"b":"1153","o":1}