ЛитМир - Электронная Библиотека

— Каждый раз, как только разговор становится интересным, нам приходится возвращаться к нашим занятиям, — негромко и доверительно — как мужчина мужчине — посетовал Кристофер Николасу.

— Вы считаете, что неприлично говорить о деньгах? — задал вопрос Адам, запрокинув голову и глядя Николасу в глаза.

Тщательно подбирая слова, Николас ответил:

— Думаю, что для таких разговоров есть свое время и место. — Заметив, что мальчики при этих его словах обменялись торжествующими улыбками, он добавил: — А еще я думаю, что юным джентльменам надлежит поступать так, как предлагает их мать.

Торжество на лицах мальчуганов мгновенно сменилось неудовольствием по адресу единственного кроме них мужчины в комнате; направляясь к двери, они даже обменялись негромкими, но явно критическими замечаниями. Следом за своими подопечными направилась к выходу из библиотеки гувернантка.

Кристофер остановился в дверях и обернулся.

— Я надеюсь услышать о ваших приключениях, сэр Николас.

— И скоро, — добавил Адам. — Вы обещали.

— Я никогда не нарушаю своих обещаний, — заверил обоих Николас. — Особенно тех, которые дал друзьям.

— Друзьям, которым нравятся парусные шлюпки почти так же, как поезда, — бросил через плечо Адам, прежде чем дверь за братьями захлопнулась.

Из холла тотчас донеслись радостные выкрики и смех ребят.

— Они развиты не по годам, не правда ли? — заметил Николас.

— Они напоминают мне Джонатона в этом возрасте, — с улыбкой произнесла Элизабет. — Я каждый день благодарю Бога за то, что у меня есть мисс Отис. Она выросла вместе с шестью братьями, и ее не удивишь самыми нелепыми мальчишескими выходками. Кстати, эти выходки, как правило, происходят после очередного визита моего брата.

— Вполне могу себе это представить, — рассмеялся Ник.

— Разумеется, можете, я в этом уверена.

— Получит ли Адам поезд в подарок на Рождество? Быть может, от святого Николая [6]?

— Посмотрим. Поезд всего лишь один из предметов в списках желаемых подарков, составленных мальчиками. Они, конечно, получат не все. Я не хочу их баловать, но, по правде говоря, мне нелегко отказывать им во многом.

— Но ведь это же как-никак Рождество. Ради такого праздника можно сделать исключение.

— Наверное, можно… Ну а теперь за дело.

Элизабет казалась очень оживленной, видимо, желая скрыть нервозность. Она подошла к столу, за которым они сидели накануне.

Она выглядела возбужденной и неспокойной с той самой минуты, как он приехал. Николас уловил несколько необычных, как бы изучающих взглядов, брошенных в его направлении. Возможно, Элизабет нервничает из-за того, как прошло его знакомство с ее сыновьями, но вряд ли — Ник в этом сомневался. Прекрасные мальчики, она явно на них не нарадуется, несмотря на показную строгость.

Нет, он готов заключить пари на крупную сумму, что ее поведение не имеет отношения к детям, а есть результат их вчерашней вечерней встречи. Что ж, отличное начало.

— Счетные книги здесь, — заговорила она, указывая на письменный стол, — но в них немного нового по сравнению со вчерашним днем. Несколько хозяйственных счетов, которые я уже оплатила. Смею сказать, что просмотреть их вы успеете за несколько минут.

— Сейчас посмотрим, — произнес Николас в самой деловой манере, стараясь не впадать в несколько напыщенный тон Элизабет, и подошел к столу.

— Да, посмотрим, — с придыханием произнесла она, крепко сцепив кисти рук.

Да что с этой женщиной происходит? С чего она так нервничает?

— Я очень много думала о нашем вчерашнем разговоре.

Ник подавил улыбку, остановился у стола спиной к нему и скрестил руки на груди.

— Вот как?

— Если быть честной, я подумала еще кое о чем и… — Она умолкла, видимо, чтобы придать себе смелости. — Я должна… покаяться.

— Жду ваших слов с величайшим нетерпением.

— Я хотела бы вернуть вам поцелуй, — проговорила она, глядя ему в глаза.

— Это вряд ли можно назвать покаянием, — возразил Николас с широкой улыбкой.

— Да, это так, однако вы, вероятно, более высоко оцените следующее: прошлым вечером я говорила неправду.

— Говорили неправду?

Черт возьми, это замечательно!

— Я помню все до мелочей из того, что произошло между нами десять лет назад.

— Помните? Это еще лучше!

— Да. Мало того, я считаю, что недостаточно всего лишь вернуть вам ваш поцелуй.

Я и не считал, что этого достаточно, — произнес он с натянутой улыбкой и только тут сообразил, насколько важны ее слова. Улыбка его увяла. — Вы так думаете?

— Да, так я думала вчера вечером и так думаю сегодня.

Николас смотрел на нее в полном недоумении, чувство удовлетворения, испытанное им несколько минут назад, сменилось растерянностью.

— Что оно значит, это ваше «сегодня»?

— Сегодняшний день, настоящая минута, теперь — назовите как вам угодно. — Она сделала шаг, приближаясь к нему. — Мне кажется, я выразилась достаточно ясно.

Николас, в свою очередь, отступил на шаг.

— Не для меня.

— Послушайте, Николас. — Элизабет назвала его по имени и произнесла это имя с ударением. Она снова подступила к нему ближе, а он снова отступил. На губах у Элизабет заиграла легкая улыбка. То была улыбка лукавой соблазнительницы. — Вы сказали, что хотели бы меня. Как пароход.

— Ничуть не бывало. — Николас подумал, что это становится смешным. — При чем тут пароход?

— Ну, скажем, предприятие. Или акции. Не имеет значения. — Голос у нее сделался низким и зовущим. — Точнее говоря, вы хотите меня. Я единственный предмет, который вам хотелось получить в числе прочих, но вы его не получили. После долгих раздумий я пришла к заключению, что вы можете меня получить. Или, возможно, я могу получить вас.

Она еще раз попробовала приблизиться к нему, но Николас быстрым шагом обошел стол, создав таким образом оборонительную преграду между ею и собой.

— Каковы в точности ваши намерения, леди Лэнгли?

— Мои намерения? — Она рассмеялась очаровательно беззаботным смехом, который при иных обстоятельствах был бы весьма заразительным. А сейчас у Ника спина похолодела от ее смеха. — Мой дорогой Николас, но ведь намерения мои ужасающе очевидны, хоть и не чересчур почтенны.

— Быть может, вы изложите их для меня в четко определенной форме? — медленно проговорил он.

— Помилуйте, Николас. — Теперь уже она скрестила руки на груди. — Можно подумать, будто вас никто никогда не соблазнял.

— Вы меня не пытались соблазнять ранее, в этом суть проблемы.

— Бог мой, выходит, я это делаю как-то не так?

— Да! Нет! — Он задыхался от ярости. — Я не знаю!

— Как это вы можете не знать? — Она несколько секунд смотрела на него с подчеркнутым любопытством. — Я уверена, что вас соблазняли.

— Как правило, в роли соблазнителя выступал я. — Николас прищурился. — Хотя… бывали случаи… какая-нибудь леди могла… черт побери, Элизабет, это в высшей степени неприлично и неприятно!

— Почему?

— Потому что вы — это вы!

— Так кто же из нас выражается неясно? Если я верно поняла вас, а не понять было трудно, именно этого вы хотите. В таком случае мне непонятна ваша нерешительность. Если только… да, об этом мне следовало подумать. — Она потерла лоб ладонью. — Вас, видимо, смущает моя неопытность в этом смысле.

Он смотрел на нее так, словно не мог поверить услышанному.

— Я была замужем семь лет, как вам известно, и мы ни в малой мере не соблюдали целибат.

Николас застонал:

— Элизабет, я не желаю слушать…

— Вы обнаружите, что я несколько восторженна, но я не обладаю в отношениях с противоположным полом тем разнообразием опыта, каким обладаете вы…

— Элизабет!

— Господи, Николас, с чего это вы так гневаетесь? Я просто хотела сказать, что Чарлз был единственным мужчиной, с которым я, как говорится, разделяла ложе любви, но вы-то, я не сомневаюсь, побывали в объятиях бесчисленного количества женщин.

вернуться

6

Святой Николай в Англии — то же, что Санта-Клаус в Америке и Дед Мороз в России; именно от него дети ждут рождественских подарков.

28
{"b":"1153","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Пёс по имени Мани
ПП для ТП 2.0. Правильное питание для твоего преображения
Венецианский контракт
О, мой босс!
Маленькая жизнь
Война на восходе
Сетка. Инструмент для принятия решений
Карильское проклятие. Возмездие