ЛитМир - Электронная Библиотека

— Он всегда был дьявольски красив, — негромко проговорила Жюль, — но сегодня он какой-то особенный.

У Элизабет не было ни капли сомнения в том, что он хочет ее не меньше, чем она его, но поведение проклятого негодяя было далеким от самого малого намека на это. Впрочем, она ему ни чуточки не верила.

— Не имею представления, какие он предложит условия, но я не намерена с ними соглашаться, — сказала она; в конце концов, если по поводу управления ее финансами она ничего возразить не может, то в делах личных у нее есть выбор.

— Обаятельный и в высшей степени возбуждающий. Практически неотразим, — заметила Жюль.

Последние три года я жила так, как считала нужным и приятным, и не собираюсь в дальнейшем позволить мужчине взять мою жизнь под контроль, — твердо заявила Элизабет.

— Он вызывает желание подойти и взъерошить ему волосы, — в ту же самую секунду произнесла Жюль.

— Что? — воскликнули сестры в унисон.

— Ты вообще слушала, о чем я говорю? — обиженно спросила Элизабет.

— Не более чем ты слушала меня, дорогая сестрица. — Жюль посмотрела на Николаса. — Впрочем, я понимаю, что твои мысли заняты другими вещами.

Элизабет последовала глазами за ее взглядом. Николас стоял в глубине комнаты рядом со своим дядей и в настоящий момент с самым любезным выражением лица подносил к губам руку очень красивой женщины, которую, как показалось Элизабет, она где-то встречала. В сердце Элизабет мгновенно вспыхнула ревность, но она постаралась подавить это чувство. Что за глупость — ревновать Николаса, ведь если они и сойдутся, то совсем ненадолго!

Леди наклонилась к Николасу и что-то шепнула ему на ухо. На лице у него появилось удивленное выражение, и он рассмеялся. Женщина ответила ему более чем приветливой улыбкой. Элизабет стиснула зубы. Надолго или нет, но она непременно внесет в список своих условий пункт о верности.

— На твоем месте я бы что-то предприняла, — сказала Жюль.

— Он не принадлежит мне, Жюль, — возразила Лиззи. — Я не имею оснований предъявлять ему претензии.

— Я бы что-то предприняла и по этому поводу. — Жюль бросила на Николаса быстрый взгляд. — Это великолепная добыча.

— Для тех, кто желает выловить крупного лосося. Но я не в настроении заниматься рыбной ловлей такого рода.

— Жаль.

Ничуть не жаль. Жюль это непонятно, потому что она никогда в жизни ничему не подчинялась. А она, Элизабет, до смерти своего мужа почти всегда кому-то подчинялась, прежде всего Чарлзу, который принимал за нее все решения. Во всем, а не только в денежных делах. Десять лет назад Николас в гораздо большей мере, чем она сама, решил ее судьбу. И что самое скверное, это ее никогда не беспокоило.

Но теперь ей нравилось быть самостоятельной женщиной. Нравилось определять направление собственной жизни, быть ответственной за свою судьбу и судьбы своих сыновей. Нравилось, кто она и что собой представляет на деле, кем и чем она стала. И она не позволит Николасу или кому-то другому отнять у нее это…

Женщина, которая разговаривала с Николасом, положила руку ему на локоть и близко наклонилась к нему в манере слишком интимной, чтобы считаться совершенно невинной.

— Ты не знаешь, кто эта особа? — спросила Элизабет у сестры.

— Нет, но я точно видела ее раньше, только не помню где. — Жюль, припоминая, сдвинула брови. — Право, не могу сейчас определить, кто это.

— Я с удовольствием определила бы ее в какое-нибудь место подальше отсюда, — сказала Элизабет. — Я думаю, мне пора пойти поболтать с лордом Торнкрофтом. Ты не хочешь присоединиться ко мне?

— Я предпочитаю отыскать своего мужа и пофлиртовать с ним самым беззастенчивым образом. — Жюль усмехнулась. — Ему это очень нравится.

Элизабет направилась через всю комнату к тому месту, где рядом с Николасом стоял лорд Торнкрофт. Случалось ли ей флиртовать с Чарлзом? Разумеется, ничего такого не бывало после того, как они поженились. Да вряд ли случалось и до того, она этого не помнила. Он просто всегда находился рядом с ней и любил ее так же, как она любила его. Оглядываясь назад, она могла бы сказать, что ни ей, ни ему не приходилось предпринимать усилия, чтобы сделать другого счастливым. Они ожидали счастья, и они его получили. Да, они были счастливы или по крайней мере довольны.

А что, если их брак был, так сказать, ошибкой с добрыми намерениями? Все вокруг, включая их самих, считали, что они предназначены друг для друга судьбой, и ни Чарлз, ни она попросту не задавались подобными вопросами…

—Лорд Торнкрофт, какой прелестный вечер, — сказала Элизабет, протягивая руку старшему из мужчин.

— Вся его прелесть заключается в очаровании моих гостей.

Лорд Фредерик поднес руку Элизабет к губам, глядя ей в глаза.

— Я не помню, чтобы раньше бывала на приемах у вас в доме, но надеюсь попасть в число приглашенных в будущем.

Моя дорогая леди Лэнгли, вы не получали приглашений раньше потому, что в доме у меня не было подобных праздничных приемов. — В глазах у лорда Торнкрофта промелькнула искорка. — Я веду весьма скучный образ жизни, посвятив себя по преимуществу изучению древней флоры и фауны.

Николас подавил готовый вырваться смешок.

Дядя не обратил на племянника внимания.

— Однако я готов устраивать приемы каждый вечер, если вы обещаете жаловать нас своим присутствием.

— Сочту за честь, — с улыбкой сказала Элизабет.

Странно, что она всегда думала о пожилом джентльмене только как о друге своих родителей и соответственно как о человеке, прежде всего склонном по-родительски наставлять молодежь. Слегка ироничное выражение его глаз можно было определить по-разному, но никак нельзя назвать отеческим. Не замечала Элизабет раньше и того, как привлекателен лорд Торнкрофт и насколько племянник похож на дядю. Она до сих пор не верила, а сейчас в одно мгновение осознала, что его репутация поклонника прекрасного пола полностью подтверждена.

Элизабет высвободила свою руку из ладони лорда Фредерика и повернулась к собеседнице Николаса.

— Простите меня, пожалуйста. Я, кажется, забыла ваше имя, хотя уверена, что мы познакомились раньше. Ваша наружность запомнилась мне, а вот имя…

— Благодарю вас, леди Лэнгли. — Женщина улыбнулась такой милой улыбкой, что Элизабет сразу почувствовала к ней расположение. — Наши дорожки однажды пересеклись на импровизированном балу, но нас не познакомили.

Элизабет покачала головой:

— Боюсь, что я не…

— Позвольте же мне вас познакомить, — вмешался Николас. — Элизабет, леди Лэнгли, разрешите представить вам мисс Теодору Годвин.

— Актриса? — Элизабет широко раскрыла удивленные глаза. — Ох, ну конечно! Я много раз видела вас на сцене. Вы прекрасно играли.

— Так мне говорили, — с легким смехом произнесла мисс Годвин. — Но мне ужасно нравится слышать это снова и снова.

Теодору Годвин хорошо знали в Лондоне благодаря ее высокому актерскому искусству и к тому же считали не совсем обычной личностью в отличие от многих других актрис, скорее известных своей внесценической скандальной репутацией, нежели актерскими способностями. До Элизабет очень редко доходили неясные слухи о Теодоре Годвин. Либо эта женщина была необыкновенно целомудренна, либо прекрасно умела хранить свои тайны.

Она была к тому же необыкновенно хороша собой: темные, почти черные волосы, белоснежная кожа, полные красивые губы, ясные синие глаза. Поскольку Элизабет уже давно видела ее на сцене, она, вероятно, очень рано начала сценическую карьеру. Лет ей было на вид немногим больше, чем Элизабет.

— Тедди у нас, по моему мнению, совершенно необыкновенное существо, — сказал лорд Фредерик. — И при этом щедро жертвует своим временем.

— Тедди помогла дяде украсить дом, —пояснил Николас. — И отлично справилась с делом, учитывая, что времени до праздника оставалось очень мало.

Хватит вам меня хвалить, Ники, — весело возразила мисс Годвин. «Ники»? — Все заслуги в этом отношении принадлежат слугам Фредерика. — Она повернулась к Элизабет и сказала доверительно: — Его экономка, дворецкий и повар — настоящее чудо. Они просто из сил выбивались, чтобы придать праздничный вид этому скучному старому дому.

31
{"b":"1153","o":1}