ЛитМир - Электронная Библиотека

— Перестань, Николас. — Она полыхнула на него глазами. — Я видела, как она уходила. Не более чем десять минут назад. Я не желаю оказаться в таком положении снова. Я не стану это терпеть.

Он несколько секунд молча глядел на нее, испытывая невероятное облегчение. И наконец произнес с широкой улыбкой:

— Так ты ревнива.

— Да, вероятно… Да, ревнива.

— Как это замечательно!

— Ничего замечательного в этом нет, — огрызнулась Элизабет. — Ревность может свести с ума. Я не знала ревности раньше. Ни одного дня.

— Чарлза ты не ревновала?

— Никогда. Может, и ревновала бы, если бы узнала о его делишках, но ведь я не знала… Какие у тебя отношения с мисс Годвин?

— Когда ты взревновала в прошлый раз, я тебе сказал, что Тедди — мой старинный и добрый друг. Сегодня она помогла мне с заказом у «Фортнума и Мейсона». У нее просто талант на такие вещи. — Он сложил руки на груди и присел на край письменного стола. — Без нее я ни за что не справился бы.

Лиззи смотрела на него с явным подозрением.

— И она находилась здесь все время, пока ты был у меня, и после этого?

— Не совсем так. Если хочешь знать, мы встретились сегодня утром. Она помогла мне выбрать все необходимое для предстоящего чая и сумела уговорить хозяев магазина выполнить заказ немедля. Ее умение убеждать и мои деньги обеспечили успех твоему чаепитию. Ведь оно прошло успешно?

— Потрясающе. Но зачем она была здесь вечером?

— Господи, да ты ужасно ревнива! Это так привлекательно. Тедди заехала по дороге в театр, чтобы убедиться, что все прошло хорошо. — Это было правдой постольку-поскольку, потому что он не видел необходимости именно теперь говорить о большем.

Элизабет поставила кувшинчик на место.

— Я чувствую себя ужасно глупо, — сказала она. — Еще раз.

— Бывает, ведь ревность в сочетании со слишком поспешными заключениями к этому и приводит.

— Пусть так, но это неизвестная мне до сих пор часть моего существа, и мне она не нравится.

— Я, однако, нахожу твою ревность и твои глупости очаровательными.

— Мне нужно будет послать мисс Годвин благодарственное письмо, — сказала Лиззи. — С извинениями к тому же.

— Нет необходимости в чем бы то ни было извиняться, — поспешил отговорить ее Ник. Он не мог себе представить чего-либо столь опасного, как внезапная дружба между Элизабет и Тедди. Нет, в интересах заинтересованных сторон лучше всего держать этих двух женщин подальше одна от другой. — Она ничего не знает о твоих ошибочных подозрениях, и ты можешь ее смутить.

— Вероятно. Но коротенькое письмецо с выражением благодарности…

— Будет вполне уместным. Так вот. — Николас решил, что пора оставить в покое Тедди и перевести разговор на более важную тему. — Что касается проблемы с твоей ревностью…

— У меня нет никаких проблем с ревностью. Вся моя проблема — ты.

— Вот как?

Николас подавил желание подойти к ней.

— Да, понимаешь ли… — Она сжала руки и обвела комнату взглядом, тщательно избегая смотреть на Николаса. — Так сказать…

—Да?

— Я очень серьезно все обдумала. Как говорится, по зрелом размышлении…

— Продолжай, прошу тебя.

— И я решила. Ну… — Лиззи глубоко вздохнула и наконец посмотрела Нику в глаза. — Я выйду за тебя замуж, Николас.

— Выйдешь? — медленно выговорил он.

То были слова, которые он так хотел услышать. Слова, которых он ждал. Почему же они не доставили ему радости?

— Да, выйду.

— Почему?

В эту секунду Николас осознал, что чего-то ему не хватает. Это самое что-то пряталось в глубине сознания и причиняло боль.

— Почему? — В глазах у Лиззи появилось величайшее недоумение. — Что это значит? Ты привел мне несколько доводов, почему я должна выйти за тебя замуж. В чем же дело?

— Я думаю, — начал он, сам не веря тому, что произнесет сейчас столь странные слова, — что брак между нами, заключи мы его сейчас, мог бы стать ошибкой.

— Что?! — воскликнула Элизабет, и в этом коротеньком слове прозвучал страх, почти ужас.

— Я не вполне уверен, что мы поступим разумно, вступив в брак именно теперь.

— Почему же неразумно? Ты сам этого хотел.

— Да, это так, и я по-прежнему хочу, чтобы мы поженились.

— В таком случае…

— Ты слишком поспешно пришла к заключению, что между мной и Тедди что-то есть.

— Так вот в чем дело? Право, большинству мужчин это бы польстило. — Лиззи повысила голос. — И как же мне не ревновать, Николас? Она красивая, привлекательная женщина, а ты…

—Да?

— А ты — мужчина, обладающий всем, чего только может пожелать любая женщина.

— Благодарю. И тем не менее не думаю, что ты захотела бы выйти замуж за человека, которому не веришь.

— Чепуха, Николас. Я могла не верить тебе изначально. Ведь ты разбил мне сердце, а женщине нелегко забыть такое. Но теперь ты показал мне, и очень убедительно, что ты за человек.

— Я разбил тебе сердце? — очень тихо спросил он.

— Мне понадобилось десять лет, чтобы осознать это, но да, так оно и было. Зато теперь я вижу, что ты человек, которому я могу верить всю оставшуюся жизнь.

— Сможешь ли? Ты сказала, что никогда не знала ревности, а ведь подумала самое плохое, увидев, что из моего дома выходит другая женщина.

— Просто потому, что мысль о твоих отношениях с другой женщиной мне невыносима.

Он медленно покачал головой:

— Я не желаю расплачиваться за грехи другого человека.

— Как? — Лиззи явно растерялась. — За чьи грехи?

— Всего несколько минут назад, когда ты подумала, будто отношения между Тедди и мной более чем дружеские, ты заявила, что не хочешь еще раз оказаться в таком положении.

— Ясно. — Она кивнула. — И вполне закономерно. Ты не вправе винить меня за это.

— Я и не виню. Если я говорю, что был тебе верен в сердце своем все прошедшие годы, то говорю правду, как бы банально это ни звучало. Я никогда не любил другую женщину. Когда мы встретились снова несколько недель назад, я спросил тебя, пребываешь ли ты в мире. Ты не ответила.

— Потому что это был глупый вопрос.

— Потому что ты не пребываешь в мире. Во всяком случае, с Чарлзом.

— Чарлз умер. — Она скрестила руки на груди. — Умер и похоронен. Его больше нет.

— И у тебя не было возможности выяснить с ним отношения. Втайне от тебя он делил свою жизнь с другой женщиной в течение более чем половины твоего с ним совместного существования. И ты не сможешь убедить меня, что у тебя нет вопросов по поводу этой его связи.

— Само собой, они есть. Хотя бы простое любопытство…

Ник перебил ее:

— Заявляя вслух, что ты простила его, себе самой ты говоришь, что он — неоконченная глава твоей жизни.

— Даже если так…

— Он предал тебя.

— Мне это известно, — резко возразила она. — А ты разбил мне…

— Проклятие, Элизабет, я сделал то, что считал наилучшим для тебя, твоего будущего и твоего счастья, и я устал просить за это прощения. Это была величайшая ошибка моей жизни и вместе с тем благороднейшее из дел, какие я совершил.

— Но ты ошибся!

— Только в ретроспективе. Годы доказали, что поступок мой был ошибочным, но, попади я в такие же обстоятельства, сделал бы то же самое. Ради тебя! И ошибки, совершенные мною, были не только моими!

— Чарлз не был…

— Я говорю не о Чарлзе, я говорю о тебе.

— Но не хочешь же ты сказать, что я…

— Хочу! Ты могла поспорить со мной. Ты могла опровергнуть мой эдикт. Ты могла бороться со мной — ради меня, ради нас обоих! Черт побери, Элизабет, ты могла последовать за мной!

— Не будь смешным! Не существовало хоть сколько-нибудь мыслимого способа… Я не знала… Я не была уверена… — Она умолкла, и Ник по глазам ее видел, что она вспоминает тот далекий вечер. — Я была слишком молода.

— Мы оба были совсем юными, но я любил тебя настолько, что смог отказаться от тебя.

— А я была такой же глупой, как ты, и позволила тебе это сделать! Ты это хотел услышать?

— Не знаю, — устало произнес он.

50
{"b":"1153","o":1}