ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Карнеги. Полный курс. Секреты общения, которые помогут вам добиться успеха
Московский клуб
Дорогой сводный братец
1000 не одна боль 2 часть
Руководство для девушек по охоте и рыбной ловле
МакМафия. Серьезно организованная преступность
Сверхъестественный разум. Как обычные люди делают невозможное с помощью силы подсознания
Капитан жизни. История self-made миллионера, который встал у руля своего успеха
Кубанская Конфедерация 4. Дальний поход
A
A

— Я очень рад, Саймон, что вы подняли этот важный и своевременный вопрос, — промолвил Бургойн, чьи театральные способности отнюдь не ограничивались умением сочинять пьесы. — Мне также очень приятно сообщить вам и всем собравшимся, что я решил возложить на вас командование передовым корпусом. Он будет сформирован из подразделений гренадеров и легкой пехоты всех полков, приданных вашему несравненному Двадцать четвертому пехотному. Кроме того, под вашим командованием соберутся самые меткие стрелки из всех подразделений. С учетом канадцев и наших дикарей... то есть, прошу прощения, капитан Абсолют, наших туземных союзников, мы будем иметь в своем распоряжении мобильные и иррегулярные формирования, вполне способные противостоять всему, что сможет выставить против нас Американский Лесник.

Фрейзер, в отличие от своего генерала никудышный актер, изо всех сил старался изобразить удивление. Балкаррас, назначенный заместителем командира того самого сборного корпуса, поздравил шотландца с новой должностью и предложил по этому случаю тост. Полные до краев бокалы были осушены до дна.

Потом Бургойн взял бокал Луизы и поставил его на расстоянии фута от графина, обозначавшего Сент-Джонс.

— Озеро Шамплейн, — объявил он. — Захотите отпить из него воды, моя дорогая, можете не стесняться.

На фоне общего смеха генерал продолжил:

— Пусть мятежники валят деревья на нашем пути к воде. Если они соберут флотилию, мы уничтожим ее, как сделали это в октябре прошлого года. Большая часть нашей армии и припасы будут переброшены на баржах. К середине июня мы окажемся здесь, на этом берегу озера.

Двинувшись вдоль стола, он поставил еще один графин, некоторое время постоял, глядя на него, с трубкой во рту, а потом с редкостным искусством выдохнул струйку дыма, заключив горлышко графина в колечко, которое повисело и рассеялось при его следующих словах.

— Форт Тикондерога, джентльмены. Ключ к континенту.

Фон Ридезель отмахнулся от переводчика, буркнув «Das Schloss», и подался вперед. Слово «Тикондерога» не нуждалось ни в каком переводе: оно стало частью легенды со времен войн с французами. Эта крепость действительно являлась ключевой, господствуя над дорогами и препятствуя переброске войск с севера на юг или с юга на север.

— У меня есть... некоторое представление о том, как мы решим эту проблему. А мы непременно должны решить ее прежде, чем двинемся дальше, сметая с пути любые силы, которые выставит против нас неприятель. Нам предстоит идти вдоль реки Гудзон, долина которой является вторым ключевым плацдармом, наиболее пригодным для проведения масштабных боевых операций. Река станет транспортной артерией, позволяющей нам организовать бесперебойное снабжение снаряжением, боеприпасами и провизией, в том числе и вином.

Генерал улыбнулся и отпил из бокала.

— Я предчувствую, что после Тикондероги они попытаются остановить нас здесь, — он поставил бокал, — у форта Энн, родных мест нашего дорогого друга, полковника Скина...

Лоялист откликнулся на упоминание его имени, слегка покрутив жирным запястьем.

— Или здесь, рядом с фортом Эдвард. Или даже здесь, у Саратоги.

Полководец поднял глаза, встретившись взглядом по очереди с каждым из присутствовавших.

— Но не сомневайтесь, джентльмены: если они решат принять бой, они будут биты, и биты основательно.

Он перевел взгляд на Джека.

— Конечно, дорогой капитан, мы, как вы и советовали, не собираемся никого оскорблять или унижать. Но бить — будем, и весьма решительно. Только так мы обеспечим себе желанную добычу.

Поскольку внимание Бургойна сейчас было обращено на Джека, а намеки Абсолют понимал с полуслова, он осмелился спросить:

— Какую именно «желанную добычу», сэр? Можете ли вы сообщить нам, какова конечная цель всех этих усилий?

Стук в дверь помешал Бургойну ответить сразу. Вошедший — один из слуг барона — шепнул что-то немцу на ухо; тот передал услышанное переводчику.

— Кузен генерала просит разрешения присоединиться к нам. Корабль только что прибыл.

Вид у Бургойна был недовольный: как драматург он не мог не огорчиться тому, что его умело выстроенное выступление оказалось прерванным. Тем не менее генерал кивнул, и слуга удалился.

— Итак, какой вопрос мы обсуждали? Ах да, нечто второстепенное вроде подавления революции, не так ли? — Вновь вызвав смех и завладев вниманием аудитории, Бургойн обратился к Джеку. — Будьте добры, капитан Абсолют, вон тот графин с портвейном... поставьте его ниже Саратоги на расстоянии примерно в длину кинжала.

Джек передвинул графин, куда было указано, и, не отнимая пальцев, спросил:

— И это, генерал?..

Он уже знал ответ, как знало его и большинство присутствующих, однако никто не хотел отнять у Бургойна возможность насладиться эффектом.

Медленно вернувшись к своему месту во главе стола, генерал положил трубку, оперся ладонями о столешницу, подался вперед, так чтобы свет лампы падал на его лицо, и торжественно произнес:

— Олбани. Сердце страны. Когда мы с генералом Хоу встретимся там, Новая Англия будет расколота надвое. Войска Вашингтона рассеются или перемрут с голода. Мы вернем колонии под власть Короны.

Последовало короткое молчание, достаточное лишь для того, чтобы эти слова были поняты и осмыслены, но прежде, чем кто-либо успел воскликнуть «ура!» или провозгласить тост, в дверь снова постучали. Джек, стоявший к ней спиной и еще не успевший убрать руку с графина, символизировавшего Олбани, поначалу не обернулся. Вместо этого он посмотрел на капитана фон Шпарцена, который поднялся справа от генерала.

— Джентльмены, леди. Позвольте мне представить вам кузена нашего уважаемого барона — Адольфа Максимилиана Герхардта, графа фон Шлабена.

Рука Джека соскользнула, и графин повалился вперед. Разбиться он, правда, не разбился, но вино пролилось, и красная извилистая змея пробежала к бокалам и сосудам, которые обозначали основные опорные пункты и плацдармы северной кампании. Как река крови, протекла тонкая струя между ладонями генерала к краю стола и стала капать на пол. Некоторое время в каюте не было слышно никаких других звуков.

Джек обернулся. На пороге стоял человек, которого он в последний раз видел на заснеженной пустоши Уинслоу. Серые глаза графа фон Шлабена встретили его взгляд. Джек не мог разгадать их выражение, но ему и не было в том нужды. Он знал, что написано в этих глазах, и ощутил знакомое предчувствие. Такое же, какое ранее, на палубе, навеяли ему запах знакомых деревьев и светло-зеленое платье.

Глава 5Воссоединение

Первым делом Джек подумал об оружии. Шпаги офицеров были оставлены в каютах, столовые ножи уже убрали. В конце концов он взял опрокинутый им же графин и отошел от стола, крепко сжимая сосуд за горлышко. Графин из свинцового хрусталя был тяжел. Разбить его, чтобы использовать горлышко с острыми краями как оружие, было бы трудновато, но вот для броска он вполне годился.

Офицеры вставали, со скрипом отодвигая стулья, чтобы быть представленными новому гостю, и в этой суете на маневры Джека никто не обратил внимания. Но капитан Абсолют заметил, что взгляд человека, стоявшего на пороге, скользнул вниз, на его отягощенную графином руку, и сообразил, что от графа фон Шлабена ничто не укрылось.

— Генерал Бургойн, приношу тысячу извинений за столь позднее вторжение. Из-за спора лодочников у причала я вынужден был задержаться на берегу. Эти канадцы, похоже, весьма чувствительны во всем, что касается их прерогатив.

По-английски фон Шлабен говорил почти без акцента, гораздо лучше, чем переводчик.

— Мой дорогой граф! — Бургойн вышел вперед, протянув руку, которую гость с поклоном пожал. — Увы, мы только что завершили трапезу, но не позволите ли вы приказать подать вам блюдо отдельно?

— Не стоит беспокойства, генерал, я вполне удовольствуюсь... О, уж не волшебный ли аромат бишопа я здесь ощущаю? Да, в чем мы, немцы, вынуждены отдать пальму первенства англичанам, так это в их безграничной изобретательности по части напитков. Кто, кроме них, мог бы догадаться поджарить апельсин и бросить его в портвейн?

16
{"b":"11535","o":1}