ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Тоунзаа? — Джек, смутившись, покачал головой. — Как это можно сравнивать?

Она воинственно выставила вперед подбородок.

— Наш корабль плыл к той самой земле, где вы с ней любили друг друга, но во время плавания ты и словом о ней не обмолвился.

— А с какой стати я стал бы о ней рассказывать?

— Именно, Джек. Именно. И точно так же ни разу не заикнулся о предполагаемой причине той дуэли.

При виде недоуменного выражения, появившегося на его лице, она добавила:

— Об актрисе.

Джек вздрогнул. Голос ее тут же смягчился, и она сделала шаг к нему.

— Прости, Джек. Я... я тебя не обвиняю. Я лишь хотела заметить, что когда кто-то... оказывает тебе знаки внимания, как-то не хочется обсуждать с этим человеком предыдущих воздыхателей.

Его бросило из жара в холод.

— Фон Шлабен был твоим возлюбленным?

— Конечно, нет! Что за вздор? — Она содрогнулась. — Он внушал мне неприязнь еще до того, как я узнала о его заговоре против тебя или услышала от генерала то немногое, что он счел возможным рассказать об умыслах иллюминатов против моей страны.

Луиза коснулась затянутыми в перчатку пальцами его руки.

— Но нас не всегда понимают так, как мы рассчитываем. Возможно, он предпочитал тешить себя иллюзиями, принимая мою прохладную учтивость за поощрение. Может быть, в Германии женщины добиваются внимания мужчин именно так.

Она Нарочито рассмеялась, но Джек не поддержал ее. У него появилась новая серьезная причина ненавидеть графа.

Выражение его лица не укрылось от Луизы.

— Прости меня, Джек. Вот почему я сегодня так плохо играла на сцене и вот почему поспешила уйти. Мне не хотелось оставаться в обществе этого человека. Ну а что касается нас с тобой... Увидимся завтра или послезавтра. Так что перестань хмуриться.

Внизу, на воде, Нэнси устроилась на носу маленькой лодки. Лодочник в натянутой на смуглый лоб шерстяной вязаной шапочке выкрикнул что-то с резким местным акцентом.

Луиза полуобернулась.

— Что он сказал?

— Он попросил поторопиться, поскольку его молодая жена греет для него постель. Разве ты не понимаешь французского?

— Почти ни слова. Американское образование, будь оно неладно!

Лодочник крикнул снова, на сей раз присовокупив к своей тираде ряд крепких ругательств.

— Встретимся на берегу, Джек Абсолют. И в походе. Мы еще проведем вместе немало времени.

Она подалась к нему, и их губы соприкоснулись, но, прежде чем Джек осознал, что происходит, он уже вел Луизу вниз по трапу. Очутившись в лодке, она устроилась на корме. Энергично работая веслами, лодочник направил суденышко к городскому причалу.

Джек проводил ее взглядом. Луиза ни разу не оглянулась, но на полпути к пристани неожиданно подняла руку в знак прощания. Потом лодка растаяла во мраке, но Джек все смотрел и смотрел вслед, мысленно повторяя слова, которых так и не произнес, и зная, что вряд ли уже произнесет.

* * *

Когда Джек наконец вернулся в свою каюту, ему было не по себе. Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, он решил покорпеть над шифром. Пеллью храпел на разные лады, создавая музыкальный фон.

Остро наточенным карандашом Джек перенес цифры на верхнюю половину чистого листа бумаги и склонился над страницей, сперва сосредоточив внимание на чистой ее части, а потом позволив глазам переместиться вверх, пока они не охватили все шесть строчек:

71685459656355545569642

52646369765269527452766964597

656953765351

62765272745959626551526566

5560577561595165

123

Он исходил из того предположения, что цифры так или иначе соответствуют буквам, однако полагал, что кодирование каждой буквы одной лишь цифрой было бы слишком простым, а тремя, напротив, слишком сложным. Скорее всего, буква шифровалась двумя цифрами. Правда, оставался вопрос о том, почему же в первых двух и последней строке число цифр было нечетным.

Решив, что к этому можно будет вернуться потом, Джек подчеркнул карандашом пары чисел, оставив в концах двух верхних строчек по три цифры. Проанализировав наличие цифровых комбинаций, например 555455 в первой строке, он решил, что они могут соответствовать согласным, связанным с гласными, как, например, «оло» в слове «молоко».

Он поискал наименьшее число из двух цифр и нашел его в третьей, четвертой и пятой строках: 51. Если предположить, что 51 соответствует буква "А", то 52 может означать "В" и так далее.

Быстренько набросав шпаргалку на отдельном листке, Джек заменил каждую пару цифр предполагаемыми буквами и выписал результат «OSCZCA». Шифр внутри шифра? Акроним? Даже анаграмма? С полчаса он пытался составить таковую, сперва на английском, потом на французском.

Затем Джек поработал с другими строками и в итоге получил точно такую же абракадабру. Ничего не выходило.

Бросив карандаш, Джек поднялся и отправился пройтись по палубе. Вернувшись, он постоял над листком, снова посмотрел на строки с числами... и вдруг понял, что именно он мог упустить. Вероятно, для большего запутывания возможного дешифровщика автор шифра изменял комбинацию для каждой строки. Например, если 51 в первой строке обозначало "А", то во второй строке та же пара цифр могла соответствовать букве "В". Таким образом, в третьей строке, где действительно встречалось 51, это была бы уже третья буква алфавита.

Абсолют торопливо набросал новую схему для третьей строки, где 51 должно было соответствовать "С", 52 — "D", и так далее до конца алфавита. Когда он дошел до этого самого конца, где 74 должно было соответствовать "Z", начался новый цикл, "А" стало 75, а "В" — 76. Подставив к парам цифр новые буквы, Джек записал новую версию третьей строки. Это было одно-единственное слово: QUEBEC.

Квебек.

Джек пришел в радостное возбуждение и по уже проверенной схеме в несколько секунд расшифровал комбинации в каждой из остальных строк.

Вскоре перед ним лежал полный текст послания. Слегка поломав голову, он пришел к выводу, что тройные цифры в конце первых двух строк — 642 и 597 — были не обозначениями букв, а всего лишь кодовыми номерами, соответствовавшими именам агентов и предназначавшимися для использования при дальнейшем обмене посланиями.

Оставались мелкие затруднения, с которыми Джек разобрался минут за десять, а покончив, чуть не рассмеялся. Хитрость заключалась в том, что часть послания была написана по-английски, а одна фраза по-французски.

1-2-3. Один, два, три. Un-deux-trois. Un-de-trois. Одно из трех!

Как правило, конспираторы посылают по нескольку шифрованных сообщений, ибо вероятность перехвата всегда весьма велика. Письмо, извлеченное из полой серебряной пули, побывавшей в человеческом желудке, было одно из трех.

Джек отбросил карандаш и потер глаза. Через иллюминатор с востока уже начинал проникать слабый свет, но у Джека еще оставалась возможность поспать пару часов, прежде чем явиться к генералу с отчетом.

Он улегся, настолько усталый, что надеялся быстро уснуть, несмотря на похрапывание, доносившееся с койки Пеллью. Увы, сон не шел, хотя мешал отнюдь не молодецкий храп земляка, а воспоминание об увозившей Луизу лодке и их последнем разговоре, полном подозрений и ревности. Джек вел себя глупо. Завтра на берегу в Квебеке надо будет исправить дело.

* * *

На следующее утро в ответ на его решительный стук в дверь каюты Бургойна послышался столь же резкий ответ: «Войдите!» Генерал стоял у стола с дымящейся кружкой в одной руке и длинной вилкой в другой. Перед ним стояла тарелка, в которой могли находиться только почки. Во время их совместной кампании в Испании; в 1762 году генерал сильно пристрастился к почкам «по-испански». Наполнявший каюту острый запах потрохов, чуть перебивавшийся сладостью шерри, вызвал в желудке Джека мгновенный отклик. Что можно понять и простить, вспомнив, что сначала он воздал должное генеральскому бишопу, а потом провел почти бессонную ночь.

19
{"b":"11535","o":1}