ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Эй, ребята! Это дерьмовая хитрость. Гляньте-ка на первую шеренгу: там Исайя Геркимер, генералов братец. Записной изменник.

Джек вздохнул. Как он и опасался, план оказался неважным. Слишком уж много родственников и знакомых сражалось в этой войне по обе стороны. Понимая, чего следует ждать, капитан двинулся в сторону от марширующих войск. Ате последовал за ним. Отряд Уоттса остановился.

— А вот мой чертов кузен Фрэнк, сын тетушки Мэри! — прозвучал еще один голос. — Всегда был поганцем, им и остался. А ну, ребята, зададим этим проходимцам перцу!

Что-то в том же роде выкрикнули еще несколько ополченцев, но их голоса заглушил ружейный огонь. Залп был не слишком мощный, и все же двое бойцов в первом ряду упали. Остальные были готовы ответить на огонь огнем, но Уотте, вместо того чтобы отдать приказ, растерянно таращился на свою треуголку, за миг до того находившуюся на его голове. Потом просунул два пальца в пробитые пулями отверстия, и это, по-видимому, подтолкнуло его к принятию решения.

— Отступаем, ребята! — крикнул он, водрузив треуголку на голову. — Перегруппируемся на дистанции в двести шагов.

С этими словами майор повернулся и с резвостью, никогда доселе за ним не замечавшейся, припустил бегом. Вслед его облаченному в вывернутые мундиры воинству полетели пули и насмешки.

Джек сразу понял, что беглецы не остановятся — ни через двести шагов, ни через две тысячи. Они будут дуть без передышки до своего лагеря.

— Сдается мне, Дагановеда, этой бой окончен, — промолвил Ате, указав подбородком в сторону вершины.

Сенеки отходили вверх по склону, а находившиеся слева от них лоялисты Джонсона, последовав заразительному примеру своих товарищей, бежали к форту Стэнвикс.

— Все не так плохо, Ате. Они удержали высоту, но понесли потери, и, главное, мы их остановили. И уж во всяком случае на выручку осажденным они не придут. — Джек покачал головой. — Конечно, мы могли добиться гораздо большего. Да что тут сокрушаться! Пойдем лучше поищем наших Волков.

На тропе, шедшей вдоль вершины гребня, они обнаружили отводившего своих воинов Джозефа Бранта. Могавки волокли с собой пленных мятежников, среди которых оказался и здоровенный капитан, с которым Джеку довелось сойтись один на один. Шотландец держался за кровоточащий бок и без удержу поносил индейцев прочувствованной, но неразборчивой бранью. Живучесть этого малого удивила Джека, но, по правде сказать, не огорчила.

Выслушав рассказ Джека, Брант поморщился.

— Белому Отцу, пребывающему по ту сторону Большой Воды, служат не самые достойные сыны.

— Зато достойные союзники, — заметил Ате, указывая на склон, где ирокезы, могавки и сенеки, стоя на коленях среди мертвых и умирающих, возносили горестные ритуальные песнопения.

— Они настоящие герои, — добавил Джек, — сражались без тени страха и победили, несмотря на непривычную для них тактику.

— И заплатили кровью, — заключил Брант.

Все трое помолчали, в то время как скорбные возгласы индейцев слились в общий вопль отчаяния.

— Бледнолицые могут позволить себе такие потери, ибо им несть числа, тогда как мы... — Вождь не закончил фразу и лишь медленно опустил руку.

По дороге в Освего Джек и Ате не могли не отметить того, сколь редкими и немноголюдными стали поселения ирокезов. Для поредевшего племени потеря стольких молодых мужчин была тяжким ударом.

— Идем, — сказал Джек. — Давайте вернемся в лагерь. Может быть, хоть там нас ожидает что-нибудь утешительное.

* * *

Однако, еще не добравшись до форта Стэнвикс, они почуяли неладное. Ветер с востока донес до их ноздрей запах дыма. Поначалу это пробудило в них надежду на то, что бабахавшим до сих пор попусту пушкам каким-то чудом удалось поджечь форт. Но стоило товарищам подняться на последнюю возвышенность, как стали видны поднимавшиеся к небу клочья черно-серого дыма. Только клубились они не над цитаделью мятежников, а южнее и восточнее. Оттуда, где располагались индейские становища.

Джек, Ате и Брант, не обменявшись ни словом, бросились бежать. Вскоре до их слуха донеслись еще более тревожные звуки: к треску пламени добавились причитания.

Ужас заставил их прибавить ходу. Лагерь ирокезов горел. Шалаши из кедровой коры и палатки из оленьих шкур, те, которые еще не рухнули, полыхали как факелы. Несколько воинов, только что вернувшихся с поля боя, в отчаянии метались вокруг. Они искали и звали своих близких. Повсюду лежали трупы.

Джек наклонился к одному из них. Это было тело молодой женщины, свернувшейся клубочком, как будто во сне. Ее платье из оленьей шкуры не было опалено. Причиной ее смерти стали не огонь и дым, а глубокая рана в спине.

Джек поднялся. В горле у него запершило, и, прежде чем заговорить, ему пришлось прокашляться.

— Багинет, — выдавил он, вытирая о рубаху испачканные в крови руки.

Рядом, подтянув колени к подбородку, сидел старик с длинными, ниспадавшими на плечи седыми волосами.

— Что здесь случилось, Сагейова? — спросил Брант, опустившись близ него на колени.

— Пришли солдаты. Из форта. Они принесли свой огонь и ножи на своих ружьях.

— Из форта? — Джек, прищурившись, посмотрел сквозь дым туда, где виднелся гребень стены, над которым по-прежнему реяло звездно-полосатое знамя. — Но ведь форт в осаде. Как им удалось совершить вылазку? И что делали королевские солдаты, которые должны были вас охранять?

Старик зашелся в кашле, и Ате, склонившись, поднес ему фляжку с водой. Напившись, старый индеец немного оправился, но им все равно пришлось склониться к нему, ибо он мог говорить только шепотом.

— Нас охраняли зеленые мундиры, те, язык которых застревает в горле. Пришел их вождь и заставил уйти. Ворота отворились, янки вышли из форта и пришли в наш лагерь.

Он зашелся в очередном приступе кашля и повалился набок. Джек перевел взгляд на позиции регулярных войск.

— Это немецкий язык застревает в горле. А зеленые мундиры носят егеря.

Брант лишь произнес вслух то, о чем подумал Джек. Вместе с Ате он помчался туда, где реял «Юнион Джек».

У палатки Сент-Легера был поставлен стол, за которым, обливаясь потом, восседал красномордый полковник. Стоявшие перед ним два лоялистских командира, Джонсон и Батлер, ожесточенно спорили.

Позади него группами расположились его офицеры, включая и опиравшегося на трость графа фон Шлабена, на чьем подбородке выделялся багровый кровоподтек.

— Кто приказал снять охрану с индейских лагерей? — спросил Джек, размашистым шагом приближаясь к полковнику.

— Капитан Абсолют, как вы смеете?!

Сент-Легер с трудом пытался встать со стула.

— Кто приказал охране уйти?

— Стыдитесь, сэр! — Анкрам выступил вперед и положил руку на руку Джека. — Вы не должны обращаться к вашему командующему в такой манере.

Джек отдернул руку.

— Плевать я хотел на манеры! Лагеря наших союзников объяты пламенем! Зверски переколоты штыками жены и дети тех, кто только что рисковал жизнью в этой чертовой лощине ради нашего дела, а вы толкуете мне о манерах!

Все загомонили одновременно: возмущенные лоялисты, негодующий полковник, укоряющий Анкрам. Но, как всегда, весь этот гвалт перекрыл спокойный голос немца.

— Это я, капитан Абсолют, приказал своим егерям отойти на новую позицию, чтобы прикрыть отход наших частей из ущелья. — Фон Шлабен погладил челюсть, словно мог заставить ее функционировать лучше. — Мне это показалось тактически оправданным.

— Тактически оправданным? — Джек непроизвольно потер пальцы, все еще липкие от крови молодой женщины. — Вы допустили, чтобы эти люди были зарезаны, как скот, вы...

Ему не хватало слов, от гнева перехватило горло. Пытаясь вернуть дыхание, Джек шагнул к немцу.

Но тут Сент-Легеру наконец удалось встать.

— Не вам оспаривать приказы старших начальников, Абсолют, — произнес он, с трудом ворочая языком. — Со стороны графа это было здравое тактическое решение. Возможно, оно и имело некоторые нежелательные последствия, но...

31
{"b":"11535","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Марс и Венера: почему мы ссоримся?
Стихи, мысли, чувства
Куколка
Новогодние истории
Мой бодипозитив. Как я полюбила тело, в котором живу
Отражение бабочки
316, пункт «В»
На пороге мира (СИ)
Психотерапия, и с чем ее едят?