ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— К черту семейное дело! Речь идет о деле нашего короля! Или вы забыли присягу?

Бургойн встал, глядя Джеку в лицо, и его возвысившийся голос заполнил всю ложу. Он мог бы заполнить и парадный плац. Многие зрители в соседних ложах встрепенулись, перестав следить за кувырками и кульбитами итальянских акробатов.

Разрядила напряжение Луиза:

— Капитан... Мистер Абсолют, вы позволите высказаться американке? Той, что не примкнула к этим «проклятым мятежникам»?

Мужчины оба кивнули, для чего каждому пришлось слегка поступиться своей позицией.

— Генерал поделился со мной некоторыми планами относительно того, как он собирается покорять изменников. Разумеется, лишь в той мере, в которой, по его мнению, это доступно девичьему разумению. Я, однако, воспитывалась в семье, которая сражалась за Корону уже три десятилетия. Мой отец командует полком тех, кого мы называем «лоялистами».

— И прекрасным полком, черт побери! — буркнул генерал. — Причем мундиры и порох он оплачивает из собственного кармана.

Джек присмотрелся к мисс Риардон повнимательнее. Он никогда не считал, что богатство может отрицательно сказаться на привлекательности хорошенькой женщины.

— Спасибо, генерал, — промолвила она и снова обратилась к Джеку: — Он говорит, что ключ к победе находится в руках туземных подданных его величества.

Джек слегка улыбнулся, порадовавшись тому, что здесь нет Ате.

— Если генерал имеет в виду шесть племен ирокезов[1], мисс Риардон, то они — отнюдь не «подданные» его величества. Они никогда не были подвластны Короне. Это туземные союзники нашего короля.

— Генерал также сказал мне, что никто не знает этих... союзников лучше вас.

— Я бы не стал этого утверждать столь категорично, мисс...

— Не притворяйтесь, Абсолют.

Бургойн понизил голос, но гнев в его тоне еще чувствовался.

— Этот человек прожил среди них несколько лет, — продолжил он, обращаясь к Луизе. — На их языке он говорит, как на родном, а его грудь под камзолом и шелковой сорочкой покрыта туземными татуировками. Вот на что вам стоило бы взглянуть!

— Хм... А ведь верно, это было бы весьма... познавательно.

Она позволила себе едва заметно улыбнуться, прежде чем продолжить.

— Но вы согласны с генералом? В том смысле, что войну без них не выиграть?

— У меня нет никакого представления относительно конкретных планов Короны.

— Однако если говорить в общем плане, то может ли эта война быть выиграна без них?

Джек вздохнул. Напору этой красавицы мог бы позавидовать хороший боксер.

— Если боевые действия будут разворачиваться на севере, у рубежей Канады, тогда... тогда — нет. Думаю, вы представляете себе, какая местность станет в таком случае театром военных действий. Огромные лесные массивы и практически полное отсутствие дорог. Мои братья... то есть, прошу прощения, племена ирокезов знают этот дикий край как свои пять пальцев. Они способны добывать припасы, служить проводниками, производить разведку, устраивать засады и совершать налеты там, где строевые полки ни на что не годятся. И главное, они обеспечат нас информацией, которая позволит этим полкам прибыть куда нужно и тогда, когда нужно. Вот и выходит, мисс Риардон, что, по правде говоря, без них этой войны не выиграть. Но, — продолжил Джек, предугадав ее следующий вопрос, — я не имею необходимого влияния на этих людей. Меня не было там одиннадцать лет, а за это время у ирокезов неизбежно должны были появиться новые вожди, с которыми я не знаком. Вот их язык и их обычаи мне действительно хорошо известны, и в этом смысле я могу принести определенную пользу. Но о том, чтобы сыграть в этом деле существенную роль, говорить не приходится. Семь лет я провел в Индии, стараясь восстановить семейное состояние, которое мое отец потерял из-за того, что не так легли карты. И если мне не удастся сделать наши новые владения в Вест-Индии прибыльными, то все мои долгие труды пропадут втуне и семейство Абсолютов снова разорится. При этом пострадает не только моя родня, но и многие связанные с нами люди.

Джек снова повернулся к Бургойну. Гнева на лице генерала больше не было, но зато там появилось выражение, которого Абсолют боялся больше всего, — разочарование.

Голос его тем не менее не дрогнул.

— Таким образом, сэр, я вынужден с большой неохотой отказаться от вашего любезного предложения.

— Ну, если долг перед вашим монархом и вашей страной вас не трогают, то как насчет вашего отношения ко мне?

Голос генерала смягчился. Он взглянул Джеку в глаза, хотя его слова, казалось, были предназначены Луизе.

— Должен сказать, я нуждаюсь не только в его связях с туземцами. Человек, который находится перед вами, является лучшим офицером полевой разведки, какого мне когда-либо случалось знать. Он сумел бы добыть нужные сведения в Аравийской пустыне, потолковав о том о сем с верблюдами. Он разбирается в кодах, шифрах и прочей мудреной цифири, от которой у простого кавалериста вроде меня голова идет кругом. А на войне информация бывает важнее пороха и пуль. Присутствующий здесь Абсолют способен унюхать нужные сведения быстрее, чем моя гончая поднимет зайца.

Он помолчал, протянул руку и опустил ее на плечо Джека.

— Вы ведь знаете, как я в вас нуждаюсь. Неужели вы не поплывете с нами?

Джек поморщился, ибо отказать в столь деликатной просьбе было куда труднее, чем противостоять брани или противиться приказному тону. Тем паче что с тех пор, как его, в возрасте семнадцати лет, угораздило поступить на военную службу, он не раз оказывался перед генералом в долгу. Они вместе сражались в Португалии и Испании. В 1763 году в яростной схватке у Валенсии де Алькантара Джек Абсолют спас этому человеку жизнь, чем, по понятиям ирокезов, принял на себя куда больший долг, чем если бы генерал спас жизнь ему самому.

Во многих отношениях Бургойн заменил ему отца, которого Джек фактически лишился, когда сэр Джеймс Абсолют утратил рассудок из-за того, что карта, которую он перевернул за игральным столом в «фараон», оказалась не королем, а дамой.

Однако выбора не оставалось. Перемена решения чревата разорением.

— Простите, генерал. Мисс Риардон. Желаю вам обоим благополучного плавания. Честь имею.

Джек поклонился и повернулся, чтобы уйти, когда позади зазвучал еще более тихий голос Бургойна:

— Мистер Абсолют, в вашем распоряжении остаются день и ночь, чтобы изменить решение. Но вне зависимости от того, примете ли вы мое предложение, позвольте дать вам совет. Берегите свою спину. Или, еще лучше, попросите этого дикаря, вашу тень, прикрыть ее для вас. Я был настолько уверен в том, что вы примете мое предложение, что уже объявил о вашем согласии. А как вы совершенно верно отметили, в Лондоне полно... джентльменов, сочувствующих делу мятежников.

Джек хмуро кивнул, вышел из ложи и, спустившись по лестнице, направился к улице. Он помедлил, оглядываясь по сторонам. Теперь, когда Бургойн обратил на это его внимание, он понял, что его «спина» чувствует себя странно уже несколько дней. Джек не мог отделаться от ощущения, будто за ним следят, но приписывал это многолюдству лондонских улиц, где все так не похоже на Индию.

Сейчас, присматриваясь к сновавшим туда-сюда людям, театральной публике, вышедшей подышать воздухом, торговцам и проституткам, предлагавшим свои товары и услуги, он уразумел, насколько трудно выделить из толпы того, кто может интересоваться его персоной не как возможным клиентом или покупателем.

В дверях напротив стоял Ате. Там он проторчал весь вечер, удивляя своим видом прохожих. Ирокез терпеть не мог театра, за исключением пьес Шекспира, но и здесь исповедовал крайнюю степень пуризма. Современные переделки классики, когда трагический финал «Гамлета» или «Короля Лира» меняли на счастливый, приводили его в бешенство. Хоть Ате и обучался в миссионерской школе, он все равно считал, что изображение Джека в пьесе есть разновидность злого колдовства, связанного с похищением его души.

вернуться

1

Имеется в виду Лига ирокезов — могущественный союз пяти племен (кайюга, онейда, сенека, онондага и могавки). В 1720 году в нее вошло шестое племя — тускарора, а позже союзом было покорено и присоединено алгонкинское племя делавэров.

4
{"b":"11535","o":1}