ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это верно, капитан, так оно и есть.

— Но скорость, с которой я должен двигаться...

— Я научилась скакать верхом раньше, чем ходить. И моя лошадка, моя славная Каспиана, — здесь, со мной. Мы поскачем так, что это вам, сэр, полетит в лицо грязь из-под ее копыт!

— Луиза... — попытался урезонить ее отец.

Джек почувствовал, что тонет.

— Сэр, очень прошу вас...

Но полковник Риардон ничем ему не помог.

— Капитан Абсолют, я признаюсь, что боюсь отпускать мою дочь. Но еще больше я боюсь за свою жену, оставшуюся в Нью-Йорке без ухода и попечения. Судя по полученному письму, она тяжело больна, может быть, смертельно... — Голос его дрогнул. — Вся наша надежда только на Господа и Его милосердие, но... — Пожилой полковник посмотрел на дочь. — Даже милосердию Всевышнего не помешает небольшая помощь.

Оба взирали на Джека, слишком уставшего для того, чтобы спорить, с такой надеждой, что он заколебался.

— Ну что же, сэр, полагаю, если вы сможете заручиться разрешением генерала...

— Договорились! — воскликнула Луиза с таким видом, будто этот малозначительный вопрос был уже улажен.

— Может быть, пойдем к нему прямо сейчас, дитя?

Луиза сделала шаг вперед, но остановилась.

— Нет, отец. Генерал спит и, если его побеспокоить, может воспринять нашу просьбу... не совсем правильно. Кроме того, — упрямое выражение на ее лице сменилось улыбкой, — я приберегала платье как раз для такого случая. Нэнси! Нэнси! — Она сделала шаг к следующей палатке, откуда донесся отчетливый стон, и, уже оглянувшись через плечо, добавила: — Значит, капитан, встречаемся завтра в полдень. У палатки кузнеца, который ставит подковы.

Слова, довольно едкие, что рвались с его языка, там и остались, ибо не имело смысла произносить их вдогонку ее удаляющейся спине.

— С тех пор как ей стукнуло три года, она всегда и во всем умела настоять на своем, — промолвил со вздохом полковник Риардон, повернувшись к Джеку, лишившемуся дара речи. И уже нерешительно, понизив голос, продолжил: — У меня есть к вам просьба, одна-единственная. Моя дочь... любит вас, капитан Абсолют. Судя по всему, никто и никогда не занимал в ее сердце такого места, как вы. Когда пришла весть о вашей гибели, она была сама не своя. Вы... вы ведь не воспользуетесь этим, сэр?

Джек воззрился на него с недоумением, и полковник пояснил:

— Как отец, я прошу вас дать слово джентльмена.

Джек понял, что до сего момента просто не имел времени задуматься об этом аспекте предстоящего путешествия. Он и Луиза останутся наедине, в лесу, где не будет назойливых соседей и тонких корабельных переборок, которые ничего не скрывают. Лишь деревья, звезды и они сами. Нечто подобное грезилось ему в самых приятных снах.

Однако... вот и еще один человек, который спрашивает, джентльмен ли он. Граф фон Шлабен выяснил, что от Джека можно ждать не вполне джентльменских поступков, да и слово, данное генералу Арнольду, он нарушил без малейших угрызений совести. В Индии, на Карибах и даже здесь, среди могавков, Джек всегда вел образ жизни, едва ли подобающий подлинному джентльмену. А теперь, пусть и не надев мундир, но снова вступив в должность капитана Шестнадцатого драгунского полка, он тем самым принял на себя и определенные обязательства. Офицер обязан быть джентльменом.

— Я даю вас свое слово, сэр, — промолвил Джек, глубоко вздохнув.

— Спасибо, — отозвался с улыбкой полковник и, помолчав, добавил: — Разумеется, когда мятежники будут разбиты и мы окажемся в безопасности, у себя в Бостоне, я не буду иметь ничего против того, чтобы вы оказывали ей знаки внимания. Мы будем с нетерпением ждать возможности принять вас как самого дорогого гостя. Ну а сейчас — доброй вам ночи.

С этими словами он вернулся в свою палатку, и за ним опустился полог.

С полминуты Джек тупо таращился ему вслед.

— Надо же, «знаки внимания», — пробормотал он наконец, поворачиваясь, чтобы уйти. — Единственное, чему я готов сейчас оказать внимание, так это подушке в палатке старины Пеллью.

Глава 12Ковбои и охотники

Туман окутал окрестности походной кузницы, придав и людям и лошадям почти призрачный вид: четкие очертания они обретали лишь в трех шагах. Дымка оставалась такой же густой, как и за час до рассвета. Джек знал это точно, ибо именно за час до рассвета он оторвал голову от так сладко убаюкавшей его подушки Пеллью. Нежиться в постели было некогда. Перед отъездом ему следовало еще переделать кучу дел: собрать припасы и переговорить кое с какими людьми.

Прежде всего с сержантом Уиллисом, уже совершившим поездку в Нью-Йорк и обратно. Именно от него Джек рассчитывал получить жизненно необходимые сведения. И не разочаровался. Правда, когда Джек явился к нему еще до зари с замечаниями о погоде и вопросами вроде «как спалось», этот малый проворчал что-то отнюдь не приветливое, являя собой живое воплощение угрюмого уроженца Дорсета. Но едва речь зашла о деле, с готовностью поделился своими соображениями.

— Вот что я вам скажу, кэп, полагайтесь только на себя и никому не доверяйте, — промолвил он, теребя нитку, выбившуюся из темно-зеленой куртки.

Как и Джеку, ему взамен перепачканной и порванной в пути одежды выдали новую, и тоже гражданскую: их задание сподручней было выполнять без мундиров.

— В здешних краях полным-полно всяческих головорезов, и хотя ковбои вроде бы считаются лоялистами, а охотники за мехами — сторонниками мятежников, на самом деле одни других стоят. Все эти шайки меняют приверженность с величайшей легкостью и не изменяют только своему стремлению набить карманы. Поэтому советую держать монеты подальше и использовать их лишь в случае крайней необходимости, а вот пистолеты, напротив, всегда держать под рукой. Старайтесь как можно реже попадаться кому бы то ни было на глаза: снедь возьмите с собой, а на ночлег останавливайтесь в лесу. Вы знакомы с этой местностью, сэр?

Джек кивнул. Хотя обычно они с Ате ставили капканы, воевали и охотились севернее, им случалось бродить и по здешним тропам.

— Ехать вам придется по нижним склонам Кэтскиллских гор, причем по мере приближения к Гудзону риск встречи с мятежниками будет возрастать. Советую забрать повыше, обогнуть Аламонт и двинуть дальше через Шохари, Гринвилл, Каир, Кингстон...

Сержант взял веточку, начертил на земле маршрут, а когда Джек понимающе кивнул, затер рисунок подошвой и продолжил:

— Если генерал Клинтон уже выступил в поход, к горным фортам, у вас есть шанс перехватить его там. Если еще не выступил... попробуйте перебраться через Гудзон у Тарритауна. На западном берегу есть паром, так что вы сможете переправиться. Ну а потом вам придется украсть лодку и грести до самого Нью-Йорка.

Кузнец, занимавшийся подковами, подвел Уиллису лошадь.

Джек потянулся проверить подпругу и между делом спросил:

— А известно, сколько солдат собирается повести Клинтон в это наступление?

В первый раз Джек увидел, как во взгляде этого замкнутого человека блеснули насмешливые огоньки.

— Мне понятно, что для генерала Бургойна это самый важный вопрос. Но я всего лишь сержант, и мне доверяют только доставку посланий. Тайны стратегии не по моей части: меньше знаешь — крепче спишь.

Осмотрев лошадь, он удовлетворенно кивнул и, уже отдав честь, добавил:

— Удачи вам, сэр.

Джек протянул ему руку, и гонец, после короткого замешательства, пожал ее.

— И вам удачи, сержант Уиллис. Быть может, нам еще доведется свидеться в Нью-Йорке.

Уиллис вскочил на коня.

— Кто знает? — отозвался он с высоты седла. — Однако если мы оба благополучно доберемся до места назначения, это будет сильно смахивать на чудо. Ай-я!

Сержант пришпорил коня, устремился в густой туман и пропал из виду.

Все это случилось шесть часов назад. Прошедшее с тех пор время Джек потратил на сборы. Выпросив у друзей кое-какие вещи, пригодные для обмена, он отправился в индейское становище, где, ожесточенно торгуясь, разжился кукурузной мукой, кленовым сахаром и несколькими свитками бересты. Когда Джек вернулся в конюшни, граф Балкаррас, дожидавшийся его там, вручил ему два прекрасных дорожных пистолета Лазарино с седельными кобурами, в придачу к которым подарил Джеку и коня.

47
{"b":"11535","o":1}