ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тобол. Много званых
Мастер и Маргарита
Береги нашу тайну
Дети мои
Наказание жизнью
Чужая жена
И грянул шторм. Подлинная история отважного спасения на море
Вечный. Выживший с «Ермака»
Икигай: японское искусство поиска счастья и смысла в повседневной жизни
A
A

Крики преследователей зазвучали совсем близко, и Джек непроизвольно припал к конской гриве, но потом преследователи снова начали отставать. Расхваливая Храбреца, Сэнди Линдси не покривил душой: этот конь и вправду способен пронести его через три графства!

С каждым изгибом дороги крики звучали все дальше. Они еще доносились, но в том, что Джеку удалось оторваться, сомнений не оставалось.

Теперь, когда опасность миновала, нахлынуло раздражение. Ну какого, спрашивается, черта потребовалось Луизе встревать со своей золотой монетой? Он проклинал ее порывистость, ту самую, которой при других обстоятельствах так восхищался. Разумеется, Джек понимал, что гнев его в наибольшей степени подогревается страхом за девушку, оставшуюся среди врагов. Решение бросить ее было одним из самых тяжелых в его жизни, и он принял его лишь потому, что осознавал ее правоту. Схваченные вместе, они оба закончили бы свои дни на виселице.

Дорога змеилась по густому лесу, и Джек начал присматривать боковую тропку, что вывела бы его наверх, в холмы, где он мог окончательно избавиться от погони. Лес давал ему неоспоримое преимущество над любыми солдатами.

Неожиданно дорога выпрямилась... и оказалось, что прямо поперек ее застряла в грязи подвода. Возница понукал упряжку, а несколько человек подталкивали подводу с боков и сзади.

Храбрец был охотничьим скакуном, обученным прыгать через изгороди на полях Англии, и Джек решил положиться на него. Он отпустил поводья, и конь справился с испытанием прямо-таки волшебным образом, перескочив деревянные борта с запасом чуть ли не в фут. Однако радость Джека была несколько преждевременной, ибо приземлился скакун среди людей. Те бросились из-под копыт врассыпную, конь почти остановился, и инерция швырнула Абсолюта на шею рослого гнедого. Он резко опустил лицо вниз, и оно оказалось почти вровень с лицом другого человека.

Этот человек с криком упал наземь, остальным удалось отскочить. Все они, как один, были в синих мундирах. Джек понял, что его угораздило врезаться в арьергард или в обоз мятежников.

Теперь выбора не оставалось. Лес доходил до самой обочины дороги, и Абсолют направил Храбреца туда, проломившись сквозь кустарник под навес раскидистых крон. О корягах он уже не думал. Позади слышались крики, многократно усилившиеся, когда на подводу на всем скаку налетели гнавшиеся за Джеком кавалеристы.

Вскоре все, кто оставался на дороге, и конные и пешие, устремились за Абсолютом. Некоторые — с заряженным оружием, в чем он убедился, когда задержался возле упавшего дерева, размышляя, как ловчее его объехать. Солнце уже покинуло небосвод, и, может быть, поэтому мушкетная пуля застряла не в его голове, а в древесном стволе.

Вскрикнув, Джек устремил Храбреца влево. Обогнув препятствие, он высмотрел впереди тропку и, горяча коня, помчался по ней. Громыхнул еще один выстрел, но куда именно угодила пуля, Джек так и не узнал.

Тропа расширилась, пошла вниз по склону холма, потом опять вверх. Храбрец мчался, как на скачках, легко преодолевая препятствия, и у Джека стала зарождаться надежда, что лошади кавалеристов, далеко не так хорошо обученные, не смогут угнаться на этом склоне за его скакуном и он все-таки сбросит погоню с хвоста. Улыбнувшись, Джек снова положился на коня, перестав пускать в ход посох и ограничиваясь лишь легким сжатием боков каблуками да негромкими командами.

Джек чувствовал, что приближается к вершине. Скоро он перевалит гребень и умчится вниз, под уклон, оставив преследователей далеко позади. Уже у самой вершины Абсолют обернулся, чтобы сквозь сумрак посмотреть назад.

Вывороченная с корнем береза, падая поперек тропы, зацепилась за крону дерева, росшего по ту сторону, и не упала на землю, а перегородила тропу на высоте головы всадника. Именно с нею и встретился Джек на всем скаку. Пусть уже не столь стремительном, но все же довольно быстром. Джек не почувствовал боли и не ощутил того, как вылетел из седла и грохнулся наземь. Просто мир вдруг сделался темным.

Глава 13Пивоварня

О том, сколько времени прошло с момента столкновения с деревом, он не имел ни малейшего представления. Тьма, овладевшая им в тот миг, по-прежнему удерживала его, хоть из черноты забытья она успела преобразиться во мрак темницы.

Очнувшись, Джек уже не смог забыться снова: мешал холод. Одежду у него забрали, а оставленное взамен тонкое, пропахшее конским потом одеяло почти не грело. Вдобавок его кожа чувствовала, как на нем что-то шевелится, из-за чего едва ли не радовался отсутствию света. А вот полученные повреждения оказались не столь уж страшными. Правда, встреча с березой оставила на его лбу шишку размером с дикое яблоко, а спина после падения с Храбреца отчаянно ныла, но на игровых площадках Вестминстерской школы ему доставалось и похуже.

Поскольку в первое время из всех своих чувств Джек мог положиться только на осязание, он стал осторожно ощупывать ближнее пространство. Впрочем, стоило глазам чуть приспособиться ко мраку, как ему удалось уловить слабый свет, исходивший из какой-то щели в стене, находившейся слишком высоко, чтобы можно было дотянуться. На полу из каменных плит была набросана солома, а слева от Джека стояла пузатая бочка. Такую же спустя мгновение он нашарил и справа. Двинувшись на четвереньках, наугад, с вытянутой вперед рукой, он очень скоро нащупал еще несколько бочек, стоявших или поваленных на бок. По всему выходило, что он находится в мастерской бондаря или...

Как раз в этот момент восстановилось и его обоняние. Ноздри защекотал сладковатый, хмельной запах.

— Пиво, — произнес вслух Джек и рассмеялся: в юности ему часто предрекали, что он окончит свои дни в пивном погребе.

Дальнейшие исследования подтвердили его открытие. В помещении обнаружились мешки с зерном, большое корыто и несколько деревянных лопаток для размешивания сусла. Все помещение имело около тридцати футов в длину и дюжины в ширину. Там имелись две двери: большая двойная, служившая, надо думать, для закатывания и выкатывания бочек (из щели над ней и пробивался свет), и другая, поменьше, в стене напротив. Обе были заперты и на ощупь казались весьма крепкими.

Закончив исследовать свою темницу, Джек уселся напротив малой двери и, несмотря на отвращение, плотно закутался в одеяло. После того как ему удалось чуточку согреться, к ушибленной голове мало-помалу стали возвращаться мыслительные способности.

Прежде всего стало ясно, что он в плену. Правда, давно ли его бросили в этот подвал и не находится ли Луиза в узилище по соседству, оставалось неизвестным. Но пивоварня, судя по размерам, должна была обслуживать довольно большую общину, а стало быть, его отвезли в селение или городок. Джеку доводилось бывать в тюремных камерах и похуже. И он предпочитал этот холод той жаре, от которой страдал некогда в Майсуре.

Его размышления были прерваны донесшимися с лестницы шагами и звуком поднимаемого засова. В помещение ворвался свет. Джек заморгал и прикрыл глаза, а когда открыл их снова, то увидел в проеме двоих людей. Один нес поднос, другой мушкетон.

Человек помоложе подошел к пленнику, поставил поднос и поспешно отступил, хотя на Джека при этом посмотрел не без дружелюбного интереса. Мужчина постарше — эти двое могли быть отцом и сыном — оставался на пороге, держа оружие наготове.

Джек посмотрел на поднос: там был ломоть хлеба и кувшин с чем-то пенистым.

— Спасибо, сэры, за вашу доброту, — с улыбкой промолвил он, не забыв сохранить свой бостонский акцент. На всякий случай. Ведь у него не было представления о том, что знают о нем эти люди.

Молодой человек отреагировал кивком и улыбкой. Тот, что постарше, хмыкнул.

— Молодой сэр, могу ли я попросить вас еще об одном одолжении? Не будете ли любезны сказать, где я нахожусь?

— В Перл-Ривере, — выпалил паренек.

Мужчина постарше занес руку, и его сын (Джек решил, что они точно состоят в родстве) боязливо съежился.

— Пей да лопай, покуда жив, — проворчал мужчина, угрожающе наставив на Джека раструб ствола своего ружья. — Ты будешь не задавать вопросы, а отвечать на них, и расспрашивать тебя будем не мы, а офицер, который сюда придет. А потом ты получишь то, чего заслуживаешь: веревку. Чертов шпион!

53
{"b":"11535","o":1}