ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Впрочем, точно так же дело обстояло и с ребрами самого Джека. Он поскреб их через рваную блузу, которую вместе с набедренной повязкой ее давно умершего мужа подарила встретившаяся ему на третий день после побега пожелтевшая от старости индеанка-тускарора, проникшаяся состраданием к измученному, нагому скитальцу.

Тогда же — это было пять или шесть дней назад — ему в последний раз довелось и поесть. Если, конечно, не считать сорванных по пути грецких орехов и выкопанных корней лопуха. На своем мучительном пути назад, к Саратоге, он сбил ноги, но упорно продолжал идти.

Размышления отвлекли его, а спохватившись, он вынужден был наклониться, чтобы поискать в тумане едва не потерявшуюся тропу. К счастью, она нашлась, и Джек, цокнув языком Храбрецу, двинулся дальше, туда, откуда доносилось странное потрескивание.

Потом тропа пошла вверх по склону холма, и обзор улучшился: Джек понял, что видит на пять шагов вперед, потом на десять. В лицо дохнул ветерок, туман затрепетал и начал развеиваться. А озадачивавший его раньше треск неожиданно сделался громче. Слух Джека обрел такую же ясность, как и зрение, и в том, что он слышит, сомнений не было.

— Мушкеты палят. И их чертовски много, — промолвил он вслух, схватив коня за густую гриву и вскакивая на спину скакуна. — Дай бог, чтобы мы прибыли не слишком поздно!

* * *

— Пропасть мне на месте, это же Абсолют! Но что за чертовщина, на кого вы похожи?

Подполковник Карлтон, адъютант Бургойна, стоял посреди палатки командующего, ошеломленно взирая на нежданно возникший перед ним призрак. Стоявшее по левую руку от него высокое, в половину человеческого роста, зеркало позволило Джеку увидеть собственное отражение, и он не мог не признать, что выглядит далеко не лучшим образом. Блуза старой скво почти не скрывала татуированной груди, дырявая набедренная повязка едва прикрывала срамные места. Ну а с учетом двухнедельной щетины и состояния кожи, где едва ли осталось не укушенное насекомыми местечко... Джек мог понять, почему его облик привел старшего офицера в такое изумление.

Впрочем, сейчас вопросы внешности волновали его меньше всего.

— Где генерал, сэр? Я должен немедленно поговорить с ним.

Карлтон выставил раскладной стул, и Джек, после недолгого колебания, сел.

— Вы вернулись от Клинтона, капитан? Что он велел передать?

— Прошу прощения, сэр, но мой отчет предназначается только для ушей генерала. Где он?

— А вы как думаете? — Карлтон жестом указал на запад. — Там!

Джеку не было необходимости поворачивать голову на отдаленный треск мушкетных выстрелов, учащающийся и спадающий волнами, как прибой в Корнуолле. На этот треск накладывалось басовитое стаккато артиллерийской канонады. Напрягая слух, можно было различить звуки горнов и даже крики.

— Атака американцев?

— Наша. Вообще-то мы намеревались произвести разведку боем, чтобы испытать крепость левого фланга мятежников. А заодно прихватить с тамошних полей немного зерна. Однако, судя по всему, мы разворошили змеиное гнездо.

Поморщившись (по понятной причине, любое упоминание о змеях вызывало у него не лучшие воспоминания), Джек вздохнул:

— Я должен идти к нему.

Он попытался подняться, но опустившаяся на его плечо рука Карлтона без усилий удержала Джека на месте.

— Не в таком виде, приятель. Вас застрелят, арестуют или, самое малое, высмеют. Непозволительно, чтобы штабной офицер выглядел столь постыдно. Где ваш мундир?

Джек провел рукой по глазам.

— Э... полагаю, хранится у генерала.

— Вот как? — Карлтон распахнул дверцу стоявшего рядом с зеркалом шкафа, и его взору открылась дюжина прекрасно сшитых мундиров. — К какому полку вы приписаны?

Вообще-то Абсолют числился капитаном легких драгун ее величества королевы. Однако этот полк в данной компании не участвовал. И поскольку не было ничего особенного в том, чтобы кавалерийский офицер прикомандировывался к пехоте, Бургойн назначил его в... в...

— Кажется, Двадцать четвертый пехотный, сэр.

— Превосходно! Собственный Саймона Фрейзера, он сейчас в самой заварушке. — Карлтон порылся среди одежды. — Да, вот он.

Сняв с вешалки красный мундир, Карлтон выложил его на стол. Из выдвижного ящика были извлечены рубашка, медвежья шапка, галстук, ремень, штаны, чулки, жилет, кушак, стальной воротник...

— Сэр, мне кажется, время поджимает... — начал было Джек.

— Время терпит, сэр! — Карлтон метнул на него сердитый взгляд. — Нас могут разбить, но, во всяком случае, враг не посмеет сказать, будто застал нас в неглиже.

Он снова повернулся к шкафу.

— Я знаю, что у вас репутация эксцентричного чудака, Абсолют, но... ох! Это, должно быть, ваш. Да, вот и инициалы "Дж. А. ". Одному Господу ведомо, как вам удалось уговорить генерала возить с собой эти ваши щегольские штучки.

Он поставил пару сияющих туфель с высокими, до колена, черными гетрами, застегивавшимися на пуговицы, и, повернувшись к входу в палатку, позвал:

— Брэйтуэйт!

Звук его голоса еще не стих, а личный слуга генерала уже был внутри шатра.

— Принесите горячую воду, мыло и бритву. Да, и что-нибудь перекусить.

Скользнув взглядом по обессилевшему Абсолюту, слуга кивнул и удалился.

Полковник залез в ранец и извлек пыльную бутылку.

— Вот, приберегал для подобного случая... Арманьяк. То, что нужно.

Он быстро наполнил два бокала и подвинул один Джеку.

— За короля и Англию, а?

Джек попытался встать, но Карлтон махнул, чтобы он оставался на месте, и залпом осушил свой бокал.

— Да, то, что нужно. А теперь скажите, любезнейший, лошадь у вас есть?

— Мой конь снаружи. Но он выбился из сил.

Карлтон откинул полог палатки. Брэйтуэйт прошмыгнул у него под рукой, прошел к столу и поставил перед Джеком похлебку и сухарь. Джек, даже не подумав о ложке, наклонил миску и мигом выхлебал жидкий суп с кусочками чего-то, что он предпочитал считать мясом. Сухарь исчез в три укуса.

Карлтон высунулся наружу.

— Но это... это же... Храбрец! Лучший скакун во всей армии. На скачках в Тикондероге он обошел моего Нимврода, и я проиграл графу Балкаррасу пятьдесят гиней. Кстати, юный Сэнди, конечно же, тоже там, где палят. А конь, — полковник повернулся обратно, — выглядит прекрасно. Во всяком случае, для скакуна, пронесшего вас через три графства. Брэйтуэйт, займитесь конем. А я займусь нашим гостем.

Подойдя к столу, он взял у слуги помазок, обмакнул в горячую воду и энергично потер о кусок мыла.

— А теперь — типичный вопрос брадобрея, — с улыбкой промолвил Карлтон. — Сбривать все или оставить бакенбарды?

* * *

Просто поразительно, что могут сделать для человека бритье, чистый мундир, миска горячей еды и пара рюмок спиртного. В палатку командующего Джек ввалился в обличий пугала. Вышел же оттуда спустя полчаса элегантный, худощавый офицер. Правда, единственное, что удалось сделать с его спутавшимися волосами, — это собрать и связать их в хвостик.

Храбрец тоже выглядел на славу: Брэйтуэйт нашел время не только для того, чтобы накормить и оседлать коня, но и хорошенько его почистить. При виде Джека скакун тихонько заржал и протанцевал вбок по траве несколько шагов.

— К орудиям! — вскричал Джек, вскочив в седло.

Храбрец заржал, вскинулся на дыбы и сорвался с места. Править конем практически не требовалось, звуки боя он знал не хуже всадника. Лесная тропа, отходившая от прогалины, где стояла генеральская палатка, сливалась с дорогой, ведущей к передовой.

К сожалению, путь туда лежал мимо расположения нескольких отрядов солдат: англичан в красных мундирах и немцев в синих. Все они встревоженно смотрели в сторону затянутой пороховым дымом долины, откуда доносились частые мушкетные залпы, время от времени перекрываемые громом полевых батарей. Лишь изредка сквозь канонаду прорывался высокий зов горна, крики же людей почти не были различимы.

От Карлтона Джек узнал, что для проведения разведки боем каждый полк временного подразделения выделил небольшие силы. Так и получилось, что одни бойцы тех же самых батальонов сражались и умирали в дымном аду, а другие, их товарищи, оставались в лагере.

56
{"b":"11535","o":1}