ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Кровь Одина! — прошептал Хакон. Он больше не смеет произносить свою правду вслух.

А в этом городе погибнут люди, которые сделали именно это. Назвали во всеуслышание имя своего Бога. Люди, которые оказались смелее нынешнего Хакона.

Он вышел во вторую из убогих комнатенок, которые он делил с Анжеликой. Там, в логове из старых ящиков, погруженный в сон об охоте, гончий пес Фенрир рычал и дергался всем своим длинным серо-белым телом. Пес был единственным верным спутником Хакона: они не расставались с того дня, когда пять лет назад на разграбленной ферме во Фландрии Хакон подобрал тихо скулившего щенка, еще слепого. Он был результатом скрещения волков и их быстроногих преследователей, но, как и его хозяин, в городском безделье начал толстеть.

Хакон нагнулся, чтобы почесать за крупными ушами. Фенрир застучал хвостом по деревянному полу, а его необычные квадратные волчьи глаза заблестели от удовольствия. Протянув руки через пса, Хакон принялся копаться в обломках своей прежней жизни: в одежде, сумках и безделушках, которые скопились у него за долгие годы службы наемным солдатом. Где-то глубоко в них было зарыто его наследие. Пусть рассказы отца и позабылись — от него осталось хотя бы это.

Хакон услышал знакомый стук костей, спрятанных в глубине глубокого мешка, и извлек оттуда потрепанный кошель из коричневой шерсти. Его горловина была заткнута поблекшей льняной тряпицей, которая раньше была зеленой. Он вытащил ее и расстелил на полу между псом и собой, а потом высыпал на нее содержимое мешочка.

Камней с рунами было двадцать четыре. Каждый диск имел форму и размер кружка, получающегося при соединении большого пальца и указательного. Когда его отец вместо желанного кита убил нарвала, он увидел в этом знамение, посланное самим Одином, и на костяшках, сделанных из бивня нарвала, вырезал руны Одина. Хакон наблюдал за тем, как отец день за днем проводит, вырезая и полируя кости. Потом тот долго размышлял и постился — и наконец схватил свой самый тонкий резец и нанес на кость очертания рун. Красящий состав он уже приготовил, смешав собственную кровь, несколько видов глины и ржавчину. Свежевырезанные знаки впитали в себя красную краску, которая до сих пор не потеряла яркости.

Медленно переворачивая кости так, чтобы каждая повернулась вверх растрескавшейся и пожелтевшей оборотной стороной, Хакон постарался обрести покой, который нужен для того, чтобы руны не просто показали ему свои лица, но и поговорили с ним. Когда-то он обладал этим даром, как прежде — его отец, а до того — дед. Однако он опасался, что потерял и это умение, как и дар плести рассказы. Навыки уходили из-за того, что он ими не пользовался, из-за того, что он порвал связь с землей, откуда пришел.

Обратившись с краткой молитвой к Одину, он сосредоточил мысли на своем вопросе, прогнав все посторонние мысли. Вопрос был только один: удастся ли ему убежать из этого мира, к которому он успел привыкнуть, и вернуться к жизни, где создают и рассказывают саги? Он начал передвигать руны, и постукивание кости о кость и костей о пол наполнило его слух, а глаза заволокло их краснотой, которая поднялась, подобно туману.

Его рука уверенно потянулась к одной кости, внешне ничем не отличавшейся от остальных. И в то же время она была иной. Он взял ее и отложил в сторону, а потом снова вернулся к разложенным на тряпице, пока рядом с первой выбранной не оказалась еще одна, и еще. Хакон как будто покинул жалкую комнатенку, ушел из настоящего в прошлое и будущее; его вера объединяла прошлое и будущее — в этой религии они были единым временем. Время, которое было, и время, которое настает.

Он перевернул первую руну — «фе». Она обозначает скот, усилия, затраченные в надежде на нескорое вознаграждение, противодействие, которое удается преодолеть, если приготовиться и быть наготове. Однажды он уже видел ее — ровно через четыре года после убийства отца, в тот день, когда он впервые взял в руки его наследие, эти кости с рунами. Хакону только исполнилось четырнадцать, и он набирался сил, скрываясь от убийцы отца среди своих родичей-дровосеков. И на острие топора он видел отражение грядущей мести.

Второй руной стала «ур», дикий бык — зверь, которого должен убить мальчик, становящийся мужчиной. Она означала принесенную жертву — отринутое детство, отказ от многого из того, что казалось хорошим и надежным. Это была руна прощания. Следовало нечто убить, и, увидев «ур», четырнадцатилетний мальчик потянулся к еще одному наследию отца, топору.

Третьей руной оказалась «хагалл»: град, падающий на землю непонятно откуда, внезапные разрушения. Эта же руна заставила его уйти, не попрощавшись, с рунами у пояса и топором в руке. Ночью он пересек пустоши Харейд и оказался возле отцовского дома, возле отцовской постели, в которой спал убийца, присвоивший и то и другое. Мальчик поднял топор, нанес удар — жертва была принесена. Мужчиной он вышел из дома и направился в гавань, сделав первый шаг, который в конце концов привел его на путь наемника.

Когда красный туман рассеялся, Хакон посмотрел на три символа, не удивляясь тому, что они оказались теми же самыми, что мстительно отправили его в ночь за четырнадцать лет до этого. С тех пор он миновал немало перекрестков, выбирая путь направо или налево, вперед или назад. Дорогу назад избрала его любовница Анжелика: по окончании войны она решила вернуться в свой родной город

Тур. И сделанные им выборы закончились здесь, на дороге, которая вела в никуда.

И в то же время руны снова нашептывали ему о выборе, о шансе — если только он сможет его увидеть. Позади осталось чувство, что все важное в жизни достигнуто с помощью одного точного удара топором, нанесенного почти полжизни тому назад. Чтобы снова отправиться в путь, Хакону требовалась лишь его воля. Нужно только заставить ноги снова шагать вперед. Только это — и, возможно, несколько монет, которые помогали бы ему в пути.

А потом с улицы донесся голос, заставивший его прислушаться. Один из людей епископа, остановившись перед домом Хакона там, где проулок становился чуть шире, объявлял о том, что человек, умеющий работать топором, получит в уплату золотые.

Глава 7. КРЫЛАТАЯ СМЕРТЬ

Как только пробило два, Фуггер ткнул Жана в грудь чем-то твердым. Француз с ворчаньем открыл глаза — и увидел, что у него на груди лежит меч палача.

— Как, во имя… — кашляя, вопросил Жан, но Фуггер уже начал рассказ, бестолково мечась по комнате.

— И вот мы с Демоном полетели по улице, — начал он. — По той, на которой, как мне сказали, жил покойный палач, и видим у одной двери толпу. «Не пущу! — кричит толстуха, заслоняя вход. — Все его жалкие пожитки — мои, за те полгода, что он провел под моей крышей!» — «Но он должен мне за три бочонка пива!» — кричит один человек. «А мне задолжал за армейский хлеб!» — говорит другой. «А мне он не заплатил за те дни, что я провела на спине! — вопит худая женщина и выталкивает вперед двух оборвышей. — И эти крошки тоже его. Он обещал купить им одежду на те деньги, которые получит, срубив графу голову!» Тут в толпе начали злобно кричать: они поддерживали то одного претендента, то другого. Но толстуха не желала отходить от двери. А тем временем Демон… да, да, выходи вперед, дорогой, и кланяйся… Демон взлетел и закаркал. Я поднимаю голову и смотрю — а он сидит на подъемной балке под верхним окном. А напротив — тоже балка, и дома стоят так близко, что из них получается, можно сказать, мост. Лавочник глазеет на свару, так что я моментально проскальзываю у него за спиной, прохожу через лавку, поднимаюсь по лестнице в комнату, которая выходит на улицу, открываю окно — и перехожу прямо над головами спорщиков в жилище Жирной госпожи.

С этими словами Фуггер, сопровождавший свой рассказ пантомимой, перепрыгнул через воображаемый мостик у окна и упал в комнату.

— В комнате нет ничего, ради чего стоило бы ссориться, но я там не задерживаюсь. Меч лежит прямо на подоконнике, так что я его хватаю, пробираюсь обратно по блокам, спускаюсь по лестнице и проталкиваюсь через толпу как раз в тот момент, когда бабенки вцепляются друг другу в волосы.

13
{"b":"11536","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Омоложение мозга за две недели. Как вспомнить то, что вы забыли
Четыре касты. 2.0
Всё та же я
Искажение
На самом деле я умная, но живу как дура!
Расскажи мне о море
Элиза и ее монстры
Urban Jungle. Как создать уютный интерьер с помощью растений
Записки путешественника во времени