ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Фуггер смотрел, как двое мужчин садятся верхом. Он еще глубже закопался в солому.

— Но хотя бы золото епископа Анжерского ты взял? — осведомился Чибо.

— Оно здесь, милорд, в моих седельных сумках.

— И что еще важнее — где рука ведьмы?

— В вашей седельной сумке, милорд. Как всегда.

Фуггер услышал, как ладонь хлопает по коже.

— Хорошо, — проговорил тот же благозвучный голос. — Тогда поехали.

Кованые копыта коней простучали по булыжникам, но этот звук быстро потонул в воплях, треске горящего дерева и звоне оружия, которые доносились с площади. Фуггер понял, что там сражаются и умирают люди.

* * *

Меч Жана оставался в ножнах, так что два первых удара, направленных против него, отразил своим топором Хакон. А потом, отшвырнув ножны, Жан резко поднял клинок и отразил удар, угрожавший незащищенному боку Хакана. Затем он подбросил меч высоко вверх, так что возвратным движением его клинок плашмя упал на голову нападающего. Тот замахал руками и с криком упал на спину, преградив путь еще пятерым освободителям де Шинона.

— Это не наша битва, скандинав! Наша добыча улизнула, — крикнул Жан.

— Скажи это им! — Хакон махнул в сторону вооруженных людей, которые уже перепрыгивали через своего упавшего товарища.

Для споров времени не осталось. Пятеро попытались их убить — и трое из них погибли. Двоих оттащили назад их друзья, которые наконец добрались до графа де Шинона. Как только он оказался среди друзей, его белая рубашка скрылась под плащом, а голова — под шляпой. Прочие люди графа расчистили дорогу от эшафота, решительно расталкивая мятущихся зевак.

Переулок, уводивший с площади, имел ширину одной повозки. Он был вонючим и скользким: по его середине про ходила сточная канава, а у стен громоздились кучи отбросов. Множество народа убегали от побоища вместе с Жаном и Хаконом, мешая пройти, так что до конюшни, где была назначена встреча, они добирались довольно долго.

— Фуггер! — Жан открыл двери ударом своего меча. — Ты здесь?

Первым появился Демон: он вынырнул из вороха соломы, в которой спрятался Фуггер. Следом вылез и хозяин птицы. Он был бледнее обычного, а глаза бегали так, словно хотели покинуть его голову.

— Что с тобой, Фуггер? У тебя такой вид, будто ты встретился с демоном.

У него все еще стучали зубы, но говорить он смог:

— Я видел, о, я видел! Того, кого не думал встретить снова. И слышал еще одного, хотя голос у него, как у падшего ангела.

— У нас нет на это времени, Фуггер! — огрызнулся Жан. — Архиепископ уехал.

— Да… уехал. Он только что выехал отсюда. Он…

— Тогда за ним! Нет! Больше никаких слов! Мы сможем поговорить, когда окажемся за городом. Скоро закроют ворота, чтобы попытаться не выпустить графа и его сторонников.

Они проехали в оставшиеся без охраны ворота: солдат вызвали тушить огонь и успокаивать буйную толпу. На холме за стенами они остановились, чтобы посовещаться.

— Даже если бы мы знали, куда они направляются, разве можно угнаться за ними на таких лошадях?

Хакон задал свой вопрос, сидя на спине самой рослой из лошадок, — и при этом его ноги почти касались земли. Эти животные с большими животами и прогнутыми хребтами хорошо подходили для крестьянских работ, но им не угнаться было за породистыми конями.

— Мы же знаем, куда они поехали! — Фуггер дышал уже спокойнее, однако глаза у него продолжали метаться. — Я слышал, как он это сказал. В Тулон.

— В Тулон? — Жан устремил взгляд в темноту. — Значит, им нужно в гавань, чтобы уплыть обратно в Италию, так?

— А до Тулона далеко? — спросил Хакон.

— Трое суток и еще один день, если ехать по главной дороге. Впрочем, — тут Жан улыбнулся, — до Тулона человек, знакомый с этими местами, может добираться и по-другому. Пусть эти лошади идут не быстро, но зато они выведены специально для холмистых троп.

Они снова поехали. Жан — первым, за ним Фуггер, который с трудом справлялся с самой спокойной из лошадок; Хакон завершал процессию. Фенрир бежал рядом с его стременем. Они немного продвинулись на юг по главной дороге, а потом Жан свернул на тропу, которую едва можно было различить при слабом свете луны. Тропа извивалась, уводя путников в холмы. Поднимаясь по склону, они услышали шум, доносящийся из города. Оглянувшись, они смогли увидеть, что начавшийся на площади пожар распространился оттуда дальше и теперь пожирал большой клубок узких улочек.

— Смотри, Демон! — прошептал Фуггер ворону, устроившемуся у него на плече. — Они все-таки получили свое очищающее пламя!

Спустя несколько минут тропа стала шире, так что по ней уже могла бы проехать крестьянская повозка. Хакон погнал свою лошадку вперед и поравнялся с французом.

— Не пора ли напомнить тебе о твоем обещании? — спросил он.

Жан мрачно указал на лежащую перед ними дорогу:

— А ты считаешь, что я думаю о чем-то другом?

— Не о том, которое ты дал твоей даме, — ухмыльнулся Хакон. — А о том, которое ты дал мне.

— И что это было за обещание?

— Что если я докажу, что я достоин, ты почтишь меня рассказом о своем приключении. Я ведь выполнил свою сторону уговора, не так ли?

Теперь уже улыбнулся и Жан:

— Полагаю, ты уберег меня от смерти. Еретик зарубил бы меня, если бы не ты. Но тебе действительно хочется услышать этот рассказ сейчас, во время долгого ночного пути?

— Не могу себе представить более удобного случая. А кроме того, я обдумал обстоятельства нашего короткого знакомства и пришел к выводу, что находиться рядом с тобой опасно. Подозреваю, ты замыслил для нас новые трудности. Так что другого случая может и не представиться.

Жан рассмеялся. Он смеялся второй раз за день, и оба раза причиной тому был его новый спутник. Лошади найдут в темноте дорогу лучше, чем люди, так что поводья можно отпустить. Он поудобнее устроился в седле и во второй раз рассказал историю своего обещания Анне Болейн.

Глава 9. ЗАСАДА

Луна находилась на ущербе, но давала достаточно света, чтобы видеть тропу. Путники ехали ночами без остановки, утром устраивали короткий отдых, а потом ехали или шли весь день до недолгого вечернего отдыха. Последняя ночная поездка закончилась перед рассветом; они устало стреножили и накормили лошадей. Трое товарищей находились на небольшой возвышенности, откуда видна была главная дорога в Тулон.

— Они здесь еще не проезжали, — заявил Жан.

— Почему ты в этом уверен?

Фуггер скрючился от усталости и замертво упал на землю. Уже много лет он не садился верхом и успел забыть, какие части тела при этом потребны. Теперь они напомнили о себе огненной болью.

— Человек, за которым мы охотимся, — не дурак. Он не захочет загнать своих лошадей, а потом долго идти пешком. Особенно в этих местах. — Жан осмотрелся. В лучах рассвета постепенно открывалась взору небольшая долина. — Верховому можно уйти от разбойников, которых здесь множество. Пешему — ни за что. По моим расчетам, у нас не меньше трех часов.

Он бросился на землю рядом с Фуггером и укрылся с ним одним плащом.

— Посторожишь первым, Хакон? — спросил он.

Громадный скандинав расстилал на земле одеяло.

— Ни к чему. Фенрир! — позвал он, и огромный пес свернулся рядом со своим хозяином. — Фенрир предупредит нас, когда кто-нибудь подъедет. Лошадь! — велел он зверю, и тот ответно зарычал. — Иначе нам придется хвататься за оружие, как только к нам приблизится любой кролик или волк, — пояснил Хакон.

Несмотря на мгновенно начавшийся храп двух глоток, Жан какое-то время не спал, глядя, как меркнет утренняя звезда. С выбранного им места был виден тот участок дороги, где она резко сужалась. Судя по некоторым приметам, рядом имелся родник: глубокие рытвины были заполнены вязкой грязью. Здесь коня придется вести в поводу. Идеальное место для засады.

Эта мысль внушила ему некоторую тревогу, но тут им овладела усталость, и он тоже захрапел.

* * *
20
{"b":"11536","o":1}