ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Выбери себя!
Война на восходе
Думай и богатей: золотые правила успеха
Анонс для киллера
От сильных идей к великим делам. 21 мастер-класс
Любовь литовской княжны
Крав-мага. Система израильского рукопашного боя
Путь художника
Сетка. Инструмент для принятия решений
A
A

— Фуггер! — крикнул Жан.

Бесполезно: тот, словно завороженный, шагал к помосту. Жану оставалось только позволить толпе увлечь его следом за Фуггером.

Ближе к помосту толпа начала редеть: разочарованные кандидатки пробирались обратно. Некоторые остались, чтобы понаблюдать и посмеяться. Разыгралась забавная сценка: отец девушки вскарабкался на помост и умолял тех, кто держал его дочь:

— Господин! Царь царей! Она — наше единственное дитя! Последняя надежда старости ее родителей — это ее удачный брак!

Прекрасное лицо Бокельзона улыбалось распростертому Корнелиусу.

— О, милейший брат и в скором времени дорогой наш отец, — его голос был сладким нектаром, который заставил Алису вздохнуть, — можешь ли ты представить себе лучшее будущее, нежели у одной из жен помазанника Божия? Ведь в день суда она будет стоять по правую его руку! И потом, — тут он нагнулся, так что его лицо оказалось совсем близко от Корнелиуса, а тон немного потерял сладость, — ты говоришь так, словно остался в старых временах, предшествовавших явлению Слова. Не бывает удачных и неудачных браков. Существуют только союзы по Закону Божию.

— Моего единственного любимого сына взяли из этого мира. — Герта встала на колени рядом с мужем, заливаясь слезами. — Не отнимайте у меня и дочери! Оставьте ее мне! Она не готова.

— Молчать! — взревел Ян Бокельзон, поднимая руки над двумя распростертыми перед ним фигурами. — Молчите и внимайте слову вашего Давида!

И в эту секунду Фуггер наконец добрался до помоста. Два стражника с алебардами преградили ему путь, но он оказался всего в паре шагов от того места, где стояли на коленях его родители, и слышал их последние слова. И тишину, ожидавшую слов Царя, разорвал голос Фуггера.

— Мама! — воскликнул он. — Отец! Это я, Альбрехт! Ваш сын не погиб. Он вернулся!

Было слышно, как все хором выдохнули и затаили дыхание. Никто не смел говорить в тот момент, когда царь готовился высказаться. Всем доводилось бывать свидетелями страшных мучений, которые ждали каждого, кто решался на подобное святотатство.

Родители Альбрехта Фуггера, обернувшись на крик, увидели, как стражники пытаются задержать кого-то чужого… и в то же время знакомого. Его мать посмотрела на него, отвела взгляд, закрыла глаза, снова их открыла… Его отец взирал на него — и не верил увиденному. И только маленькая Алиса, уцепившаяся за воздетую руку царя Яна, снова нарушила тишину:

— Альбрехт? Ох, сир, Лазарь воскрес! Пропавший нашелся!

— Пустите его сюда! — прокричал царь. — Блудный сын! Блудный сын вернулся! Хвалите Господа, ибо сие есть Чудо Его!

Алебардщики расступились, и Фуггер упал на помост. Мать обняла его за плечи, и оба разрыдались. А Корнелиус смотрел на них, прищурив глаза, и руки у него дергались. Но он не успел ничего сказать, как перед помостом снова начался переполох: трое нищих набросились на Жана и снова отлетели назад, хватаясь за лица и бока.

— Сир! — крикнул предводитель нищих, показывая кровоточащие десны. — Мы поймали этих двоих прошлой ночью, когда они тайком пробирались в город. Они — шпионы, наши пленники, и мы привели их для того, чтобы ты совершил над ними суд свой!

— Хватайте его! — приказал Бокельзон, и алебардщики и несколько старейшин набросились на Жана.

У него снова отняли меч — и на этот раз вручили его оружие царю.

— Так-так. — Ян покрутил оружие в руках. — Мне такой уже приходилось видеть. Это правда? Вы — шпионы, убийцы-филистимляне, пришедшие, чтобы лишить меня жизни?

Фуггер, который до этого мгновения был поглощен радостью от встречи с родными, внезапно осознал, какую опасность навлек на себя и на Жана.

— Могущественнейший! — воскликнул он, распростершись перед царем. — Мы слышали о твоей славе. Один из посланных тобой пророков пришел в место нашего отдыха и провозгласил Благую Весть. И тогда я понял, что должен вернуться в ту землю, где я родился и которую ты очистил от скверны. А этот мой друг — могучий воин, который понял, что твои враги — это и его враги. И он явился сюда, чтобы положить к твоим ногам свое достояние — этот меч.

Ян, который сам пользовался языком Апокалипсиса, любил, чтобы и другие изъяснялись так же.

— Это правда, воин? Ты явился, чтобы принести мне клятву верности?

Жан, который знал меньше слов и не столь умело с ними обращался, просто посмотрел на царя и сказал:

— Так.

— И я могу засвидетельствовать его умение владеть этим мечом! — Голос, говоривший на ломаном немецком, раздался с дальнего конца помоста. — Потому что я не раз видел, как он им действовал.

— Урия Мейкпис! — изумленно проговорил Жан, когда палач шагнул вперед и снял с себя маску.

— Он самый. — Под маской оказалось бородатое лицо со сломанным и неудачно сросшимся носом и совершенно лысой головой. Он добавил по-английски: — Не удивляйся, что я показываю лицо: они все знают, кто я. Просто Его Безумию нравятся маскарадные костюмы. О, — с улыбкой добавил он, — и никто из них не говорит по-английски. Это довольно удобно.

Царь Ян нетерпеливо прервал его, говоря по-немецки:

— Он англичанин, этот человек?

— Француз, ваша святость, — ответил Мейкпис тоже по-немецки, — и знаменитый палач. Это он отрубил голову вашей драгоценной английской мученице, которую вы недавно тут вспоминали. — А потом он добавил по-английски: — Кстати, туда должны были пригласить меня, ты, бесстыдная гнилая гиена! О, и он довольно-таки одержим ее «мученичеством» — так он это называет, Его Дуралейство.

— Ты! Ты будешь прославлен среди всех людей! Ты придешь сегодня ко мне и расскажешь мне о ее красоте, о ее жертве.

Красивое лицо царя было полно изумления. Совершенно сбитый с толку Жан мог только молча кивнуть.

— Хватит! — крикнул царь Ян, перекрывая шум, который создавали окровавленные нищие, переживающие встречу Фуггеры и беспокойная толпа. Он распростер над ними руки — и мгновенно наступила тишина. — Зрите: разлученные встретились снова. Зрите: вот новые воины, собравшиеся со всего света, чтобы сражаться за Его истину. И вот, как написано в книге пророка Иеремии, главе тридцать первой, стихе четвертом: «Я снова устрою тебя, и ты будешь устроена, дева Израилева, снова будешь украшаться тимпанами твоими и выходить в хороводе веселящихся».

И, произнеся эти слова, царь Мюнстера закружил свою будущую супругу по помосту. Трубы заиграли снова, и старейшины и горожане присоединились к танцу, подпрыгивая под музыку.

Мейкпис наклонился к Жану:

— Ну, что я тебе говорил? Они все свихнулись. Почему бы тебе не пойти со мной, Ромбо? Или тебе хочется потанцевать?

Глядя мимо неподвижно застывшего и растерянного Фуггера-отца, Жан сказал Фуггеру, который плакал и обнимал свою мать:

— Оставь мне весточку, где тебя искать.

Получив в ответ кивок, Жан следом за английским палачом сошел с помоста, который уже заполнили кружащиеся фигуры в библейских одеяниях. Они скакали по кругу, поскальзываясь в лужах свежей крови, покрывавшей деревянный настил. Похоже, это никого из них не смущало.

Глава 4. ПОЦЕЛУЙ ИУДЫ

Радость встречи рассеялась, как только они перешагнули порог дома.

— В мою комнату, — приказал Корнелиус, исчезая за дверью.

— Я знаю, у тебя были тяжелые времена, Альбрехт, — прошептала мать, в сотый раз погладив искалеченную руку Фуггера. — Но и у него тоже.

Она еще раз поцеловала сына, а потом отпустила.

Входя в комнату, полную ужасных воспоминаний, Фуггер пригнулся гораздо ниже, чем того требовала притолока. Казалось, он снова превратился в мальчишку, который так часто плакал в этих обшитых деревянными панелями стенах. Он был на месте — и останется там до Судного дня! — тот ореховый прут, спрятанный в щели между балкой и известкой, покрывавшей потолок.

— Ну? — Корнелиус стоял спиной к сыну у холодного камина.

Фуггер знал, чего хочет отец. Казалось, в одно мгновение куда-то исчезли целых семь лет. Он только что потерял семейные деньги в придорожной таверне в Баварии. Кисть запульсировала болью, как будто ее отрубили минуту назад.

73
{"b":"11536","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тени ушедших
Неправильные
Внутренняя инженерия. Путь к радости. Практическое руководство от йога
Дневник кислородного вора. Как я причинял женщинам боль
Актеры затонувшего театра
Преступное венчание
Фаворитки. Соперницы из Версаля
Мег. Первобытные воды
Случайный лектор