ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Месье Гвен!

— Месье Абсолют!

На пороге стоял отец Клотильды. Несмотря на свой низенький рост, он был очень широкоплечим, с удивительно крупными для ювелира руками. Теперь они нервно стискивались и разжимались, а острый взгляд француза буравил то гостя, то дочь.

— Я решил, что вы уже не придете сегодня, месье Абсолют, и лишь потому позволил себе уйти.

Он вошел в комнату, озираясь по сторонам, будто в ней мог прятаться еще кто-то. Клод, сопровождавший его, остался стоять, где стоял, с равнодушно-скучающим видом.

Джек на мгновение задержал на нем взгляд, затем вновь переключил все свое внимание на ювелира.

— Мне очень жаль, сэр, я так торопился, но… меня задержали дела.

— Дела? — Месье Гвен подошел к окну и поглядел на Клотильду. — Ca va, ma petite? [43] — спросил он, потом обернулся. — Вы не находите, что моя дочь выглядит несколько нездоровой?

— Нет, месье Гвен. Мне так не показалось. Но… возможно, лишь потому, что меня и самого малость потряхивает. Инфекция, сэр… она просто носится в воздухе. Столько народа вокруг, столько… контактов.

— Ну-ну. Дочь, похоже, вела урок очень вяло?

— Au countraire [44], месье. Она была… очень мила.

— Мила?

Джек мысленно чертыхнулся. Он хотел сказать нечто другое. Но дурацкое слово сорвалось с языка, а лягушатники шуток не понимают.

— Папа, со мной все в порядке, — вмешалась Клотильда.

Отец не обратил на дочь никакого внимания.

— Ей надо бы отдохнуть. Вы не будете возражать, если мы закончим урок?

Джек чертыхнулся еще раз.

— Нет. Разумеется, нет.

— Тогда… до новой встречи. Но непременно внизу. Чтобы я мог быть уверен в правильном ходе… контакта.

Джек пошел к камину, чтобы забрать свою сумку, треуголку и трость. Выпрямляясь, он незаметно подмигнул водяному и лишь потом повернулся.

Отец Клотильды держал в руках его стих.

— Рыботорговка? — поинтересовался он, выгнув бровь.

Мать права. Сейчас каждый болван мнит себя знатоком высокой словесности. Надо просто не обращать на это внимания, вот и все.

— Месье. Мадемуазель.

Джек дважды отдал поклоны и направился к двери, где все еще торчал самодовольно ухмылявшийся Клод. С ним Джек раскланиваться не стал, даже когда тот с готовностью посторонился. Нет сомнений, этот парень сгонял за хозяином, несмотря на полученный шестипенсовик. Теперь с этим уже ничего поделать нельзя, но позже… Позже можно будет и поквитаться.

— Портшез! — крикнул он, оказавшись на улице, и перед ним тут же выросли двое здоровяков.

Идти было, собственно, недалеко, но накрапывал дождик, да и стоило поберечь свои силы. Они могли ему вскоре понадобиться. Если все сладится и пойдет хорошо.

Забравшись внутрь, Джек откинулся на подушки и важно изрек:

— Голден-сквер.

Глава 6

БЛАГОГОВЕЙНЫЙ РАЗГОВОР ПРИ СВЕЧАХ

Каретный двор тянулся от Уорвик-стрит до Голден-сквер, и именно там Джек попросил носильщиков остановиться. Ему не позволяли входить в дом с парадного входа, ибо леди тщательно берегла свою репутацию, а частые и чересчур долго длящиеся визиты молодого и симпатичного малого могли обратить все ее усилия в прах. Поэтому он расплатился с носильщиками и зашагал к вымощенному булыжником тупику. Каретники уже хлопотали вовсю, ибо по мере приближения лета спрос на их продукцию все возрастал. Так что никто не обратил никакого внимания на юношу, подошедшего к маленькой дверце за мастерскими и отомкнувшего ее извлеченным из секретной щели в старой каменной кладке ключом. Проскользнув в крошечный садик, Джек привалился к стене и оглядел окна дома.

Она была в верхнем салоне, что очень приободрило его. Но не одна, и восторг, всколыхнувшийся в душе Джека, сменился разочарованием. С кем она говорит? Оказалось, не с горничной. С каким-то мужчиной. Тот вальяжно расхаживал по салону, и Джек совсем сник. Потом в нем вспыхнул гнев, когда он сообразил, что посетитель — вовсе не содержавший и дом, и его прекрасную обитательницу лорд Мельбури. Тот, впрочем, так и так должен был сейчас находиться на парламентском заседании. Именно на его отсутствии Джек и строил расчет. Однако отсутствием лорда, похоже, решил воспользоваться и еще кое-кто, а это уже не лезло ни в какие ворота. Джек, безусловно, не был так глуп, чтобы ревновать к его светлости, но прочих соперников он, разумеется, не потерпит.

Ревность подстегивала. Джек мог бы войти через заднюю дверь и по двум лестницам взбежать наверх, однако кованый железный балкончик примыкал прямо к гостиной, а толстые виноградные плети ни в чем не уступали ступеням. Он в один миг взобрался по ним. И услышал смех. Ее — с характерной горловой хрипотцой, и мужской — очень самодовольный. Перемахнув через балюстраду, Джек посмотрел на закрытую дверь, потом -на окно. То, по счастью, было открыто.

— Разве вам хочется именно этого, сэр? — вновь рассмеялась она. — Я должна держать это именно так?

— Именно так, мадам, но… сдвиньте пальчики к кончику… если это возможно. А теперь поверните их и подайте чуть в сторону… да!

— Так?

— Именно так. Да, мадам, да! Это… ах! Это просто… великолепно!

Джек мог стерпеть что угодно, но только не сдавленные сладострастные стоны, и потому с негодующим ревом впрыгнул в салон.

— Проклятье! — вскричал мужчина, отскакивая от мольберта. В руках его были палитра и кисть.

— Джек! — вскрикнула Фанни. — Что за пассаж? — Кринолин [45] изумленной красавицы возмущенно заколыхался. — Какого черта ты вдруг решил, что можешь ко мне так врываться?

— Мм… ну… я думал устроить тебе сюрприз. Я не знал, что у тебя будут гости.

Джек и сам понимал, насколько жалко и неубедительно это звучит. Фанни пренебрежительно хмыкнула и перешла в наступление.

— Ты должен немедленно извиниться перед мистером Гейнсборо [46] за свои глупые шутки. — Красавица поглядела на живописца. — Мне так неудобно, сэр. Мой брат — неотесанный провинциал и о многом попросту не имеет понятия. Например, о том, что входить принято через дверь.

Она вновь обернулась, одарив невежу уничтожающим взглядом.

Художник уже привел в порядок и свой костюм, и палитру.

— Пустяки, мадам. Я просто… гм… не знал, что у вас есть брат.

— Вообще-то лишь сводный. — Подстегиваемый свирепыми гримасками Фанни, Джек шагнул вперед и с нарочитой неловкостью поклонился. — Не гневайтесь на меня, сэр, — произнес он с корнуолльской растяжечкой гласных. — Моя сестра так добра, что пытается сузить разделяющую нас пропасть. Знаете, я тут меньше недели, но успел насмотреться такого, что впору свихнуться. Лондон… он… он поразителен, сэр.

— М-да… поразителен. А… из какого вы графства?

И без того по уши увязнув во лжи, Джек решил продолжать в том же духе.

— Из Сомерзета, — заявил он со вполне уместным «з» вместо «с».

— Неужели? Я вскоре там буду. Мне нравится Бат.

— Ну конечно, я тоже не прочь поплавать [47]. — Джек радостно рассмеялся.

— Не обращайте внимания на этого идиота, сэр, — вмешалась Фанни. — Он всегда был малость того. — Она снова грозно посмотрела на Джека — Мистер Гейнсборо имеет в виду, что уезжает туда жить и работать. И то, что мне удалось перехватить его в Лондоне, — огромнейшая удача. Но после твоей глупой выходки я просто не знаю, смогу ли и впредь занимать его драгоценное время.

— Ах, мисс Харпер, — ответил художник, — что наше время в сравнении с этакой красотой?

Фанни, полезшая в ящик бюро, расцвела, а художник, несмотря на высокопарную фразу, не побрезговал принять от нее деньги.

— Благодарю, — кивнул он. — Надеюсь, вы вместе с братом не откажетесь нанести мне визит. А сейчас мои руки немного дрожат после… гм… шока. Так что, пожалуй, мы на сегодня закончим.

вернуться

43

Как ты, малышка? (фр.).

вернуться

44

Напротив (фр.).

вернуться

45

Широкая юбка на тонких обручах.

вернуться

46

Гейнсборо Томас (1727-1788) — выдающийся английский живописец и рисовальщик.

вернуться

47

Игра слов: Bath — город Бат, bathe — купаться (англ.).

17
{"b":"11537","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мужчины на моей кушетке
Ты сильнее, чем ты думаешь. Гид по твоей самооценке
Милые обманщицы. Соучастницы
Метро 2035: Приют забытых душ
Ловушка для тигра
Жизнь, которая не стала моей
Связанные судьбой
Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения
Дело Эллингэма