ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Моей любви хватит на двоих
Лидерство без вранья. Почему не стоит верить историям успеха
Три факта об Элси
Венец многобрачия
Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа
Река во тьме. Мой побег из Северной Кореи
Цена вопроса. Том 2
Здоровый сон. 21 шаг на пути к хорошему самочувствию
Штурм и буря
A
A

— Нет! — прошипела Фанни.

Но, кажется, у нее не было выбора. Она тоже подняла руку.

Музыка на миг смолкла, стали слышны шепотки и шуршание вееров.

— Кто же тебя наказывает? — спросил он, не обращая внимания на навостривших уши партнеров.

— Ты это знаешь. Сегодня мне велено изображать Батсебу-блудницу [64]. Лорд сказал, что, если я буду во всем покорной ему, он, возможно, и не ославит меня как шлюху по всей столице и… может быть, даже оставит за мной дом и… и слуг.

Судорожно вздохнув, Фанни умолкла. Слезы градом хлынули из глаз, но это было не очень заметно, ибо ее лицо скрывала вуаль да и танец уже начался. Четверки танцующих двинулись влево, потом пошли вправо. Джек механически принялся исполнять свою партию, кланяясь, разворачиваясь и меняясь с мужчиной местами. Женщины тут же последовали их примеру, затем новообразованные пары опять распались, и Джек взял Фанни за руку, чтобы сделать с ней несколько совместных шагов перед следующими па. Их головы почти соприкоснулись, и он очень тихо сказал:

— Но Батсеба не была блудницей. Она просто привлекла взор Давида… кажется, когда купалась…

— Именно, — подтвердила она, и слезы вновь полились под влажнеющей вуалью. — Это мне и приказано. Привлечь тебя. А после сдать.

Они сбились с такта и жутко опаздывали. Новая пара уже тянула к ним руки, но Джек ничего не видел, ошеломленный еще одним поворотом игры.

— Сдать меня? — переспросил он. — Кому же?

— Мне, щенок. Как это ни удивительно, мне.

Это произнес Сатана, его новый партнер по танцу. Джеку не пришлось долго гадать, кто скрывается под красной маской, ибо голос сказал ему все. Низкий, скрипучий, способный, казалось, проникать и сквозь стены, а не… не только под кринолин.

Он обмер: он танцевал с самим дьяволом, хотя и знал, что это лорд Мельбури.

— У тебя две возможности, — вновь проскрипел низкий голос. — Ты должен решить, кто ты есть. Мужчина или мальчишка, сопляк. Если мальчишка, я прогуляюсь с тобой в укромное место, где мы с друзьями зададим тебе порку. Хорошую порку, какой и заслуживают все нашкодившие сопляки. И какая, возможно, заденет и то, из-за чего ты вторгаешься в чужие дома. Или…

Они разошлись. И сошлись, когда Фанни с Артемидой-охотницей поменялись местами и закружились.

— Или?

— Или, если ты хочешь считаться мужчиной, мы удалимся в то же местечко и сойдемся… но уже с пистолетами. А затем ты умрешь.

Последнее было более чем реальным. Чем же иным могла окончиться схватка с чуть ли не лучшим стрелком королевства? Джек машинально двигал ногами, не зная, что выбрать — мучительное унижение или смерть.

Какой-то разбушевавшийся пьяница залез в оркестр и попытался отобрать смычок у первой скрипки. Инструмент взвыл, затем музыка оборвалась, и все танцующие негодующе загомонили.

Мясистые губы, выглядывавшие из-под маски, расплылись в улыбке.

— Ну и что же ты выбрал, Джек Абсолют? Участь мальчишки или участь мужчины?

Но Джек уже принял решение.

— Ни то ни другое, — бросил он, ввинчиваясь в рассерженную толпу.

— Глупец! — прошипел ему вслед Мельбури. — Думаешь, я этого не предвидел?

Участники празднества беспорядочно мельтешили вокруг. Вместо лиц у них были недвижные маски, и за каждой из них мог скрываться наемник коварного лорда. Приблизившись к главному выходу, Джек заметил отиравшегося возле него высоченного малого и двух бравых молодчиков, подгребавших с другой стороны. Все трое были одеты в костюмы бесов из преисподней, что, по мнению Джека, свидетельствовало как о чрезмерной самонадеянности, так и о скудости воображения Мельбури. Он резко повернулся и стал проталкиваться в обратную сторону, но в пространстве, ограниченном у главного выхода постаментом с гипсовыми атлетами, вздымающими к небесам нечто вроде гирлянд, толпа была чересчур плотной и не давала пройти.

Джек посмотрел вверх и, рассудив, что там, где стоит столько парней, найдется местечко и еще для одного, подпрыгнул и ухватился за край постамента. Пальцы его едва не соскочили с гладкой поверхности камня, но он сумел удержаться и подтянулся, а потом сел возле гипсовых ног. Какое-то время он так сидел, отдыхая, пока не заметил, что бесы глядят на него. Джек тут же вскочил и побежал, лавируя между белых фигур. Там, где толпа была реже, он спрыгнул и, не оглядываясь, зашагал к другим выходам из сделавшихся для него огромной ловушкой садов.

Убедившись, что и возле западных ворот отираются сторожа, он ринулся к северным и нашел там ту же картину. Два здоровяка в совершенно одинаковых костюмах стояли у выхода, вроде бы никому не мешая и присматриваясь лишь к тем отдыхающим, на ком были черные плащи и венецианское домино.

Джек, вмиг обессилев, замер как вкопанный. Больше бежать было некуда, а от спешки у него открылась одышка и закололо в боку. Некоторые гуляки, опасаясь инфекции, стали обходить задыхающегося парнишку, вскоре вокруг него образовалось пустое пространство, а он все стоял и стоял. Стоял, прекрасно отдавая себе отчет, что если сейчас же не стронется с места, то так и останется трястись тут в ожидании, как заяц, попавший в световое пятно. Со всех сторон приближались охотники, а его руки била мелкая дрожь. Нет, пистолета им явно не удержать. Что же тогда? Отказаться от поединка? Но в этом случае его ждут побои, возможное увечье и вечный позор.

У ворот между тем затеялась перепалка. Два лакея в напудренных париках и лиловых камзолах заступили дорогу группе молодчиков, указывая на фляжки, зажатые в их руках. Они были правы, ибо проносить с собой в парк спиртное строго-настрого запрещалось, чтобы не ущемлять интересы хозяина Воксхолла, делавшего хорошие деньги на каждой пинте проданного им своим клиентам вина. Люди лорда Мельбури обернулись на шум, и за их спинами образовался проход. Вполне достаточный, чтобы в душе Джека ворохнулась надежда. Он почуял свободу и двинулся к ней сначала медленно, потом все быстрее. И наверняка выскользнул бы из ловушки, если бы его взгляд не уперся в знакомый камзол, розовый, распираемый грудью верзилы сатира, явно принадлежащего к числу скандалистов, но не скандалившего, а стоящего чуть в стороне.

За него, как, впрочем, и за всех своих дружков, разорялся плотный детина, одетый, как и Джек, в венецианское домино.

— Псы, — кричал он, — я все равно проскочу! Дайте мне только как следует за вас взяться!

И, как это ни странно, Джек поначалу пошел не на голос, а на три свежие и хорошо заметные извилистые царапины, выползавшие из-под маски буяна и сбегавшие вниз по его толстой щеке.

Как только он понял, кто перед ним, страх исчез.

— Негодяй! — заорал Джек, одним прыжком преодолевая разделявшее их пространство.

В его действиях не было никакого расчета, он с ходу ударил, а потом бил, бил и бил. Без всяких правил, без удержу, обуреваемый дикой злобой и утробно рыча.

Его схватили и повалили на землю. Не бесы Мельбури, а лакеи без масок. Сноровисто, но без излишней жестокости. В Воксхолле за порядком приглядывали люди бывалые, хладнокровные, специально обученные, в основном бывшие моряки. Вскинув голову, Джек увидел, что его враг тоже повержен и схвачен, и, поскольку тот уже был без маски, отметил с жестокой радостью, что у него подбит глаз и распух нос.

— Что тут за склока? Что это за лесорубы, портящие настроение уважаемым людям?

Тот, кто задал эти вопросы, был, как и лакеи, без маски, но дорогой лиловый костюм его явно шили лучшие лондонские портные.

— Безумствующие юнцы, мистер Тайерс, сэр, — ответил слуга, сжимающий локти Крестера. — Судя по запаху, в них бурлит джин.

— Джин? — Тщательно ухоженные брови укоризненно выгнулись. — Эта отрава в моем парке запрещена. Боже мой, господа, из-за вашего безрассудства я вынужден приказать никогда вас сюда не впускать.

— Мистер Тайерс. — Низкий вкрадчивый голос исходил из-под красной рогатой маски. — Мистер Тайерс, я думаю, вы узнаете меня.

вернуться

64

Батсеба — известна более как Вирсавия. Взята в наложницы царем Давидом, пославшим ее мужа на верную гибель.

34
{"b":"11537","o":1}