ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Записки учительницы
Патрик Мелроуз. Книга 2 (сборник)
Оруженосец
Лицо удачи
Приручи, если сможешь!
Не дареный подарок. Морра
Большое нескучное счастье. Любовь, семья, дети и деньги
В гостях у Джейн Остин. Биография сквозь призму быта
#Зерна граната
A
A

По дороге компания разделилась на три обособленные группы. Самая многочисленная из них окружала мрачно сопящего Мельбури, за ней шли, тихо переговариваясь, арбитр и врач, а Джек с отцом замыкали процессию.

Джек нарушил молчание первым.

— Отец. Я… я так виноват.

Сэр Джеймс хмыкнул.

— Еще бы! Как это ты умудрился во все это вляпаться? Должно быть, в тебе говорит ирландская кровь. Бог свидетель, среди Абсолютов попросту нет забияк. Мы всегда сдержанны и обычно стараемся не наступать никому на мозоли.

— Можно еще спросить, сэр? Как вы узнали, где я нахожусь?

— Помнишь скотов, барабанивших в дверь? Не дозвавшись Уильяма, я сам пошел открывать им. Они… они начали угрожать. Мне! В моем собственном доме! Первый вмиг прикусил язык, а второй тут же выложил, кто их нанял. И был столь любезен, что рассказал о второй части плана.

Джек в порыве благодарности едва не схватил отца за руку.

— Я… Я весьма признателен вам, сэр.

Сэр Джеймс фыркнул.

— Ладно, чего там. Признаться, я уж подумывал, а не бросить ли тебя во всем этом дерьме? Чтобы ты либо умер, либо чему-нибудь научился! Но лорд Мельбури не просто заносчивый потаскун. Прежде всего он никудышный и весьма вредный политик. Ибо пытается замирить нас с французами, а к его бредням прислушивается король. Если мне удастся положить конец его плутням, это будет великое благо для всех.

— Но… отец, разве это возможно? Ведь, по слухам, лорд Мельбури…

— Лучший стрелок в Англии? Ну так и что? Да и потом, эти слухи, похоже, сам он и распускает. — Сэр Джеймс приподнял маску, повернулся и подмигнул. — К тому же ему никогда еще не приходилось иметь дело с Абсолютами, разве не так?

Они по дуге обогнули ряд уже перекопанных рыночных огородов, от которых невыносимо несло. Весной городские золотари обычно сбывали свой «товар» владельцам подобных участков, земля была только-только удобрена, и многие из идущих поднесли к лицам носовые платки.

Порывы ветра прогнали вонь и разметали по небу облака, теперь там одиноко сияла луна, заливавшая серебряным светом пустой загон для овец, покрытый мокрой блестящей травой, местами сломанную ограду и мрачноватую кучку людей с масками вместо лиц.

— Прекрасная ночь для точного выстрела, — заметил арбитр. Он жестом указал на переминающихся в ожидании дружков Крестера. — Ваши условия, сэр?

Сэр Джеймс повернулся.

— И вправду, условия. Но… не обменяться ли нам парой слов, сэр, прежде чем обсуждать их?

Они удалились: горгулья и Панч. Джек перевел взгляд на окружение лорда. Крестер в этот миг оглянулся, и на какой-то момент взгляды братьев скрестились. Затем и тот и другой с одинаковой торопливостью отвернулись, и Джек уставился на луну, отыскивая на ней всякую всячину из колыбельных мамы Морвенны: собачку, коровку, ложку.

Через пару минут вернулся отец.

— Все решено, — бодро объявил он. — Обе стороны пришли к согласию. Арбитр сам проверит и зарядит оружие, оно принадлежит ему, пистолеты достанут прямо из его лодки. В каждом будет по пуле — на единственный выстрел.

Джек вспыхнул:

— Единственный? А если я промахнусь?

— Что ж, есть вероятность, что и он промахнется. Тогда вы обменяетесь рукопожатиями и разойдетесь в разные стороны, не причинив друг другу вреда.

— Не причинив вреда? — Джек задрожал, но уже не от холода или страха. — Этот… подлец изнасиловал дочь месье Гвена, Клоти. Он зверски избил ее и… и… — Конец фразы комом встал в его горле. Он откашлялся и проглотил слюну. — Я намерен убить его.

— Так все, возможно, и выйдет. Вы с кузеном вечно грызетесь между собой, что мне непонятно… хотя в свое время мы с Дунканом вряд ли вели себя лучше. Но, не попав в него с первого раза, ты уберешь свой гонор в карман, по крайней мере на время. — Джек попытался заговорить, но отец крепко взял его за плечо. — Выслушай меня, мальчик. Нет, смотри на меня! Сейчас о Клотильде нет речи. Если она пострадала, как ты говоришь, виновного покарает закон, а мы… мы должны думать о чести. Честь Абсолютов — вот наша жизнь, без нее мы ничто, дрянь, пустое место. И оба вы — слышишь? — оба будете драться сейчас лишь за то, чтобы не покрыть свое имя позором. Ради всех Абсолютов, что жили до нас, и всех, что пребудут.

— Но, отец, если бы вы только видели…

Его грубо встряхнули.

— Ты все понял, сын? Ты отомстишь за нее… если тебе это будет дано… в иной день и в ином месте. А сегодня тебе дозволено сделать лишь один выстрел. Не важно, убьешь ты им кого-нибудь или нет.

— А если… убьют меня?

Слезы, давно стоявшие в глазах Джека, нашли себе выход. Их порождали как гнев, так и страх.

— Мы рождены, чтобы сойти в могилу, мой мальчик, — отводя взгляд, ласково сказал сэр Джеймс. — Живи с этим знанием — и проживешь достойную жизнь.

Арбитр призвал их к порядку.

Отпустив сына, сэр Джеймс вытолкнул его на площадку, где арбитр вручил ему пистолет. Крестер стоял возле прошлогоднего стога. Их разделяли два десятка шагов.

Отец снова ласково заговорил с ним:

— …Когда я стрелялся в первый раз… не запятнай честь… повернись боком… так ему будет труднее… взведи курок… очень плавно… подними пистолет… вздохни… прицелься… нажимай…

Джек вслушивался в его наставления, но смысл слов оставался за гранью. Он вдруг осознал, что не дышит, и поспешил сделать вдох. Слишком глубокий, отчего ему вдруг захотелось смеяться. Надо же, как все это забавно! Лунный свет, маски на лицах, пистолеты, дерьмо на полях.

В последний раз сжав ему плечо, отец отошел в сторону. Как только он остановился, заговорил арбитр. Вновь зазвучали ускользающие от слуха слова.

Джек смотрел на скрытого под маской Крестера, и его зрение вдруг обострилось настолько, что ему стала видна каждая мелочь. Например, то, что густые рыжеватые волосы братца смазаны маслом и что царапины от ногтей Клотильды припудрены, а под скулой расползается свежий синяк. Все остальные дуэлянты тоже укрылись под масками, среди которых выделялась одна — красная, сардонически усмехающаяся, рогатая, под ней прятался лорд Мельбури.

Арбитр продолжал говорить, и Джек напряг слух.

— Итак, джентльмены, я повторяю. Я подам три команды: «К барьеру!» Вы сделаете пять шагов навстречу друг другу. «Приготовиться!» Вы поднимете пистолеты. Затем прозвучит команда: «Огонь!» После нее вы можете действовать по собственному усмотрению. Но не раньше.

Он отошел.

— Джентльмены, к барьеру!

Джек шагнул к Крестеру, путаясь ногами в траве. Отец, кажется, говорил, что надо встать боком.

— Приготовиться!

Пистолет оказался неимоверно тяжелым, но пускать в ход левую руку было нельзя. Каким-то невероятным образом Джек все же поднял его и направил в мутное, чуть колеблющееся пятно.

Порыв ветра вновь принес с огородов запах гниения и едва слышные звуки оркестра. Неужели Фанни все еще там? И танцует?

— Огонь!

В тот же миг грохнул выстрел, и что-то ударило ему в лицо. Джек закричал бы, но пересохший рот словно склеился, не давая выхода звукам. В него явно попали, а пуля при попадании может либо застрять, либо пройти насквозь, либо лишь оцарапать. Как бы там ни было, Джек приготовился к худшему и поспешил надавить пальцем на спуск.

Крестер, вскрикнув, упал. И вроде бы на мгновение раньше, чем до него могла дойти пуля. Впрочем, Джека это сейчас не очень-то волновало, ибо он был поглощен новым делом — он опускал пистолет. Медленно и с таким же трудом, с каким поднимал его после команды. Скрипя зубами от напряжения, пока дуло не уставилось в землю. Рядом раздался голос:

— Ты не ранен, сын?

Колени Джека вдруг подогнулись, он стал оседать, но отец поддержал его, а арбитр сноровисто подхватил пистолет. Свободной рукой сэр Джеймс прикоснулся к пылающей щеке сына и, вздохнув, оглядел почерневшие кончики пальцев.

— Слава богу, он промахнулся. Но пуля прошла совсем рядом.

Джек прохрипел:

— Я… попал?

Все толпились над Крестером.

Врач воскликнул:

36
{"b":"11537","o":1}