ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не понимаю, почему ты мне не веришь, — сказал самозванец. — Я — Римо Уильямс. Что в этом такого особенного?

— То, что это мое имя, — сказал Римо.

Стрелок пожал плечами и, несмотря на боль в плече, попытался улыбнуться.

— Кто знает? Может, мы родственники. Я — из Ньюарка. Не того, что в Огайо. В Нью-Джерси.

Римо вдруг пошатнулся.

— Я тоже оттуда, — тихо проговорил он.

— Может, мы в родстве, — сказал стрелок и встал на ноги.

Боль в плече утихла. Он покосился на «беретту».

— Я сирота, — сказал Римо. — По крайней мере, всегда думал, что сирота.

— Когда-то у меня был сын, — сказал стрелок, все еще косясь на оружие, и сделал к нему шажок. — Но мы с женой развелись, и больше я его никогда не видел. Ты как раз примерно его возраста.

— Нет, нет! — потряс головой Римо. — Так не бывает!

— Конечно, не бывает, — сказал стрелок. — Просто совпадение. Мы с тобой всего лишь два случайно встретившихся парня из сорока или пятидесяти тысяч Римо Уильямсов, проживающих в Ньюарке, штат Нью-Джерси.

Он сделал еще два шажка по направлению к «беретте». Было ясно, что его, так сказать, собеседник в упор ничего не видит: в темном тревожном взоре застыло ошеломление.

— Фантастика, — сказал Римо. — А ведь Чиун велел мне держаться от тебя подальше. Наверно, он знал.

— Как пить дать, — сказал стрелок. Чиун — это, наверно, тот престарелый китайский фокусник, который путается у него под ногами. — Но кровь, она, знаешь, не водица. Теперь мы с тобой вместе. Сынок.

Он как бы мимоходом поднял «беретту». Ноль внимания. Парень даже не шелохнулся.

— Смит, наверно, тоже. Они оба знают. Они оба старались сделать все, чтобы мы не встретились. Чтобы я не узнал правды.

— Точно, — сочувственно вздохнул стрелок. — Оба знали, но понимаешь, сынок, семью так просто не разлучить.

Ну теперь-то мы вместе! Погоди, тут у меня есть еще работенка. Вот сейчас кончу, и мы свободны.

Взгляд Римо вдруг прояснился.

— Ты профессиональный убийца, — сказал он.

— Работа есть работа, — вздохнул стрелок.

— В некотором роде я тоже этим занимаюсь, — произнес Римо.

— Наверно, это у нас семейное, сынок. Вот погоди, сейчас твой старикан покажет тебе класс.

Стрелок подошел к парапету и поднял винтовку к плечу. Может, еще выгорит, подумал он. Хорошо б побыстрее.

— Я не могу этого допустить, — сказал Римо.

Стрелок положил палец на курок.

— Вот мы сейчас поглядим, водица кровь или не водица, — прошептал он.

Глава 14

Сержант Дэн Ковальски развел руками.

— Двадцать три года беспорочной службы, и вы уволите меня из-за пустяковой канцелярской ошибки?

— Нет, — ответил лейтенант, — я не сказал, что тебя уволят. Я сказал, могут уволить.

— Из-за такой-то фигни? Вот как теперь в Ньюарке относятся к лучшим работникам? Ну ничего, я еще поговорю об этом в нашем чертовом профсоюзе!

Ковальски негодовал так, что в окнах полицейского участка дребезжали стекла. Лицо его сделалось свекольного цвета.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, лейтенант по-отечески приобнял трясущегося Ковальски за плечи и повел в туалет.

— Послушай, Дэн, — сказал он, как только они остались одни. — Запрос у тебя лежал со вчерашнего дня. Почему ты не отослал данные сразу, как просили?

— Потому что запрос был не по форме! Без второго экземпляра, чтобы подшить в дело, понятно? — Он вытащил из кармана порядком изжеванный листок бумаги и потряс им в воздухе. Голос его дрожал не меньше бумажки. — Видишь писульку? Запрос называется! Даже без резолюции! Кто его, спрашивается, утвердил?

— Я это понимаю, — сказал лейтенант. — И ты это понимаешь. Но мне устроил головомойку капитан, которому намылил шею майор. Мне показалось даже, что и майору порядком досталось от кого-то повыше.

— Из-за поганых баллистических данных? Из-за поганого убийства Джейн До?

— Ладно, Дэн, уймись. Я этого не понимаю, ты этого не понимаешь, но давай с этим делом покончим и будем себе жить дальше, а?

— Хорошо. Я его отошлю. Но тут чем-то попахивает.

— Вот пусть и попахивает где-нибудь в другом месте. Отошли, и дело с концом.

Сержант Ковальски пошел в архив, оформил запрос, и служащий в хаки выдал ему бланк баллистической экспертизы, озаглавленный «Джейн До, э 1708».

Бланк был помятый, и Ковальски вполголоса ругнулся. Он по опыту знал, что помятые бумаги имеют свойство намертво застревать в факсе.

Так что сержант сделал ксерокопию бланка, вернул оригинал в архив и направился к факсу.

Машинка помещалась на столе, была напрямую присоединена к телефону и использовалась — за исключением случаев, когда надо было срочно созвониться с букмекером, — только для передачи сообщений между всеми полицейскими управлениями страны. В систему также входило и ФБР, и это было чистое наказание, потому что фебеэровцам вечно подай все немедленно.

Но то, с чем он возился сейчас, было почище ФБР. Может, это дело лап ЦРУ?

Но на запросе ни слова о том, кому предназначается документ. Только телефонный номер, а, видит Бог, это против правил — вот почему Ковальски и не ответил на запрос немедленно.

Он набрал номер. Звонок едва отзвучал, как трубку подняли, и холодный голос произнес:

— Передавайте.

— Наверно, я ошибся номером, — пробормотал Ковальски, зная, что любой правительственный служащий, подняв трубку, сразу представится.

— Не кладите трубку. Назовите себя, — приказал голос.

— С кем вы, по-вашему, разговариваете? — возмутился Ковальски. — Это полиция!

— К тому ж вы еще и опоздали, — укорил холодный голос. — У вас есть данные?

— Да.

— Передавайте немедленно, — велел голос.

— Ладно, ждите, — сказал Ковальский, решив, что все-таки попал куда надо.

Он вставил отчет в прорезь над вращающимся цилиндром, нажал кнопку и положил телефонную трубку.

Цилиндр провернул вместе с собой бланк отчета. Как эта штука работает, Ковальский не разумел, но принимал как должное, что содержание бланка по телефонным проводам перенеслось к такой же машинке, из которой сейчас выползает точная копия оригинала.

Когда цилиндр остановился, Ковальски поднял трубку и спросил:

— Ну как, получили?

— Получили. До свидания.

— Эй, погодите секунду!

— Нет у меня секунд, — отрезал холодный голос и дал отбой.

— Чертовы цеэрушники, — проворчал Ковальски.

В санатории «Фолкрофт» доктор Харолд У. Смит положил полученный факс на стол рядом с тремя подобными же документами. Те, тоже отчеты о баллистических экспертизах, были получены из ФБР, а фигурировавшие в них имена принадлежали Дрейку Мэнгену, Агате Баллард и Лайлу Лаваллету.

Все отчеты имели сходство по нескольким параметрам. Мэнген и его любовница были застрелены, а Лаваллет ранен пулями 22-го калибра, вообще-то говоря, нетрадиционного для такого рода убийств. Если, конечно, не брать убийства в толпе. Когда убивают в толпе, с близкого расстояния, особенно если убийца и жертва на дружеской ноге, 22-й калибр очень удобен — такой пистолет можно легко спрятать в рукаве.

Смит до конца просмотрел отчеты. Он достаточно понимал в баллистике, чтобы разобраться, что к чему. Ствол любого оружия обработан так, чтобы придать выпущенной из него пуле вращение, чем увеличивается ее устойчивость. Однако следствием этого являются пометки, которые ствол оставляет на выпущенной из него пуле. Как отпечатки пальцев, они неповторимы и с неизбежностью указывают, из какого оружия был произведен выстрел.

Смит, запрашивая результаты баллистических экспертиз, играл вслепую. Не было причин думать, что есть какая-то связь между убийством неизвестной женщины на всеми забытой могиле Римо Уильямса и внезапной эпидемией покушений на детройтских автопромышленников, однако же одномоментность этих событий все-таки наводила на мысль о необходимости некоторых изысканий.

Отчеты ФБР были получены незамедлительно. Нью-аркский задержался из-за некомпетентности исполнителя. Однако теперь все четыре бок о бок лежали перед ним на столе, о чем оставалось только пожалеть, потому что, похоже, воплощались наяву самые страшные кошмары Смита.

31
{"b":"11538","o":1}