ЛитМир - Электронная Библиотека

Он сомневался, что тот предпримет штурм больницы, но на всякий случай Трингл был наготове: потому он и отставил свой пистолет, который столько лет носил на поясном ремне, ради этого автомата, способного вдоль красного лазерного луча выдать тысячу пуль в минуту.

Когда работаешь командой, как Трингл сегодня, у автоматов с лазерным прицелом есть одно крупное достоинство: сильно уменьшается шанс, что тебя ненароком пристрелит твой же напарник. Лазер позволял поражать мишень практически наверняка. Легонько касаешься курка, выпускаешь на волю луч. На цели появляется красная точка, с десятицентовик, не больше, видимая при любом освещении, и днем, и ночью. Появись она там, где у человека сердце, можешь спорить на годовое жалованье, что если нажать курок до конца, пули пойдут точно туда. Следовательно, гораздо меньше вероятность, что во время операции подстрелишь случайного прохожего или других агентов, что для Лестера Трингла, который собирался дослужить до пенсии и открыть потом таверну в Ки-Вест, штат Флорида, было очень существенно.

Заслышав в коридоре звук, похожий на треск автоматного огня, Трингл оторвал спину от стены.

Звук стих почти мгновенно. Странно. Странно потому, что даже кратчайшее нажатие на курок этих автоматов вызывает очередь в дюжину выстрелов, не меньше, и длительностью в целую секунду.

— Эй, Сэм! — позвал Трингл. — Что там у тебя?

Из холла восточного крыла не донеслось ни звука. В том конце здания лифта не было, и агент Сэм Биндлштейн охранял выход на лестницу.

Трингл вытащил из-под пуленепробиваемого жилета радиотелефон.

— Харпер, слышишь?

— Что? — проскрипел в ответ голос Келли Харпера.

— Кажется, тут что-то началось. Я не могу отойти от двери. У тебя там спокойно?

— Вроде да.

— Тогда беги сюда и береги спину.

Трое до зубов вооруженных агентов — вот все, что местное руководство ФБР сочло достаточным для этой работы. Но сейчас, когда один из агентов не отвечал, а второй оставил свой пост, Лестер Трингл засомневался всерьез, не промахнулось ли оно со своими расчетами.

Он безуспешно вызывал Биндлштейна по радиотелефону и тут заметил, что какой-то больной — тощий, с выступающими скулами — приближается к нему.

— Эй! — окликнул его Трингл, подняв автомат на уровень груди. — Вы не с этого этажа!

— Я заблудился, — сказал Римо. — Никак не найду свою палату. Вы не поможете?

— Вам нужен другой этаж. Сюда вход запрещен. Направо по коридору — лифт.

Спуститесь в холл, там вам кто-нибудь поможет.

Но больной все приближался. Тут Трингл заметил, что хотя руки его обнажены, из-под балахона торчат ноги в черных штанинах, а на настоящих больничных пациентах, кроме этих балахонов, ничего нет.

Он нацелился автоматом самозванцу в живот и легонько коснулся курка. На месте желудка загорелась красная точка.

— Приказываю, стойте! — крикнул Трингл.

— Приказам не подчиняюсь с тех пор, как выбыл из морской пехоты, ответил Римо.

— Тогда прошу: остановитесь. Иначе буду вынужден открыть огонь.

Красная точка дрожала, потому что больной продолжал идти. Руки его были пусты, но темные, без блеска, глаза смотрели твердо и уверенно.

— Последнее предупреждение. Стой, где стоишь!

— Говорю ж, заблудился. Значит, не знаю, где нахожусь. Как я могу стоять, где стою, если понятия не имею, где это?

Трингл дал ему подойти на десять ярдов, а затем нажал на курок.

Залп был короткий, выстрелов на двенадцать, и стена за спиной самозванца осыпалась облаком пыли и кусков штукатурки.

Но он шел, как заговоренный. Красная точка по-прежнему плавала на его желудке. Трингл недоуменно моргнул. Призрак он, что ли? Неужто пули прошили его насквозь? Он опять выстрелил. Залп вышел длиннее. На этот раз Трингл заметил мимолетное, смазанное стремительностью движение уклонившегося от пуль самозванца. Трингл прицелился с поправкой. Красная точка поднялась выше. Трингл выстрелил снова.

Пациент отклонился влево. Стрельба в узком коридоре звучала не так громко, как можно было предполагать, потому что автомат был с глушителем.

Трингл выругался. Наверно, это глушитель мешает. Но, едва додумав, он тут же отверг эту мысль. Лазер, по идее, должен исправлять все огрехи глушителя.

Трингл с силой нажал на курок, выпустив длинную очередь. Человек в больничном одеянии отнесся к ней наплевательски и продолжал приближаться.

— Почему ты стреляешь в больного? — изумился агент Келли Харпер, труся с автоматом наперевес с другого конца коридора.

— Потому что нечего ему здесь делать, — с жаром сказал Трингл.

— А почему ему ничего не делается? Или ты лупишь холостыми?

— Посмотри лучше, на что похожа стена, — огрызнулся Трингл.

И впрямь. Стена за человеком в ночной рубашке и по обе стороны от него была разбита до бетонного костяка и махрилась клочьями покраски и штукатурки.

— Может, у тебя лазер сломался? — спросил Харпер.

— Попробуй свой, — предложил Трингл.

— Это ФБР! — выкрикнул Харпер. — Стой!

— А ты попробуй заставь меня, — ухмыльнулся Римо.

— Хорошо. Ты сам напросился, — сказал Харпер, наводя прицел на ничем не защищенную грудь приближающегося человека.

К этому времени тот уже почти вплотную подошел к фебеэровцам. Харпер нажал на курок, намереваясь выпустить короткую очередь, но по какой-то непонятной причине его автомат сам собою уставился в потолок. Он попытался снять палец с курка, но тот будто приклеился и отрываться не пожелал.

Затем Харпер заметил, что этот, в рубашке, стоит рядом и с жестокой улыбкой на губах легко массирует ему локоть. Харпер понял, что и уставленное в потолок дуло, и примерзший к курку палец — все из-за этого почти нежного прикосновения к локтю.

Римо опустил агента на пол. Трингл между тем пятился задом, чтоб удобней стрелять.

— Только что ты убил агента ФБР, — ледяным тоном обвинил он.

— Не убил. Отключил, и все. Так же, как сейчас отключу тебя.

— Черта с два! — крикнул Трингл и выстрелил, не заботясь о лазерном луче. С такого расстояния не промахнешься.

Ничего подобного. Пули прошили стену, но в цель ни одна не попала.

Самозванец захохотал.

— Не сметь смеяться над ФБР! — со слезами отчаяния вскричал Трингл.

— Это почему же?

Трингл не ответил. Ему было некогда. Он пытался вытащить пустой магазин, чтобы вставить новый. На учениях это удавалось ему меньше, чем за две с половиной секунды, что считалось очень похвальным.

Однако в настоящих боевых условиях этой скорости оказалось маловато, потому что не успел он выдернуть старый магазин, как автомат вдруг начал разваливаться и в итоге остался в руках каким-то разобранным на блестящие детали хламом. Лазерный прицел между тем продолжал действовать. Трингл понял это по тому, как танцевала красная точка на беспечной физиономии самозванца.

Некоторые части автомата Трингла оказались у него в правой руке, а левая медленно поднималась к залитому слезами лицу агента.

Больше Трингл уже ничего не видел, потому что без сознания свалился на пол.

Римо оттащил обоих агентов в кладовую и прикрыл одеялами, потому что там было прохладно. Через несколько часов они очухаются в достаточной степени, чтобы выслушать порицания по службе, и только одному Римо будет известно, что они не виноваты. Их было всего трое, а троих на него — мало.

Римо вошел в незапертую палату «12-Д».

Хьюберт Миллис, широко раскрыв глаза, лежал на постели с торчащими изо рта, носа и на кистях прозрачными трубками. На фоне гудящей и попискивающей электроники его дыхания было почти не слышно.

Римо осторожно поводил рукой перед глазами раненого. Никакой реакции.

Чувствовалось, что близка, очень близка смерть. Легко нажать на висок будет милосердней убийства.

Римо протянул правую руку. Замер. Убрал руку. Много он убивал на своем веку, но это — случай особенный. Лежащий перед ним беспомощный человек не преступник, он не нарушал закона, он всего лишь бизнесмен, которому по чьей-то злой воле случилось попасть в список лиц, подлежащих уничтожению.

41
{"b":"11538","o":1}