ЛитМир - Электронная Библиотека

Римо взял элегантно причесанную голову Лаваллета в руки и слегка встряхнул. Контактные линзы вылетели из глаз Непризнанного Гения Автоиндустрии. Фальшивые зубы выскочили изо рта. Корсет хрустнул и, взорвавшись эластиком, прорвал ткань рубашки.

Больно было только одно мгновение. Потом Лаваллет уже ничего не чувствовал. Римо оставил недвижное тело лежать рядом со скелетом «дайнакара» и пошел прочь.

— Молодец. Ты отомстил и за себя, и за Синанджу, — сказал вслед Чиун.

Римо промолчал. Но то, как сгорбились его плечи, подсказало Мастеру Синанджу, что он сильно страдает.

Уважая его чувства, Чиун пошел в другую сторону. Римо сейчас нуждался в одиночестве.

Прежде чем они отошли на сто ярдов, из зарослей сорняка на обочине выскочила банда подростков и принялась сдирать с изувеченной машины подушки сидений, зеркала, детали.

Часом позже на дороге осталось лежать только тело Лаваллета.

* * *

То одно, то другое — и президент все никак не мог урвать минутку позвонить Смиту. Наконец перед тем, как принять назначенного на эту неделю посла Зимбабве, помощник подал ему записку.

Он прочитал ее, пулей выскочил из зала и помчался в спальню к спецтелефону.

— Да, господин президент, — ответил кислый голос Харолда У. Смита.

— Нет, ну каково? Теперь уже и Лаваллет мертв!

— Я знаю, сэр. Это сделали мои люди.

— Ваши люди, дорогой мой, вышли из-под контроля! Я приказываю вам...

— Одну минуту, сэр, — перебил его Смит. — Я только что говорил с ними, точнее, со старшим. Он поставил меня в известность, что именно Лаваллет стоял за всеми убийствами. Сам киллер тоже убит. А «дайнакар» — липа.

— Машина, работающая на произведенной из мусора энергии, — липа?! потрясенно переспросил президент.

— Это длинная история, господин президент, я передаю вам самую ее суть.

Мошенничество вдоль и поперек. В ближайшее время я представлю полный отчет.

Осталось лишь несколько второстепенных вопросов.

— Кстати, о вопросах, Смит, у меня есть к вам один, не второстепенный.

— Да, сэр?

— Вы уверены, что контролируете своих сотрудников?

— Да, господин президент. КЮРЕ находится в полной боевой готовности.

— Тогда я спокоен. Но я хочу, чтобы вы знали, Смит: на этот раз вы были на самой грани.

— Я это знаю, сэр. Что-нибудь еще?

— С моей стороны — нет. Я сейчас, пожалуй, вздремну. Зимбабве пусть подождет.

— Очень хорошо, сэр, — сказал Смит, и президент положил трубку.

Смит повернулся к своему компьютеру. Несколько вопросов и впрямь еще оставалось, и чтобы КЮРЕ вернулась к своему нормальному состоянию, их следует разрешить. Когда стемнело, все уже было ясно.

Глава 29

Смит и Чиун в темноте ждали Римо.

Красно-золотая кладбищенская листва шелестела под порывами ветерка, словно перебегали по ней крошечные мертвые существа, эльфами возродившиеся к жизни.

Где-то одиноко ухал филин. На аллее, весь в черном, показался Римо.

— Вы опоздали, — сказал Смит.

— Подумаешь, — отозвался Римо.

— Мальчик еще страдает, — прошептал Чиун. — Не ставьте грубость ему в вину, Император. Все утрясется, когда вы сообщите ему добрую весть.

— Что еще за добрая весть? — спросил Римо.

Смит вынул из кейса папку.

— Я попросил вас встретиться со мной здесь, поскольку именно на этом месте началась вся эта история, Римо. У вашей могилы.

Римо впервые заметил надгробный камень со своим именем.

— А, вот он какой! Ну, Смитти, вы поскупились. Могли бы и на ангелочка потратиться.

— И так хорошо, — сказал Смит. — На этом самом месте несколько дней назад была убита женщина — в тот момент, когда возлагала цветы на могилу.

Цветы, Римо, упали на вашу могилу.

— На мою? А кто она такая, эта женщина?

— Чтобы это выяснить, пришлось провести целое расследование. С толку сбивало то, что цветы лежали на вашей могиле, а человек, который убил женщину, был тем самым киллером из Детройта.

— А женщина? Кто была эта женщина? — повторил Римо.

Смит вытянул из папки лист бумаги и фотографию.

— Ее звали Мария Дефуриа. Она была бывшей женой киллера-мафиози по имени Джезуальдо Дефуриа, в профессиональных кругах известного своим пристрастием к пистолету «беретта-олимпик».

— Ну и при чем здесь я?

— Погоди, Император же объясняет, — сказал Чиун.

— Джезуальдо Дефуриа — так звали человека, которого вы, Римо, принимали за вашего отца. Но на самом деле вашим отцом он не был.

— Да ну? Докажите!

— Вот копия записки, найденной в доме Марии Дефуриа. Можете потом прочитать ее сами, но сейчас, позвольте, я перескажу в двух словах. Женщина обнаружила, говорится в записке, что ее бывший муж обучил их сына, Анджело, собственному ремеслу. При исполнении одного из заданий мафии сына схватила полиция. Обвинение в убийстве пало на него. На самом же деле убийцей был отец, а сын у него — только подручным. Соблюдая кодекс чести мафиози, сын не выдал отца и был казнен за убийство.

Смит показал куда-то за спину Римо.

— Его похоронили здесь, на семейном участке, рядом с вашей могилой.

Римо прочитал имя Дефуриа на соседнем надгробии.

— Значит, парень, который лежит рядом со мной, тоже казнен за преступление, которого не совершал, — прямо, как я?

— Странное совпадение, — согласился Смит. — Но Уайлдвуд — это, согласитесь, не Арлингтонское национальное кладбище. В конце концов оно рядом с Ньюарком. Позвольте, с вашего разрешения, закончить историю. Дефуриа пытался помириться со своей бывшей женой и, видимо, проговорился ей о невиновности сына. Мария решила сообщить об этом властям. Об остальном можно только догадываться. Вероятно, по пути в полицию она остановилась положить цветы на могилу сына. Дефуриа за ней следил. Они поссорились, он в нее выстрелил, а цветы упали на вашу могилу.

— Но он называл себя Римо Уильямс!

— Убив бывшую жену, он был вынужден уехать из города. Даже мафия не одобряет такого рода убийства. Он знал, что ему придется жить под чужим именем, и взял то, что было высечено на камне, к которому его жена уронила цветы. Ваше имя, Римо. Если бы цветы упали по другую сторону вашей могилы, он, вполне вероятно, назвал бы себя Д. Колт.

— Но ведь у него были все мыслимые документы и удостоверения личности! сказал Римо — В наши дни, имея немного денег, несложно купить любое удостоверение, ответил Смит.

— А фамильное сходство? — не унимался Римо. — Особенно вокруг глаз?

— Сходство действительно было, — признал Смит. — Но не фамильное. Вы оба, по существу говоря, занимаетесь одним ремеслом. Причастность к смерти не может не оставить своего знака. Я думаю, это можно назвать не фамильным, а профессиональным сходством. — Смит помолчал. — Не позволяйте чувствам влиять на ясность ваших суждений, Римо.

— Это и есть урок Мастера Шаня, — промолвил Чиун.

— О чем это ты?

— Не делай вид, будто забыл, Римо, — сказал Чиун. — Мастер Шань, тот, что принес камень с Луны, помнишь? Я рассказывал тебе эту легенду.

— Помню, конечно. Ну и что?

— Урок Мастера Шаня содержится в этом камне, о котором сам Шань думал, что принес его с лунных гор. — Чиун вынул из складок кимоно ничем не примечательный сероватый камень. — Видите?

— А я думал, ты веришь в эту историю, — с подозрением произнес Римо.

— Я что, похож на глупца? — оскорбился Чиун. — Любой невежда знает, что пешком до Луны не дойдешь! Мастеру Шаню тоже следовало бы знать. Но он так сгорал страстью к этой китайской вертихвостке, что заставил себя поверить в то, что ради ее любви сможет дойти до Луны. Вот настоящая суть урока Мастера Шаня. Не желай чего-либо с чрезмерной силой, не то мечтания застят тебе взгляд. Ты, Римо, заставил себя поверить, что этот негодяй — твой отец, и все потому, что тебе очень сильно хотелось иметь отца.

— Уж не хочешь ли ты сказать, будто с самого начала знал, что он мне не отец?

47
{"b":"11538","o":1}