ЛитМир - Электронная Библиотека

— И все-таки минувшее событие можно назвать самым впечатляющим из тех, в которое меня вовлекли, — тихо пробормотала Пандора, обращаясь к Джиллиан. Та сокрушенно посмотрела на нее.

Бабушка не обратила внимания на ее реплику.

— В настоящее время, Делия, поскольку твой муж погиб, мы не станем обсуждать твой выбор, однако твое поведение, приведшее к скандальному замужеству, весьма огорчительно подействовало на нас.

— Я знаю, бабушка, но я никогда не хотела…

— Правда, — продолжила бабушка, — среди здесь присутствующих нет никого, кто бы в свое время не грешил неподобающим или неблагоразумным или даже скандальным поведением.

— И тетя Кэтрин тоже? — спросила Кэсси. Бабушка кивнула:

— Особенно тетя Кэтрин.

— Я бы не сказала, что особенно, — тихо возразила тетя Кэтрин, выглядевшая сейчас скорее как наказанная школьница, нежели как правящая герцогиня Роксборо.

— Но вы-то, конечно, никогда… — начала Делия, не подумав. — Я хотела сказать…

— Моя дорогая Филадельфия, как ни трудно сознавать сейчас, но я не всегда обладала такой мудростью, почтенным возрастом и безупречностью поведения. — В глазах бабушки промелькнули озорные искорки. — У меня тоже случались рискованные приключения в молодости, но я пережила их, и ты переживешь.

Делия внимательно посмотрела на нее и пролепетала, тщательно выбирая слова:

— Боюсь, я не понимаю, бабушка. Значит, вы не сердитесь на меня?

— О, мы никогда не сердились на тебя, Делия, — быстро выпалила тетя Эбигейл. — Мы хорошо понимаем, какой импульсивной бывает молодость.

— Мама тоже не сердится, — подтвердила Кэсси многозначительно.

Все в комнате, за исключением вдовствующей герцогини, как по команде повернулись к Джорджине, которая стояла, взволнованно скрестив руки на груди.

— Конечно, она не сердится, — невозмутимо согласилась бабушка. — Также, как и все остальные.

— В самом деле? — Делия посмотрела на мать.

— Возможно, — высокомерно ответила та.

Тетя Грейс подавила смех. Тетя Кэтрин и тетя Эбигейл обменялись понимающими взглядами. Бабушка выглядела невинной, и Делия не имела ни малейшего представления, какой смысл таился в их словах. Да она и не хотела знать о возможных неосмотрительных поступках, совершенных в молодости, или о рискованных приключениях своей молодой когда-то бабушки, и даже мысль о возможных прегрешениях матери в давние времена вызывала у нес мучительные спазмы в животе. И все же сознание того, что стремление совершать безумные поступки, очевидно, перешло к ней по наследству, доставляло Делии некоторое утешение.

— По-видимому, твое неблаговидное поведение — продолжение фамильной традиции, — чуть слышно пролепетала Кэсси, наклоняясь к сестре.

— Нет ничего неизбежного, Кассандра, кроме смерти, — возразила бабушка, пронзив ее острым взглядом. Кэсси благоразумно приняла огорченный вид. — Не принимай то, что ты слышала сегодня здесь, как санкцию на неуместное поведение. Тот факт, что мыс пониманием относимся к ошибкам молодости, не означает, что мы одобряем их.

— Разумеется, мэм, — пробормотала Кэсси, и щеки ее залил румянец.

Делия пожала руку сестры в знак молчаливой поддержки.

Бедная Кэсси. Ее беда, что она не умеет держать язык за зубами.

— Дорогая Кассандра, я не понимаю, о чем ты беспокоишься. Я никогда особенно не волновалась за твое будущее. — Бабушка слегка подалась вперед, словно она и Кэсси остались наедине и вели конфиденциальный разговор. — Нас всегда настораживают те, кто ведет себя тихо и спокойно. Ты же никогда не отличалась спокойствием. Ты честная, открытая и достаточно умная девушка. По правде говоря, ты напоминаешь мне меня в молодости. — Она выпрямилась и заговорщически улыбнулась внучке. — Возможно, у тебя есть о чем беспокоиться. Однако ни твое поведение, ни твое будущее не являются предметом нашего разговора сегодня, — продолжала бабушка, взглянув на Делию. — Филадельфия, у тебя есть уже какие-то соображения относительно твоего будущего?

Делия твердо решила в глубине души стать опытной женщиной, однако совершенно уверенная в том, что подобные мысли о будущем едва ли найдут здесь понимание и одобрение, не стала их афишировать.

— Нет еще, бабушка, — ответила она.

— Понятно. Данного ответа следовало ожидать. Твоя жизнь круто изменилась в течение короткого времени. — Бабушка долго смотрела на нее изучающе. Наконец она проговорила, словно решив что-то про себя: — Если ты нуждаешься в совете или помощи, знай, ты всегда можешь получить их от каждой из нас. Мы твоя семья, и ты должна рассчитывать на нас. Мы все считали твой брак глупостью. Если бы ты доверилась нам, прежде чем совершить необдуманный поступок, мы, несомненно, попытались бы отговорить тебя от замужества с лордом Уилмонтом. Однако сделанного не воротишь. Тем не менее, думаю, ты должна извиниться за свой поступок.

— Конечно. — Делия сделала глубокий вдох. — Примите мое смиренное извинение…

— Нет, дорогая, — перебила бабушка. — Не твое извинение.

Все снова повернулись к Джорджине.

— Хорошо. — Мать Делии воздела глаза кверху, словно прося звезды о помощи, затем расправила плечи и встретилась взглядом с дочерью. — Я… так сказать…

Делия вскочила и бросилась через комнату в объятия матери.

— Мама, прости меня!

— Нет, дорогая, виновата я. — В голосе матери послышалось всхлипывание. — Мне следовало всегда находиться рядом с тобой, а не бросать тебя…

— Но я заслужила неодобрение всей семьи. Я ввела тебя в заблуждение…

— Ты мой ребенок и, несмотря ни на что, навсегда останешься моим ребенком. Но меня беспокоило, что ты отказалась следовать предначертанию звезд.

— Суеверный вздор, — пробормотала бабушка.

— Вовсе нет, — возразила Джорджина со страдальческим вздохом. — Некоторые прогрессивные мыслители нашего времени подтверждают влияние звезд на нашу жизнь.

— Абсолютная чушь, — резюмировала бабушка. Джорджина пристально посмотрела на свою свекровь. Ее суеверные взгляды, особенно приверженность к астрологии, всегда служили причиной препирательств между ней и остальными членами семьи. Отец Делии посмеивался над своей женой, дети тоже, но бабушка и остальные Эффингтоны считали абсурдом увлечение Джорджины астрологией и другими видами предсказания будущего. Никто всерьез не считал мадам Пруше — астролога Джорджины — истинной провидицей. Мадам Пруше представляла собой дружелюбную, розовощекую женщину, которая жила в небольшом коттедже в тихой деревушке, расположенной вблизи Лондона.

— Наши поступки определяются не звездами, а нами самими, — тихо высказала свое мнение тетя Грейс.

— Возможно, но звезды сильно влияют на поступки, — резко воспротивилась Джорджина.

— Тем не менее, — громко заявила бабушка, — мы не должны допускать ни скандалов, ни бесчестья, ни того, чтобы небеса стали причиной раздора в семье.

Джорджина кивнула в знак согласия:

— Вы, как всегда, правы. Бабушка одарила ее нежной улыбкой:

— Я знаю, дорогая.

В комнате все облегченно вздохнули.

— Итак, — обратилась бабушка ко всем собравшимся, — если вы будете столь любезны удалиться, я хотела бы обсудить кое-что с моей внучкой наедине.

Дамы поколебались секунду или две, испытывая естественное любопытство и желание не пропустить что-то очень интересное, затем встали и, попрощавшись, направились к выходу, обмениваясь мнениями.

— Должна сказать, я разочарована, — заявила Пандора, обращаясь к Марианне. — Я впервые присутствовала на столь необычном собрании и ожидала чего-то более волнующего.

Марианна пожала плечами:

— Может быть, следующий скандал тебя удовлетворит.

— Кэсси вечно нас обнадеживает, — улыбнулась кузине Джиллиан.

— В следующий раз постараюсь оправдать ваши ожидания, — насмешливо ответила Кэсси.

Джорджина, прежде чем уйти, снова обняла Делию.

— Мы поговорим позднее, дорогая. — Она кивнула свекрови и последовала за остальными женщинами. Тетя Кэтрин вышла последней и закрыла за собой дверь.

21
{"b":"1154","o":1}