ЛитМир - Электронная Библиотека

– Тетя Элен… Где ты?

– Иду, иду, дорогая.

Фиона была уже в кухне. Бросив ранец на пол, она заглядывала в буфет.

– А где же кексы?

– Убери ранец с дороги… Нет, повесь его на место, пожалуйста.

Лукаво улыбнувшись, девочка вышла, чтобы повесить ранец в шкаф в холле. Потом она вернулась и, усевшись на стул, стала ждать, пока Элен накроет ей на стол. Несколько мгновений Элен смотрела на девочку, вспоминая реакцию детей, когда Леон объявил им о смерти их отца. Лицо Фионы сначала как бы застыло, но потом, когда смысл случившегося дошел до нее, она разразилась бурными рыданиями, уткнувшись в плечо Элен. Чиппи старался быть мужественным, но и он не выдержал. Эта душераздирающая сцена подействовала на Элен убедительнее любых слов, и она дала Леону свое согласие. Ее решение было принято импульсивно, под влиянием сильных эмоций. Она понимала, что потом обязательно пожалеет о своем поступке, ведь жизнь с этим суровым киприотом, чей характер ей неоднократно уже приходилось наблюдать, вряд ли будет приятной. Роберт ясно дал ей понять, что ни один киприот не сможет обходиться без женщины. И хотя это ее ни в коей степени не должно коснуться прямо, она все равно будет чувствовать за своей спиной присутствие другой женщины, что в конце концов не может не сказаться на ее душевном спокойствии.

Несмотря на предостережения голоса разума, Элен позволила своему состраданию взять верх и пока еще не жалела об этом. Ее устраивал такой брак. В нем отсутствовали глубокие чувства, не было душевного волнения, а следовательно, и опасности повторно разочароваться.

– Тетя Элен, пожалуйста, побыстрее!

Засмеявшись, Элен пошла к буфету и достала кексы.

Потом она налила девочке стакан молока.

– Где же Чиппи? – спросила она, когда Фиона уже принялась за еду. – Почему он всегда приходит позднее тебя?

– Он там с мальчиками. Он уже знает их язык, а я еще нет. Греческий так трудно учить, но у нас хорошая учительница – она подсказывает мне слова.

– Которые ты тут же забываешь.

– Некоторые помню, но буквы такие смешные. Почему они пишутся вверх ногами?

– Вовсе не вверх, просто они отличаются от наших, вот и все. Не волнуйся, скоро ты выучишь греческий язык.

– А ты же сама говорила дяде Леону, что никогда его не выучишь.

– Я старше тебя, а чем старше человек, тем тяжелее ему учиться. Все же я думаю, что сумею освоить этот язык, хотя бы на необходимом уровне. Да это и не так уж важно – здесь многие говорят по-английски. – Элен взглянула в окно: на веранде появился Чиппи. Он прошел в кухню через застекленную дверь и с размаху бросил свой ранец на пол.

– А что ест Фиона? Можно и мне то же самое?

– Сначала повесь в шкаф свой ранец.

– Убери его за меня, Фиона.

Элен удивленно уставилась на него.

– Что ты сказал?

– Я велел Фионе повесить мой ранец. – Чиппи уселся на стул и стал ждать, когда Элен подаст ему кексы и молоко.

– Убери ранец, – строго сказала Элен. – Немедленно.

– Фиона… – Чиппи указал пальцем на свой ранец.

– Я не собираюсь твой дурацкий ранец никуда относить! Делай это сам! – Фиона сунула в рот кусок кекса. – Не понимаю, что это на тебя нашло, Чиппи, ты все время пытаешься мной командовать. – Она посмотрела на Элен и возмущенно произнесла. – Сегодня утром он велел мне почистить его ботинки.

– Почистить его ботинки! – повторила Элен и недоуменно уставилась на мальчика. – Ты велел своей сестре чистить за тебя ботинки?

– Ну и что, – спокойно ответил Чиппи. – Здесь сестры всегда все делают за своих братьев, потому что мужчины – самые главные. А женщины должны делать разную работу… и все остальное, – уклончиво объяснил он.

– И кто же, позволь спросить, такое тебе сказал?

– Ребята в школе, – беспечно произнес Чиппи. – У них сестры выполняют за них всю работу. Я оказался в глупом положении, когда сказал, что моя сестра ничего для меня не делает. Они посмеялись надо мной и обозвали «девчонкой».

– Не думаю, что они употребили именно это слово.

– Но по-гречески оно означает то же «самое.

– Ладно, «девчонка» ты или нет, не свои ботинки ты должен чистить сам. А сейчас пойди и убери свой ранец.

– Но, тетя Элен, ты же не понимаешь…

– Чего это не понимает тетя Элен? – в дверях стоял Леон, высокий, стройный, в безупречном светлом костюме. И хотя он обращался к Чиппи, его взгляд был прикован к Элен. Она впервые осознала, как неподобающе своему положению она выглядит: мрачного коричневого цвета свитер и юбка, гладко зачесанные волосы, толстые чулки и простые туфли на ногах. Леон перевел взгляд на Чиппи. – Ну? – Его голос был строг, и Элен подумала, не слышал ли он случайно весь их разговор. – Ты что, язык проглотил?

Вся самоуверенность Чиппи мгновенно испарилась. Он робко произнес:

– Так, ничего, дядя Леон.

Но тот повернулся к Элен, и ей волей-неволей пришлось отвечать. С легкой иронией в голосе она беспечно проговорила:

– Чиппи очень быстро становится настоящим киприотом. Он считает женщин существами низшего порядка.

– Вот как?

– Он командует мной и заставляет чистить ему ботинки, – добавила возмущенная Фиона.

– Не выдумывай, – одернула Элен девочку. – Он только попросил тебя это сделать.

Леон несомненно все слышал, решила Элен, потому что, не выразив ни малейшего удивления на ее слова, спокойно обратился к Чиппи.

– Сейчас же встань и убери свои вещи. – Он подтолкнул ранец носком ботинка.

– Хорошо, дядя Леон. – Чиппи подчинился, но, проходя мимо Фионы, бросил на нее сердитый взгляд. В ответ девочка только торжествующе усмехнулась. – Все мальчишки в школе говорят, что у них младшие сестренки всегда выполняют разные поручения, – вернувшись на кухню, заявил он, не обращаясь ни к кому конкретно, а потом почти с вызовом произнес: – Тетя Кула тоже все делает за тебя. Ты всегда говоришь, чтобы она что-нибудь сделала для тебя или что-то принесла.

За этой тирадой последовала напряженная тишина, а потом Леон велел Чиппи немедленно отправляться в свою комнату.

– О нет, – запротестовала Элен, уже поставившая перед мальчиком стакан с молоком. – Чиппи не хотел тебе грубить. Просто он разговаривал с мальчиками в школе и от них узнал, что в этой стране девочки должны выполнять различные поручения своих братьев…

– Чиппи, делай, как я сказал. – В голосе Леона звучала явная угроза; даже у Элен по спине побежали мурашки.

Торжествующая улыбка сразу исчезла с лица Фионы. Девочка тайком сунула в карман пару кексов, встала из-за стола и последовала за братом. Элен это заметила и, посмотрев на Леона, поняла, что он тоже догадался о намерении Фионы. Но, к удивлению Элен, Леон спокойно позволил своей племяннице покинуть комнату.

– Почему это ты решила, что на Кипре женщин считают существами низшего порядка? – неожиданно спросил Леон.

– Но ведь это факт, не так ли?

– Все зависит от того, как рассматривать отношение мужчины к женщине, – сказал Леон, глядя на нее несколько странно. Казалось, он разглядывал каждую черточку ее лица. Элен смутилась и, поспешно взяв тарелки со стола, понесла их к мойке. – В твоей стране женщины имеют одни права с мужчинами, но в борьбе за это равенство они потеряли кое-что более ценное.

Элен удивленно обернулась.

– И что же они потеряли?

– Они не добились ни уважения, ни внимания – более того, с ними перестали обращаться как с женщинами. Я хочу сказать, что мужчины перестали проявлять к ним заботу, лелеять их.

– Лелеять? – Элен широко открыла глаза от удивления. Женоненавистник не мог говорить такие слова! – Значит, мне не дано понять, каким образом мужчины на Востоке «лелеют» своих жен.

– У тебя просто сложилось об этом неверное представление. Мы бережем наших женщин – я, конечно, говорю в целом, исключения есть всегда. Некоторые мужчины действительно плохо заботятся о своих женщинах, но таких меньшинство, уверяю тебя.

– Я не понимаю, как ты можешь так говорить, когда я сама прекрасно вижу, что женщины у вас – не более чем служанки.

8
{"b":"11542","o":1}