ЛитМир - Электронная Библиотека

– Говорил же, что придут? - хитро прищурилось начальство. - Эх! Надо было на щелбаны спорить.

– Что же остановило-то? - смешно выпятив вперед бороду, вопросил Глеб Макарович. - У тебя же такая прорицательница под боком!

– Ага! - сверкнул пожелтевшими глазами Борис Иванович. - Когда она в утробе была, Жозефина ее пересказывала куда лучше. А теперь она родилась, и жди, пока сама говорить обучится. Так, крохами довольствуюсь.

– Что же вы стоите? - махнув рукой на наше недовольное начальство, обратился к нам волхв Макарыч. - Самовар вон закипел, присаживайтесь к столу, да новости нам расскажите.

– Нам бы сперва дело одно закончить…, - неуверенно начала я перечить воле двух волхвов.

– В Заповеднике она, - перебил меня Борис Иванович. - Жозефине помогает.

– ?

– Жозефина слезно просила добыть ей помощницу.

– Не повод, - подозрительно уставилась я на волхва. - У вас друидов пруд пруди.

– А вот и повод, - возразил мне Борис Иванович чуть ли не тоном дразнящейся пятиклассницы. - Жозефина просила конкретную помощницу.

– И Танька согласилась? - не поверила я. - Еще совсем недавно она от нас бежала так, как будто за ней по пятам гналось приведение.

– Твоя подруга была чем-то напугана, и с радостью ухватилась за возможность укрыться на время в безопасном месте. По чаю?

– А мелкий Димка?

– В Дереве второй день ошивается, на пару с Данилкой местным, под опекой старшего друида. Уже особо ценный кактус ему уморили. Еще вопросы? Или, может, все же по чаю?

Чай был вкусным, с листьями черной смородины и земляники. Домовой Тоша изволил почивать, а потому на столе кроме горстки сушеных яблочек ничего не было. Пришлось питаться ими, а я, как на грех, оказавшись в безопасности, почувствовала прилив голода.

– Ничего, на голодный желудок лучше думается, - в свойственной ему манере "успокоил" меня Борис Иванович. - Кстати, вы с заданием Полоза полностью справились?

– На тот момент полностью, - ответила я. - Но, может быть, там еще кладов окаянных прибавилось.

– На карту взглянуть можно? - деловито поинтересовался волхв. - Заодно и посмотрим, с какой скоростью эта зараза распространяется…

– Кстати, а зачем недругам столько? - решилась задать я давно мучающий меня вопрос.

– Ты давай, карту доставай, - ушло от ответа начальство.

А я вспомнила, что карты при мне и не было - в замке вместе со всеми вещами осталась. Вот что значит браться за дела на сонную да уставшую голову. Но поделиться своим открытием с Борисом Ивановичем я не успела. Оба деда (один всамделишный, другой - лишь по возрасту) вдруг как-то странно притихли, озираясь по сторонам. Потом крадучись пошли в обход горницы с двух сторон.

– Чего это они? - пихнул меня локтем в бок металлист.

– А я знаю? Может, их укусил кто зловредный?

Дальше события разворачивались, можно сказать, стремительно, но на редкость бестолково. Оба волхва носились по комнате, как небольшие ураганы, опрокидывая безвинную мебель и прочие предметы домашнего обихода. Я, завидев такое дело, вскочила со скамьи, и прижалась к стенке. Вовремя. В том месте, где я сидела, приземлилась кружка с недопитым чаем. Металлист продержался на скамье дольше моего на какие-то полминуты, но потом нервы сдали и у него, и товарищ опрометью бросился ко мне - помогать подпирать стену. Один Тоша спал невозмутимо - сперва на печке, а потом на полу возле оной - туда, куда его волхвы сбросили. Наконец деды устали, и, поставив опрокинутую скамью как полагается, присели отдохнуть. Дышали они, как загнанные лоси, борода у деда Глеба так ходила ходуном.

– Что случилось-то? - невинным голосом осведомилась я. - К чему такая спешка?

Борис Иванович укоризненно посмотрел на меня - мол, не приставай, и с тоской уставился куда-то под потолок. Оттуда раздалось еле-еле слышимое, можно сказать, потустороннее, хихиканье.

– Дух там некромантский витает, - ответил, отдышавшись, за начальство Глеб Макарович. - Подслушивает, гад!

– А как вы догадались?

– Нам многое ведомо, - наставительно отозвался Борис Иванович. - Ну что, Макарыч, кажись, отдохнули? Продолжим, али плюнем на эту затею?

"Детство дедов накрыло, не иначе", - решила я, глядя на то, как волхвы продолжили свои бесплодные попытки по ловле невидимого нарушителя спокойствия. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, кабы не Зевул. Как потом выяснилось, Веля, закончив врачевать голень спецназовца, вознамерилась о чем-то со мной поговорить, и, понятное дело, не обнаружила меня в замке. И, поскольку времена сейчас настали далеко не мирные, а мы были под ее ответственностью на остаток этой ночи, то она разбудила благоверного, и оправила следом за нами - благо ей, суккубу немереного таланту, это было раз плюнуть. И вот теперь Зевул стоял посреди комнаты, и манил пальцем что-то невидимое глазу. Подманил, изловил, оглянулся кругом в поисках, судя по всему, емкости. Волхв Макарыч подал ему какую-то колбу.

– Детям забаву устрою, - добродушно улыбаясь, молвил он. - Оно завывать будет, а Вальки мои - смеяться.

У Зевула с Велей было трое детей - двое мальчиков и одна девица. И всех их звали Валентинами.

– Смотри, чтобы не сбежало, - утирая пот со лба, проворчал старый волхв.

Зевул лишь усмехнулся в ответ.

Тошу мы все-таки разбудили - после такой-то погони и волхвам захотелось подкрепиться. Не сразу нам это удалось, пришлось трясти его подобно погремушке. В конце концов наши старания возымели успех, и Тоша, покачиваясь, побрел обеспечивать нас едой. Я без труда прочла его нехитрые мысли - домовой обещал себе лишний час сна.

* * *

– А зачем вы вообще за ним погнались? - решила я дать волю своему любопытству.

– Обычно они не такие верткие, - охотно пояснил Глеб Макарович.

Волхвы уже привели себя в порядок, причесались, одернулись, и ничто в их степенном виде не напоминало о той погоне, которой они развлекали каких-то полчаса назад нас с металлистом. Разбуженный Тоша в мгновение ока прибрался в избе, разогрел вчерашние пироги с капустой и рыбой, вскипятил чудом уцелевший самовар.

– Ты, верно, знаешь, Лиса, что человеческие кости гниют очень медленно? - решило внести начальство свою лепту в просвещение подопечной. - Потому-то и приведения особой прыткости не имеют. А этот был такой шустрый, будто его дракон убил, не иначе.

– А может, его в крематории сожгли? Что тогда?

– В этом случае того, кем он был при жизни, упокоили по всем правилам, и он бы не подслушивал.

Я открыла было рот, но обнаружила, что мне нечем крыть - логика у волхва была железная.

Зевул достал колбу с белесым туманом, полощущимся на донышке, вгляделся повнимательнее.

– Нет, это был не дракон, - уверенно сказал он. - Зикромир пал от руки человека. Знал бы он, что у того был амулет знаменитого мастера Ярослава, не стал бы браконьерствовать.

– Ничего не понимаю, - повернулся к нему Глеб Макарович. - Зикромир всегда был трусоват и законопослушен. Он не мог отважиться на открытое нападение. Может, ты что-то напутал?

Зевул почесал в макушке, и снова уставился в колбу.

– Ничего я не напутал, - молвил он минуту спустя. - Это был обычный человек, с изнанки. Зикромир расхрабрился, и напал. Только тот не промах оказался, не испугался, да его же обычным железом скорострельным изрешетил.

Повисла нехорошая тишина. Волхвы нахмурили лбы, и задумались. Металлист, не таясь, достал наладонник, и игнорируя любопытного Зевула, принялся строчить. Я, воспользовавшись заминкой, отрезала еще один кусок от рыбного пирога. Что-то мне подсказывало, что влетит мне от Бориса Ивановича, и очень скоро. Хоть поесть успею, пока волхв не осерчал вконец…

– Та-ак, - наконец произнесло мое начальство. - Придется расспросить Василия с пристрастием. Он-то мне клялся и божился, что ни один его подчиненный не объявится в этом мире.

– О чем это вы? - невинно поинтересовалась я.

– Много будешь знать, скоро состаришься, - отрезал начальник.

51
{"b":"11545","o":1}