ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я о твоем товарище хотела поговорить, - настороженно глядя на меня, сказала она. - Да вот все никак не пойму, нужно тебе это или нет.

– А что с ним? - встревожилась я.

– С ним все нормально, уже вечером он очнется, - как само собой разумеющееся, ответила суккуб. - Так что тут как раз все нормально…

– А что тогда?

– Если ты не уверена в своем отношении к этому человеку, и в своем будущем, - выдала Веля фразу, которую можно было трактовать бесчисленным количеством способов, - то я бы тебе рекомендовала… нет, это у тебя не получится… Короче, не рассчитывай сразу на то, на что рассчитывала.

– Ты говоришь загадками, - нахмурилась я. Прощупать мысли могучей ведьмы не удавалось. - А прямо не можешь?

– Нет, - ответила суккуб. - Для твоего же блага.

И, не дав мне и рта раскрыть для вполне резонного, на мой взгляд, возражения, она исчезла.

Я было задумалась над смыслом сказанного, но не смогла сосредоточиться как следует - для моей переполненной впечатлениями головы Велины загадки оказались уже явным перебором. А потому и метнулась мысль моя в земли отдохновения от повседневной действительности, в Поднебесную. Соскучилась я по тренировкам-то. И по наставнику своему. Мы как раз с ним звериные стили ушу проходили - они до сих пор распространены в Китае, ибо никакая культурная революция истребить их была не в силах. Конечно, молодые спортсмены лишь подражают повадкам животных, их все больше красочность исполненных кульбитов интересует. Но существовали и другие примеры. Я где-то не то слышала, не то читала, что патриарх школы обезьяны периодически уходил в горы, и жил среди макак. И на выступлениях показательных я его видела: макака - макакой.

Так и заснула я, убаюканная воспоминаниями, а ночью мне снился патриарх обезьяньей школы, почему-то в ушуистском одеянии, купающийся с Высшими приматами в теплых озерах…

* * *

Проснулась я, когда солнышко осветило мою физиономию. Настенные часы показывали пол-одиннадцатого. Я вскочила, как ошпаренная - враг всего в ста километрах, наверняка не дремлет, но что-то затевает после того, как мы стащили у него пленника из-под носу, а я тут сплю, как на курорте. Осознав положение вещей, я почувствовала небывалое рвение, вызванное не столько моей гражданской сознательностью, сколь желанием спасти свою собственную жизнь. Одна беда: как я, исполненная активности, ни шарила на тумбочке возле кровати, куда, как сейчас помню, складывала свою порядком измочаленную одежку, ничего там не наблюдалось. И что, прикажете, мне теперь делать? Идти на всеобщее обозрение в трусах и бюстгальтере? Нет, вы не подумайте, фигуры я своей не стеснялась - у меня был честный сорок четвертый размер, по меркам нашего измерения я была даже не очень худая. Вон, манекенщицы, дылды этакие, сантиметров на двадцать меня выше, а влезают в сороковой. И ничего, пока все живы. Ну, почти все…

Но, все же, куда подевалась моя одежка?

За дверью послышались шаги, и я, вспомнив, как металлист намедни наведывался ко мне в ванную, нырнула под одеяло - с него станется вломиться в обычную комнату без стука. Но, кажется, я зря совершала столь поспешный маневр. Постучав, в комнату прошла горничная - симпатичная девчонка лет тринадцати, одетая в зеленый сарафан.

– Ваша одежда, госпожа, - с поклоном сказала она.

– Зови меня Лиса, - поежилась я, детище хоть и поздней, но советской эпохи.

– Как вам будет угодно, госпожа, - положила девчонка одежду на табурет.

Понятно, дохлый номер. Я проследила глазами за служанкой. Та, отойдя от кровати, встала у окна, уподобилась стойкому оловянному солдатику. Может, она ждет, чтобы я оделась, а потом начать уборку? Ладно, стесняться мне все равно нечего. Я откинула одеяло, встала с кровати. Девица дернулась к табуретке.

– Э, нет, - пресекла я ее маневр. - Я сама всегда одеваюсь.

И, во избежание создания прецедента, в мгновение ока впрыгнула в джинсы и футболку. Сам Джеки Чан позавидовал бы моей проворности, я и сама не поняла, как мне удался подобный трюк. Девицу, однако, мое представление совсем не порадовало - она смотрела на меня, моргая глазами. То ли от обиды, то ли от непонимания. А я, тугодумная, с опозданием вспомнила о том, с чем не следует соваться в чужой монастырь.

– Не переживай, - повернулась я к старательной служанке. - Ну хочешь, я сейчас разденусь, а ты поможешь мне снова одеться?

Девчонка, как ни старалась сохранить серьезную мину лица, не смогла не улыбнуться.

– Ты и впрямь не из нашего мира, - сказала она, наконец. - А я не могла поверить.

– Понимаю, - подмигнула я ей. - Уж больно обычно я выгляжу. А теперь? Веришь?

– Теперь верю, - улыбнулась она. - Кстати, меня Варварой кличут.

– Ну вот и подружились, - протянула я ей руку.

Та, помедлив, повторила мой жест.

– Вы… Ты беги, там все уже собрались, - доверительно сообщила мне она.

Я, обув кроссовки, ретировалась с социального поля боя. По дороге я размышляла, правильно ли поступила. С моей точки зрения, подружиться было самым лучшим исходом в практически любой ситуации. А с точки зрения Вели? Вдруг я ей подающую надежды служанку испортила? Везде я была хороша, но, как дело касалось этикета, я неизменно чувствовала себя по меньшей мере не в своей тарелке. Трудно все же быть человеком.

Но, как оказалось в дальнейшем, я зря переживала - Веле тоже претили социальные условности. Она вообще ничего не спрашивала со своих слуг, кроме преданности и адекватности. А там уж каждый выбирал удобную ему линию поведения.

Так, размышляя, я не заметила, как оказалась у окна. И, поскольку моя опочивальня находилась на третьем этаже, мне было видно то, что творится и во дворе замка, и за оградой.

А на это стоило посмотреть. Только сейчас до меня дошло, что значило "все собрались" в устах Варвары. Внутри крепостных стен яблоку негде было упасть. Всюду - на вантах, под вантами, толпились люди. Мне даже показалось, что я узнала тот самый патруль, что хотел задержать нас по прибытии во владения Вели и Зевула. У метательных орудий замерли солдаты наизготовку (как я потом узнала, бывшие матросы не менее бывшей пиратки). Но огненно-рыжая Веля, вся такая с шашкой и в образе, обряженная в черный мундир с кружевными манжетами, черные лосины, и высокие черный сапоги, не отдавала приказа.

За стенами замка я увидела не такие уж и бесчисленные, но вооруженные вездесущими Калашниковыми, ряды противника.

"Опять эти агенты Смиты", - подумала я, разглядывая одетых в черные костюмы мужиков, там и сям видневшихся посреди камуфлированного противника. - "Эх, не добили мы их тогда. Ну ничего, сейчас они у меня попляшут. Главное, металл в газ не превратить, как это в подземелье получилось".

О том, что неприятель находится далеко, на расстоянии пяти сотен верст от крепостных стен, я как-то и не задумалась. Равно как и на тему о том, что у меня на диво хорошее зрение образовалось для человека. Но сначала все же стоило посоветоваться с Велей. Оббегать замок, когда можно было спуститься по воздуху, показалось мне несообразным, и я полезла на подоконник. Встала поудобнее, приготовилась раскинуть руки, лечь на ощутимый даже отсюда восходящий поток.

– Стой! - закричали мне сзади.

Металлист. Как всегда, вовремя. Пришлось усесться ногами наружу - выпасть нечаянно из окна мне не хотелось.

– А я все жду, пока ты проснешься, - чуть не хлопнув меня по плечу (сдержался все же в последний момент), радостно возвестил мне товарищ. - Смотри, кто ко мне прилетел.

– Майский жук. Железный. И что?

– Это тот самый, что я в подземелье Жидомирового замка сотворил, помнишь?

– Да? - почесала я маковку, нервно поглядывая в окно. - По-моему, там у тебя какая-то водомерка получилась. Это все?

– Да не переживай ты так, - проследил за направлением моего взгляда металлист. - Они в таком положении с рассвета замерли.

Эх! Я немедленно пожалела о том, что не увидела Велю в лучах восходящего солнца. Наверное, замечательная была картина.

53
{"b":"11545","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Острые предметы
От ненависти до любви…
Воскресни за 40 дней
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Новая версия для современного мира. Умения, навыки, приемы для счастливых отношений
Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний
Начало жизни. Ваш ребенок от рождения до года
Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики
Моя Марусечка
Отчаянная помощница для смутьяна