ЛитМир - Электронная Библиотека

А я, глядя эту на эту пару ученик – учитель, сильных отличий в характерах не очень-то замечала, если честно. На мой взгляд, дед Макс тоже особой уступчивостью не отличался…

***

Под конец учебного дня я посещала начальство – Борис Иванович заявил, что будет меня первые месяцы обучать лично. Его занятия начинались отнюдь не с полезного умения постановки защиты. Но с лекции об ответственности за поступки, выборе в каждый момент времени, вреде тщеславия, и прочего занудства. Понятное дело, что ответственность возросла, так как возросла сила и возможности. Что же касается тщеславия, то я, если честно, вообще не понимала, в каком-таком обществе я смогу блеснуть подобным пороком – наипервейшей моей задачей было не привлекать к себе излишнего внимания со стороны «обычных» людей.

– Не понимаешь? – возражало мне в таких случаях начальство. – А кто меня про соревнования по ушу спрашивал?

– Так ведь я же не хотела на них попасть!

– Не хотела бы – не спрашивала, – парировал Борис Иванович. – Тема закрыта.

В ответ на подобные инсинуации я только покорно вздыхала – спорить с могучим магом под конец тяжелого дня не было ни сил, ни желания. А тот, отчитав меня за норов, переходил к «разбору полетов» – к тому, что у меня не получалось за день. Иногда после таких «разборов» я попадала в лазарет – ожоги подлечить.

Один вечер (а это была пятница) я, наверное, запомню на всю жизнь.

– Ты знаешь, что строить Заповедник мне помогал твой учитель Лин? – огорошил меня Борис Иванович вопросом спустя пару месяцев от начала занятий.

Я стряхнула с себя сонную одурь. Начальство весело сверкнуло глазами – наверное, оно тоже засыпало, на меня, злосчастную, глядючи.

– А я-то гадала, откуда у вас эти пять корпусов взялись! Ведь, следуя обычной логике, их должно быть четыре.

– Это как же? – хитро прищурившись, вопросило начальство.

– Ну… Воздух, вода, земля и огонь, – перечислила я доступные из астрологии знания.

– Ну… Это ты, мать, загнула! – присвистнул Борис Иванович. – До воздуха тебе, вконец испорченной цивилизацией, еще дорасти надо!

– И что, долго расти придется? – обиделась я.

– Как получится, – пожал плечами босс. – Сейчас ты, считай, еще не родилась, дышать тебе не надо, потому и воздуха в твоем обучении не предусмотрено.

Зародыш значит, да? Ну ладно!

– А что, все местные маги зародышами являются?

– Злишься? – проницательно посмотрело на меня начальство.

– Есть немного, – не стала скрывать истину я.

– Это хорошо, – улыбнулся собеседник. – В следующий раз будешь злиться, пойди, соответствующий элемент изучи.

– Это к друидам, что ли? – сопоставила я гнев и соответствующий ему первоэлемент.

– К ним. Или на спортивную площадку – попрактиковаться во внутренних стилях.

– Приму к сведению, – нехотя отозвалась я. Хотя в глубине души признавала частичную правоту начальства. – А все же… Вот изучаю я первоэлементы всякие. И при чем тут термин «магия»?

– А! – беззаботно махнуло рукой начальство. – Все очень просто. Магия – она везде, она вокруг Земли, она пронизывает ее насквозь. Ты просто это забыла, хотя в младенчестве прекрасно ею пользовалась, скорее всего.

– Это как? – оторопела я.

– Родилась такая, – пожало плечами начальство. – Жаль, что в обычной семье. Она-то тебя и воспитала неправильно.

Он взял со стола трубку и затянулся с видимым удовольствием. Не спеша выпустил колечко-другое дыма, потом снова повернулся ко мне.

– Хочешь, я тебя в карцер посажу, и ты поймешь, о чем я говорю? – участливо спросил он.

– Какой еще карцер?

– Ну, это дупло такое в Дереве друидов, – пояснил он. – Ничего страшного.

Я сдуру согласилась.

– Вот и чудесно, – отложив трубку в сторону, заявил босс. – Пойдем скорее.

– Что, прямо сейчас? – удивилась я.

– А тебе что, специальное приглашение требуется? – вопросом на вопрос отозвался Борис Иванович. – Написанное по всем правилам дипломатического искусства? Пошли. Я твоих преподавателей сам предупрежу, если ты задержишься. Не волнуйся.

Вот тут-то мне и стоило насторожиться. Ан нет…

Я пожала плечами, и двинулась к выходу из начальской избушки. В Дереве, вопреки моим ожиданиям, старшего друида не оказалось, зато Антон подозрительно оглядел наш тандем с начальством. Мы прошли мимо него, и двинулись в сторону лестницы.

– Куда это вы? – догнал меня товарищ.

– В дупло, – ответила я. – То есть, в карцер.

– Ты что, с ума сошла?! – загородил товарищ путь наверх. – Не смей этого делать!

– Антон, не мешай, – с нажимом произнес мой провожатый, друид непонимающе моргнул, тупо посмотрел на меня, себе под ноги, пожал плечами, и ушел.

– Что встала? – окликнул меня Борис Иванович. – Пошли.

– А это не опасно? – впервые усомнилась я.

– Не ты первая, – махнул рукой босс. – Ты идешь, или как? Вон оно, уже близко.

Через минуту мы дошли до квадратной площадки. Начальство щелкнуло пальцами, и в стене открылось круглое дупло.

– Полезай, – велел он.

– А как я оттуда выберусь? – запоздало сообразила я. – Сколько мне сидеть-то?

– Вот как с Деревом договоришься, так и вылезешь. Ну?

Я глубоко вздохнула, и полезла. Когда я оказалась внутри, свет медленно стал меркнуть, и я постаралась поскорее обернуться, чтобы увидеть выход.

– Зря я это сделала, – сказала я самой себе.

Голос вяз в окутавшей меня абсолютной темноте.

***

После я узнала, что из-за меня Начальник поссорился со старшим друидом и «мадам Жириновской». Оказалось, что наружу из дупла можно было вылезти и через год, и через два. А, случалось, оно само открывалось, и оттуда выносили претендента на высокое звание мага. Ногами вперед.

Но я, разумеется, ничего этого не знала, да было мне не до того – пыталась определить на ощупь, куда это я угодила. Дупло было небольшим, по форме напоминало яйцо. Встать в полный рост я не могла, ноги тоже вытянуть было невозможно. Поневоле пришлось принять позу зародыша. Температура была вполне комфортная, замерзнуть было проблематично. Как выяснилось позже, Дерево само обеспечивало меня всем необходимым во время сна, так что смерть от голода и жажды мне не грозила. Даже сливное отверстие внизу находилось. Пока я гадала, нужно ли мне оставаться в одежде, сверху полилась тепленькая водичка, и промочила меня насквозь.

– Черт! – выругалась я. – Мало того, что темно, как у негра в попе, так теперь еще и мокро!

В ответ подул теплый сухой ветерок.

– Ого! – развеселилась я. – Оно еще и с сушкой! Классно!

Короче, живи себе, да радуйся… Кабы не одно обстоятельство: моей деятельной натуре требовалась точка приложения сил. Сначала я вспомнила байки про «подвижников духа», и попыталась медитировать. Но мысли, вместо того, чтобы исчезнуть вместе со светом, наоборот, обложили меня со всех сторон, словно люди искусства богатого купца, известного своим меценатством. Я боролась с мыслями, как могла, пока меня не срубил сон…

Когда я проснулась, то не сразу поняла, где я, что я, почему мое тело в скрюченном положении, и, как следствие, затекшем состоянии, и, наконец почему я НИЧЕГО не вижу. То есть, абсолютно ничего. Но постепенно я вспомнила и подъем по лестнице, и неудавшуюся попытку молодого друида остановить меня, и то, как залезала в дупло.

– Ну я и дура! – дошло до меня, как до жирафа. – Это же надо было на такое подписаться!

И я сделала первое, что пришло мне в голову – попробовала проскрестись наружу. Занялась этим достойным делом с энтузиазмом, но потом поняла, что мое чувство направления отказало вместе с исчезновением света. Сунула я тогда в рот окровавленные пальцы, и, поскольку заняться по-прежнему было решительно нечем, принялась ругать начальство на чем свет стоит. Перебрав все известные мне нецензурные выражения, я принялась костерить себя – за глупость и излишнюю доверчивость. Так я и заснула – злая на себя, на Дерево, на весь свет. Во сне мне снились мои тренировки, и я была счастлива – просто от того, что двигаюсь. Когда же я проснулась, то не смогла найти ни рук, ни ног – с непривычки у меня одеревенело все тело.

16
{"b":"11546","o":1}