ЛитМир - Электронная Библиотека

Напарились мы всласть – часа три провели в бане, никак не меньше. Я так расслабилась, что даже металлист мне душкой начал казаться.

Пользуясь случаем, я уж было хотела свою одежку постирать, но ящерицы не дали. И откуда только взялись-то? Ведь и не видно их было, но, как только я заозиралась в поисках тазика, материализовались из неоткуда, одежку отобрали. Парней также вниманием не обошли, и их вещи утащили.

Когда мы, чистые до блеска, и расслабленные до льющейся кондиции, вышли наружу, там уж и стол был накрыт. Прямо под открытым небом, то бишь, авантюрином. Съели мы всего изрядно – еще бы, после стольких-то приключений, и баньки в придачу.

***

Она была женщиной поистине неземной красоты. Недосягаемой и царственной, черноволосой и зеленоглазой. Ни одна из наших техногенных звезд ей по грациозности и умении держаться и в подметки не годились. Правда, платье на ней было совсем не малахитовое, как мне представлялось, но, судя по всему, из натурального шелка. У меня, одетой в спортивную футболку и такие же штаны, пусть и с претензией на «Reebok», невольно возникло ощущение, что я Маугли. Вот только вчера с ветки слезла, а сегодня уже явилась пред королевские очи и тихо млею от восторга. Мои спутники тоже глаз с красавицы не сводили, рты аж пооткрывали от… не знаю, если честно, от чего. Поди, пойми их, мужиков-то.

– Присаживайтесь, гости дорогие, – низким грудным голосом молвила Хозяйка. – Чем обязаны?

Под мои колени ткнулось кресло. Я послушно села, рядом со мной плюхнулись парни. Повисла тишина. Самый велеречивый компаньон, друид, разевал рот, аки рыба, вытащенная на берег, слова клокотали у него где-то в горле. Металлист даже и не пытался использовать свой речевой аппарат по назначению. Положение было критическим, приходилось спасать ситуацию. Я откашлялась.

– Так получилось, что мы тут случайно, – не погрешила я против истины. – Но, по правде говоря, мне давно хотелось попасть сюда.

Хозяйка пристально посмотрела на меня, и из-за ворота спортивной футболки выскочил внезапно обретший прыть малахитовый кулон.

– И как же поживает мой старинный друг? – не особо слушая мои сбивчивые пояснения, спросила Хозяйка.

– Это вы про Бориса Ивановича? – переспросила я.

– Я говорила про волхва Борилия, – уточнила моя царственная собеседница.

– А, ну да, – махнула я рукой. Воспитание так и перло из меня, и сдержать я себя была не в состоянии. Иначе сидела бы, безъязыкая, как и парни. – Про него. Только мы его Борисом Ивановичем называем. Хорошо поживает. Привет вам передава…

Не успела я договорить, как с Хозяйки слетела вся ее царственность, и я вдруг узрела перед собой просто женщину, а не каменное ее подобие. Пусть и невероятно красивое. Но даже теперь из невероятно прекрасных глаз ее на нас смотрела вечность и мудрость. За ровню принять ее было просто невозможно. Представилась она Катериной, сказала, чтобы мы ее не стеснялись. Парни тут же осмелели, вперед выступил друид, и я охотно отдала я слово. Пользуясь тем, что все внимание окружающих было поглощено беседой, я принялась украдкой рассматривать зал. Ведь поначалу прием был не настолько душевным, чтобы по сторонам озираться.

Находились мы в небольшой пещере, явно нерукотворного происхождения. Геология никогда не являлась моей сильной стороной, поэтому определить, что это за синие да зеленые минералы, я была просто не в состоянии. Впрочем, я была уверена, что облицовка стен может и меняться, в зависимости от настроения Хозяйки – не мог же Бажов лажануться в самом главном! И, если хоть что-то в его опусе было правдой, то сейчас настроение Катерины было спокойно-радостно-лирическим с легким оттенком потери и грусти. Но, в то же время, необычайно светлое. Где-то так.

Пол был выложен мраморной мозаикой, да так искусно, что ни один узор не повторял соседний. Пока я рассматривала причудливые конфигурации на полу, друид успел рассказать про Маню. Стены, подтверждая мою догадку, поменяли окраску, в них добавилось стальных серых тонов. Я не удержалась, задумалась про внутреннее и внешнее, инь и ян, мужскую и женскую природу. Получалось, что у местных волхвов цвет меняли глаза, или зеркало души. То есть, нечто внутреннее. В то время, как у женщины менялось ее окружение. Интересно…

Друид тем временем перешел к рассказу о чудовищном Иззе и его светоносной, но безмерно писклявой мамочке. Хозяйка слушала с интересом, стены вновь сменили цвет, став на этот раз кварцевыми (если я правильно определила минерал). Волхв Терентий не вызвал нареканий Катерины, равно как некромант Владимир. Веля с Зевулом ее откровенно позабавили, комната так и заискрилась. Только концовка рассказа подпортила настроение, и краски погасли. К моменту окончания рассказа друида комната оделась в совсем уж мрачные тона.

– Не нравится мне все это, – изрекла спустя какое-то время после окончания повествования Хозяйка. – Начнем с того, что Борилий зря суетиться не будет. Не такой он человек. Но одно мне непонятно – как это он послал магов такой силы, как вы, за некромантами подглядывать?

– А, это мы сами решили обстановку разведать, – махнула рукой я, решив не обижаться на недвусмысленное замечание Катерины относительно своих успехов в магии. – Нас послали только весточку передать.

– А если только пульки передать, то зачем он тебе кулон мой выдал?

– Вот это как раз просто, – выдал меня с потрохами металлист, причем, скорее всего, абсолютно не со зла. – Она еще в Заповеднике всем уши про Хозяйку Медной Горы прожужжала!

Все обернулись на меня, покрасневшую.

– Ну и что!? – с вызовом произнесла я. – У меня что, любимых литературных героев не должно быть, что ли?

Катерина лишь загадочно улыбалась, и лично мне не совсем было понятно ее настроение. То ли ей было просто приятно, то ли сказки (которые, как выяснилось позднее, она читала), были совсем уж нереальные. Узнать мне это так и не удалось – на сцену торопился выйти очередной персонаж. О его появлении доложила маленькая гибкая ящерка. Все внимание присутствующих переключилось на него.

Хозяйка махнула рукавом, и одна из стен обрела неожиданную прозрачность. По каменному лесу шел, шатаясь, молодой солдат в камуфляже – сразу видать, наш соотечественник. Его ноги выписывали такие кренделя, что, случись вдруг у нас под рукой осциллограф с чувством зависти, честный прибор не выдержал бы сравнения, и самостоятельно разобрался на части. Потом соотечественника особо сильно качнуло, нога парня вознеслась ввысь, за ней – вторая, и парень мягко приземлился, изобразив безупречное укеми под красивым японским названием «падающий лист». Впрочем, скорее всего, у российского служивого это получилось абсолютно спонтанно, и не о каких японских грамотных падениях он и понятия не имел. Разлегся себе на травке, как на кровати, губами почмокал, и захрапел.

– Пьяный солдат срочной службы, – вынес вердикт металлист. – Скорее всего, в увольнение вышел, а обратно до части не добрался. Интересно, откуда он тут?

– Да к нам часто забредают люди из вашего мира, – совершенно спокойно ответила ящерка человеческим голосом. – Я кликну подружек, мы его на поверхность спровадим? – тоном не то полу-вопроса, не то полу-утверждения обратилась она к Хозяйке.

– Да, конечно, – задумчиво отозвалась Катерина. – Конечно, проводите.

Ящерка хвостом махнула, и исчезла. В комнате на миг воцарилась тишина, а потом мы чуть ли не в один голос задали вопрос, каждый – свой. Друид – о наличии свободного хода на изнанку, металлист – об их количестве и точном расположении, а я – о том, появляется ли еще Хозяйка в наших краях. На нашем Урале, то есть. И как бы мне глянуть на остальных сказочных персонажей?

Катерина посмотрела на нашу любопытную делегацию, и внезапно рассмеялась. Звонко так, заливисто.

– Завтра у меня гости будут, – сказала, – оставайтесь, пообщаетесь, оглядитесь. А насчет ваших вопросов…

Она повела рукой, и перед нашим мыслимым взором появилась самая что ни на есть пятиэтажка, кирпичная, непередаваемого серого оттенка, с желтой газовой трубой, старательно огибающей подъезды.

51
{"b":"11546","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Повелитель мух
Философия хорошей жизни. 52 Нетривиальные идеи о счастье и успехе
Гадалка для миллионера
Шестая жена
Поток: Психология оптимального переживания
Сабанеев мост
Страсть под турецким небом
В тени баньяна
Вы ничего не знаете о мужчинах