ЛитМир - Электронная Библиотека

– Скоро уже, скоро, потерпи, совсем немного осталось! – постаралась напустить на себя Танька веселое выражение лица. – Вы мне лучше скажите, юноша, – мастерски сменила тему она, – все уроки выучили?

«Юноша» сразу подобрался, стал деловито рассказывать, как он решил сложную задачу о двух ведрах, трех мальчиках, и шести килограммах груш. Сам!

Я с тоской смотрела на эту сцену, понимая, что парень не маленький, не забудет родителей и за год. Так что тяни, не тяни, а правду сказать все равно придется. Но как? Боже, ну почему у меня так мало жизненного опыта? Может, им из Екатеринбурга все же куда-нибудь убраться, обстановку сменить?

Я повернулась к металлисту. У того на лице тоже была отображена усиленная работа мысли – небось, озадачился не меньше моего. У меня вдруг появилась надежда – вдруг он меня намного старше, и знает, что делать? И, собственно, сколько ему лет-то? Казалось, что около тридцати. А вдруг больше? Вон, Жозефина на семнадцать выглядит. А самой уже двадцать восемь…

– Пойдем-ка, выйдем, – приобнял меня за плечи товарищ. – Мы на пару минут, – пояснил он дернувшейся было Таньке. – Скоро будем.

– О! – только сейчас обратил на нас внимание мальчишка. – Тань, у нас гости?

– Да, знакомьтесь, юноша, это моя подруга из университета, Лиса. А это Илья.

– А меня Дима зовут, – важно сказал мальчишка. – А у вас мотоцикл есть? – загорелись его глаза.

– Он у меня на байках помешан, и всем что с ними связано, – смутилась Танька. – Пропустите гостей, юноша.

– Отчего же, у меня есть мотоцикл, – сел на корточки металлист. – А тебе какие нравятся? Спортивные? Или чопперы?

Димка тут же оживился, начал сыпать малопонятными терминами, смешно взмахивая при этом длинной челкой, постоянно лезшей в глаза. Я перевела взгляд на Таньку. С той можно было писать картину маслом под названием «Что делать?»

Или, нет, все же «Что делать?!!!»

***

– Ну, подруга моя э-э-э, боевая, что скажешь? – осведомился металлист, едва за Танькой, поведшей Димку в секцию дзюдо, закрылась дверь. – И, ответь мне, наконец, на вопрос, как тебе это удается?

– Что именно? – непонимающе воззрилась на металлиста я. – Ты о чем?

– О твоей потрясающей, ни с чем не сравнимой способности влипать в неприятности, – с каким-то даже удовольствием в голосе ответил металлист.

– Можно подумать, это я была смертником в той машине, что вылетела ночью на встречку при глухом повороте, из-за которой погибли Танькины предки! – вмиг разозлилась я. – Да что ты вообще о себе возомнил? То врешь нагло, и я не знаю, куда себя со стыда девать. То теперь обвиняешь не пойми в чем?

Все же я не до конца потеряла над собой контроль, потому что, во-первых, не стала швыряться фаерболами в квартире пострадавшей подруги. А во-вторых, в процессе ответа у меня подспудно зрела уверенность, что Илюха сейчас встанет, повернется спиной, и уйдет, куда глаза глядят. Навсегда. Потому что боевые товарищи, не умеющие себя держать в руках, никому не нужны. И это будет к лучшему, потому что после подобного безобразия уже мне будет стыдно смотреть в его наглые, карие, подчас практически черные,…

Но он, как выяснилось, не ушел. Отнюдь.

– Ой! Ты чего делаешь? – опешила я. – А ну-ка, отпусти меня немедленно! И нечего тут цирк бесплатный устраивать, все равно зрителей нет!

– Не-а! – прямо глядя мне в глаза, ответил металлист. – Не отпущу, пока не пойму, что ты, наконец, успокоилась.

– А ты разве не уйдешь? – брякнула я, опуская взгляд.

– Куда? – пришел черед изумляться металлисту.

– Ну, это… – покраснела я, – э-э-э…

– А, совесть замучила! – радостно сказал хвостатый нахал. – Ну вот, теперь тебя можно и выпустить! Впрочем, нет, я передумал! Мне и так хорошо, и роль подучу получше… Тише ты, не пихайся, драгоценная моя, все ведь равно бесполезно!

Я прекратила тщетные попытки вырваться из железных объятий – потому, что вовремя вспомнила о совместных тренировках под руководством волхва Терентия. А то, может быть, и рискнула бы побороться, уж больно злая была. Вместо этого вдохнула глубоко, успокоилась, подняла на металлиста глаза…

– Ой! – съежилась я, насколько позволяла ситуация.

Илюха смотрел на меня так, как…

«Как любой нормальный мужчина смотрит на понравившуюся ему женщину», – не дала я себе убежать от истины, – «и к которой он испытывает нечто большее, чем банальное влечение», – на автомате закончила я анализ.

Ничего не могу с собой поделать, всегда «препарирую» мужские взгляды, и не тороплюсь отвечать взаимностью. Привычка эта появилась у меня после первого любовного облома, когда мне пришлось выбираться одной из Хибин. Я тогда подвернула ногу (слава богу, не сломала), и та за считанные минуты расползлась так, что уже не влезала в кроссовок. Мой парень, с которым мы вдвоем отправились в так сказать, романтическое путешествие, ушел за подмогой на базу КСС. Даром, что до нее было рукой подать, мы чуть-чуть до нее не дошли. Ушел, и не вернулся – напился «за знакомство», как потом выяснилось, встретив у спасателей группу туристов. А там и девица бойкая подвернулась, и… И друг сердечный забыл, зачем пошел. Короче, поняла я, отмахиваясь от комаров всю белую ночь, что ко мне уже никто не придет.

Сунула я тогда ногу по голень в муравейник, доскакала метров сто до ручья, и, роняя слезы, смотрела, как вода уносит ни в чем не повинных жителей леса. Через час я поняла, что придется идти одной. Через полчаса пошла.

А отек у меня прошел – спасибо безвинно погибшим муравьям…

…И вот теперь Илья решил проявить свои чувства. Все это случилось как-то неожиданно, если честно. Я привыкла относиться к металлисту как к другу, порой занудному, порой не в меру заботливому, порой раздражающе снисходительному. Но и на редкость надежному, это у него не отнимешь. Но… Сотни вопросов разом возникли в моей голове.

Так он что, не притворялся все то время, что мы в гостях? У него взаправду ко мне какие-то, отличные от равнодушия, чувства имеются? Я оглянулась в поисках спасительной Таньки. Да нет, она еще часа через полтора только вернется… Значит, все эти «лисята», и в самом деле, мне были адресованы? А это его необъяснимое смущение у суккуба? Да любой мужик на его месте себя образцом высокой духовности бы считал, а он, вишь, глаза на меня поднять боялся. Неужели Жозефина была права? И, причем тут она? Я-то сама что чувствую?!

Наверное, я слишком долго молчала – когда я снова перевела отведенный было взгляд на металлиста, тот успел уже спрятаться, подобно раку-отшельнику, в свой непрошибаемый панцирь. На меня накатило чувство несказанного облегчения – будет время в себе разобраться.

– Вообще-то, я всего лишь хотел тебе пояснить, – язвительно усмехаясь, сказал компаньон, – что понял, какое именно тебе задание дало, как ты выражаешься, «начальство». – Просто выразился неудачно, вот и схлопотал от тебя по полной программе.

– Так, может, ты меня выпустишь, наконец? – насупилась я. – Я уже успокоилась.

– А может, мне так удобно, – с вызовом ответил Илья. – И, потом, кто тебя знает, может ты еще буйствовать не закончила?

– Ну, сиди, если тебе так нравится, – отозвалась я, снова пытаясь осознать, как мне чувствуется в его объятиях.

Хорошо было, даже слишком. Мысли куда-то умчались, появилось непонятно откуда взявшееся острое желание близости.

Вот черт! Я же металлиста совсем, абсолютно, не понимаю. И, потом, я же на задании. Служебный роман… Агенты 007 и 008… Фи, как пошло!

Одно в этой истории радовало – он точно не инкуб. Это меня, не разобравшуюся в себе, и спасло – я хихикнула, и, вероятно, сбила человеку весь его романтический настрой, если таковой и имелся.

– Ладно, проехали, – отодвинулся от меня металлист. – Ну тебя, неуравновешенную, еще пальнешь чем-нибудь!

– Не дуйся, – стало мне совсем уж неловко, – просто я и вправду немного не в себе от происходящего.

65
{"b":"11546","o":1}