ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тем временем они опять вышли на асфальтированное шоссе и уже подходили к городку. То и дело они ступали по размокшим опилкам, которые перед дождем ветер принес на шоссе. Блох спрашивал себя, не потому ли таможенник так подробно говорит о том, что можно было бы сказать одной фразой, что подразумевает нечто совсем другое. «Он говорил наизусть !» — подумал Блох. Тогда он сам начал на пробу долго и обстоятельно рассуждать о чем-то, что можно было бы легко выразить одной фразой, но таможенник, казалось, ничего странного тут не заметил, потому что в конце концов спросил, куда он клонит. Значит, сам таможенник говорил без всяких задних мыслей. Уже в центре городка им встретились учащиеся танцкласса. «Танцкласс»?.. На что опять намекает это слово? Одна из девушек, проходя мимо, стала искать что-то в своей «сумочке», а другая была в сапожках с высокими «голенищами». Может, это тоже сокращения для чего-то другого? Он услышал за собой, как захлопнули сумочку; в ответ он чуть было не сложил зонт.

Он с зонтом проводил таможенника до коммунальных домов на окраине.

— Я всегда квартиру снимал, но теперь коплю на собственную, — сказал таможенник уже на лестничной площадке.

Блох тоже вошел в подъезд. Может, он пропустит с ним рюмочку? Блох отказался, но не уходил. Пока таможенник поднимался, свет опять погас. Блох прислонился к почтовым ящикам внизу. Было слышно, как в небе довольно высоко, пролетел самолет.

— Почтовый! — крикнул вниз, в темноту, таможенник и нажал на кнопку электрического освещения.

В лестничной клетке что-то гулко отозвалось. Блох поспешил выйти. В гостинице он узнал, что прибыла большая группа туристов, ее разместили на походных кроватях в кегельбане; потому там сегодня тихо. Блох спросил горничную, которая это сообщила, не поднимется ли она к нему. Она серьезно ответила, что сегодня это невозможно. Позднее он услышал, как она проходила по коридору, а мимо его двери пробежала. В номере из-за дождя было так холодно, что ему показалось, будто всюду насыпали сырых опилок. Он положил зонт концом вниз в умывальник и лег одетый на кровать.

Блоха стало клонить в сон. Он сделал несколько усталых движений, чтобы прогнать сонливость, но именно из-за этого его еще сильнее стало клонить в сон. Кое-что из того, что он днем говорил, опять пришло ему на ум; выдыхая, он попытался от этого избавиться. Потом почувствовал, что засыпает; как перед концом абзаца, подумал он. Фазаны летели сквозь пламя, и загонщики шли вдоль кукурузного поля, и коридорный стоял в каморке и писал мелом на его портфеле номер комнаты, и облетевший куст терновника был весь в ласточках и улитках.

Он стал просыпаться и услышал, что кто-то в соседней комнате громко дышит, и заметил, что из ритма этого дыхания у него в полусне складываются фразы; выдох слышался Блоху как растянутое «и», а продолжительный звук вдоха обращался у него во фразы, которые всякий раз после тире — соответствующего паузе между выдохом и вдохом — присоединялись к этому «и». Солдаты в остроносых выходных ботинках стояли перед кино, и коробку спичек положили на коробку сигарет, и на телевизоре стояла ваза с цветами, и грузовик с песком пропылил мимо автобуса, и путешествующий автостопом держал в другой руке кисть винограда, и перед дверью кто-то сказал: «Отоприте, пожалуйста!»

«Отоприте, пожалуйста!» Эти два последних слова никак не совпадали с дыханием рядом, которое теперь становилось все явственнее, тогда как фразы постепенно замирали. Блох окончательно проснулся. Опять кто-то постучал в дверь и сказал:

— Отоприте, пожалуйста!

Он, видимо, проснулся оттого, что дождь перестал.

Блох быстро поднялся, пружина в кровати подскочила, перед дверью стояла горничная, держа поднос с завтраком. Он завтрака не заказывал, поспешно сказал Блох, но она уже извинилась и постучала в дверь напротив.

Снова один, Блох обнаружил, что вся обстановка номера стала другой. Он отвернул кран. Тотчас с зеркала в умывальник упала муха, и ее унесло струей. Он сел на кровать: только что стул был от него справа, а теперь он стоял слева. Может, он видит все как в зеркале? Он осмотрел все слева направо, потом справа налево. Потом опять слева направо; это походило на чтение. Он увидел «шкаф», затем «маленький столик», затем «корзину для бумаги», затем «портьеру»; при взгляде же справа налево он увидел

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - image01.jpg

, рядом

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - image002.jpg

, под ним

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - image003.jpg

, рядом

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - any2fbimg3.jpg

, на нем свой

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - image006.jpg

, а когда обернулся, увидел

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - any2fbimg5.jpg

, возле нее

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - image009.jpg

и

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - image011.jpg

. Он сидел на

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - image013.jpg

, под ней лежала

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - image014.jpg

, рядом

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - any2fbimg10.jpg

. Он пошел к

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - image016.jpg

и увидел

Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - image019.jpg
Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - image025.jpg
Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - any2fbimg14.jpg
Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - any2fbimg15.jpg
Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - any2fbimg16.jpg
Страх вратаря перед одиннадцатиметровым - image024.jpg

Блох задернул занавески и вышел.

Ресторан внизу был занят туристской группой. Хозяин предложил Блоху пройти в соседнюю комнату, где мать хозяина за закрытыми занавесками сидела перед телевизором. Хозяин отдернул занавеску и встал рядом с Блохом; сперва Блох увидел его стоящим слева от себя, а потом, когда снова посмотрел, уже справа. Блох заказал завтрак и попросил газету. Хозяин ответил, что ее как раз читают туристы. Блох пальцами пощупал лицо; щеки как онемели. Он зяб. Мухи так медленно ползали по полу, что он сперва принял их за букашек. С подоконника взлетела пчела и тут же сорвалась. Прохожие на улице прыгали через лужи; они несли набитые продуктовые сумки. Блох все ощупывал себе лицо.

Хозяин вернулся с подносом и сказал, что газету все еще читают. Он говорил так тихо, что Блох, отвечая, тоже понизил голос.

— Это не к спеху, — прошептал он.

Экран телевизора при дневном свете оказался совсем пыльным, и отражалось в нем окно, в которое, проходя мимо, заглядывали школьники. Блох ел и слушал телефильм. Мать хозяина время от времени охала.

Блох увидел короб, наполненной газетами. Он вышел, бросил монету в щель рядом с коробом, затем взял газету. Он так привык их листать, что, входя в гостиницу, уже читал описание самого себя. На него обратила внимание женщина в автобусе, потому что он выронил монеты из кармана; она наклонилась за ними и увидела, что монеты американские. Позднее она узнала, что и возле убитой кассирши были найдены такие же монеты. Сначала ее показания не приняли всерьез, но потом выяснилось, что ее описание совпадало с описанием, данным знакомым кассирши, который за день до убийства заезжал за ней вечером на машине и заметил человека, стоящего возле кинотеатра.

Блох снова уселся в комнате с телевизором и стал изучать портрет, составленный по описанию женщины из автобуса. Значит ли это, что они еще не знают его фамилии? Когда вышла газета? Он увидел, что это первый выпуск, обычно выходящий накануне вечером. Надпись и портрет показались ему словно наклеенными на газету; как в фильмах, подумал он: там тоже настоящие заголовки заменяются заголовками, относящимися к фильму; или как заголовки, которые можешь напечатать сам про себя в увеселительных местах.

18
{"b":"11547","o":1}