ЛитМир - Электронная Библиотека

Руби открыла затянутую сеткой дверь. Звякнул колокольчик. Нора въехала внутрь. Изнутри узкое длинное здание напоминало коробку для обуви. Свет через двустворчатые окна попадал на стойку кассира. Сухие продукты были аккуратно разложены на полках. В магазине имелись небольшая морозильная камера, где хранились разные сорта мяса – говядина, свинина, баранина, птица, – и холодильник с овощами. Сестры сами выращивали их на своей земле.

Сидевшая за кассой монахиня обернулась:

– Нора Бридж? Руби? Неужели это вы?

Сестра Хелен вышла им навстречу. Ее юбка задралась, обнажив полные белые икры и ступни в шерстяных носках. Зеленые башмаки на деревянной подошве стучали при каждом шаге. Мясистое лицо монахини сморщилось в приветливой улыбке, при этом глаза за стеклами очков превратились в щелочки. Как всегда, сестра Хелен походила на старого, но бодрого гнома.

– Хвала Господу, – сказала она с сильным немецким акцентом. – Давно мы вас не видели! – Она посмотрела на Руби. – Как поживает наша шутница?

Руби улыбнулась:

– Кусаюсь понемногу. А как вы, сестра? Не припасли для меня небесных шуток?

– Я над этим обязательно подумаю. Приятно видеть вас обоих. – Монахиня ткнула Руби локтем. – Мать Рут до сих пор вспоминает, как однажды во время службы твой кролик бегал по всей церкви. Она будет рада вас видеть.

Руби слегка попятилась.

– Я… э-э… я некоторое время не ходила в церковь. Да и вообще я приехала ненадолго, всего на неделю.

Хелен бросила на нее взгляд – особый взгляд, который узнает любой католик.

– В каждой неделе есть воскресенье, не так ли?

– Да… пожалуй.

Нора улыбнулась монахине:

– Некоторые вещи не меняются.

Хелен кивнула, ее головной убор сполз на лоб, но она его тут же поправила.

– Да, на свете очень многое не меняется, это я за свои семьдесят три года усвоила. – Она выпрямилась и скрестила мясистые руки на груди. – Рада видеть, что вы снова вместе, очень рада. Давненько вас не было на острове. – Она снова повернулась к Руби: – У тебя есть детки, как у твоей сестры?

– Нет, у меня нет детей и, кстати, мужа тоже нет. Либо я распущенная и свободная как ветер, либо одинокая и нелюбимая. Выбирайте, что вам больше нравится.

Хелен рассмеялась:

– Ты такая же, как всегда, – все можешь обратить в шутку. Однако – это просто к сведению – мне больше нравится свободная как ветер и… одинокая. – Она помолчала. – Ну, магазин открыт, выбирайте, что вам нужно. Открыть для вас новый счет?

– Нет, – ответила Руби.

– Да, – одновременно с ней сказала Нора, бросив на дочь мрачный взгляд. – Я, возможно, здесь задержусь.

Руби вытащила небольшую красную корзинку из стопки таких же, вставленных одна в другую, и протянула Норе:

– Давай займемся покупками.

У прилавка с товарами для туристов – открытками, ручками с изображением парома, коричнево-белыми подсвечниками из застывшей лавы с горы Святой Елены, рождественскими украшениями – они задерживаться не стали. Руби пошла вперед, Нора медленно поехала следом.

Для начала они остановились в секции готовых завтраков. Руби взяла с полки коробку кукурузных хлопьев и бросила в корзинку, стоящую у матери на коленях.

– В этих хлопьях нет ничего полезного.

Руби обернулась и увидела, что мать хмурится.

– Может, поменять на сорт с хрустящей вишней? Там есть фрукты.

– Очень остроумно. Будь любезна, возьми для меня вон ту гранолу. Если мне не изменяет память, сестры делают ее сами.

Руби достала с полки пакет, перетянутый резинкой, и положила в корзину. Если ей не изменяет память, гранола по вкусу напоминает опилки.

– Не забудь консервированные помидоры, – продолжала Нора. – Нет, не эти, а вон те, в зеленых банках.

Руби поставила «неправильную» марку обратно на полку и взяла «правильную».

– Еще спагетти… Господи, Руби, не бери эту дешевку, возьми хорошие, итальянские.

Смесь поджаренных зерен различных злаков, семян и орехов.

№Можно подумать, они на самом деле из Италии», – скептически подумала Руби. Она стиснула зубы и пошла дальше, но с каждой минутой мать раздражала ее все больше. Когда Руби протянула руку за пачкой сладкого печенья с кремовой начинкой, Нора чуть не взвизгнула:

– Не станешь же ты это есть!

Руби медленно, очень медленно, повернулась:

– По-моему я не просила у тебя совета по рациональному питанию.

– Да, но…

– Вот именно. Это моя задница обрастет жиром и станет размером со штат Небраска, а не твоя, так что будь любезна… заткнись.

Нора вздернула подбородок:

– Отлично!

Руби услышала смешок сестры Хелен. Как ни странно, больше они с матерью не спорили, по крайней мере в бакалее. По-видимому, Нора экономила силы для овощного отдела.

– Этот початок перерос, возьми другой, белый… Нет, не этот лук, ради всего святого, Руби, возьми сладкий… Ты что, сама не видишь, что эта брокколи почти гнилая? Скажи на милость, чем ты питаешься у себя в Калифорнии?

Руби швырнула брокколи в корзину и отошла подальше, решив, что так будет безопаснее. Высунув голову из прохода, она окликнула сестру Хелен:

– Где у вас аспирин?

Та усмехнулась:

– Возле задней стены, детка, рядом с желудочной микстурой. Кстати, она тоже может тебе понадобиться.

Руби схватила большую упаковку таблеток от мигрени и бросила в корзину. Коробка ударилась о помидор со звучным шлепком, он лопнул, из него брызнул сок.

– Как мило, – пробормотала Нора, вытирая щеку. Она посмотрела в левый угол, где висели шорты и футболки. – Хочешь, я куплю тебе что-нибудь из одежды?

– Все, хватит.

Руби схватилась за ручки инвалидного кресла, развернула его и покатила к выходу. У кассы она остановилась настолько резко, что Нора чуть не слетела на пол. Сестра Хелен изо всех сил старалась сдержать улыбку.

– Приятно видеть вас вместе, прямо как в старые добрые времена.

Нора натянуто улыбнулась:

– Да, мы всегда любили семейные походы за покупками.

Руби кивнула:

– Советую запомнить наши приметы… когда полиция придет вас допрашивать.

Сестра Хелен расхохоталась и принялась пропускать покупки через кассу. Одновременно она без умолку тараторила, вспоминая то одно, то другое: кто баллотировался в мэры прошлой осенью, у кого недавно утонула лошадь, у кою высох колодец… Все это время ее руки порхали по клавишам.

Руби вышла из магазина и засмотрелась на машины, выстроившиеся в очередь к следующему парому. Она уже хотела вернуться за матерью, когда ее внимание привлекли газетные автоматы. Не раздумывая, Руби быстро направилась к автомату с «Ю-Эс-Эй тудэй». В правом верхнем углу газеты была помещена крупная фотография ее матери под заголовком: «Где скрывается Нора Бридж?»

Руби порылась в сумочке, нашла две монеты по двадцать пять центов и сунула их в прорезь.

– Дорогая, ты где? – окликнула из магазина мать.

Руби схватила газету, скатала ее в трубочку, сунула за пояс и натянула сверху рубашку.

– Я сейчас!

Она метнулась к автостоянке, открыла заднюю дверцу мини-фургона и затолкала газету под заднее сиденье. Потом, запыхавшаяся, вернулась в магазин.

Нора посмотрела на дочь:

– Пакеты стоят на прилавке у кассы, я могу взять два, если ты возьмешь третий.

Зная способность матери видеть всех насквозь, Руби почти не сомневалась – Нора знает, что она купила.

– Конечно. До свидания, сестра Хелен.

Руби схватила пакет, зажала его под мышкой и повезла мать к машине. Когда они возвратились, она помогла Норе войти в дом, потом стала вносить покупки и раскладывать по местам. Закончив, Руби обернулась к Норе, которая внимательно наблюдала за ней:

– Я… э-э… хочу прогуляться по берегу, уж больно денек хорош.

Фальшиво улыбаясь, она покинула дом, достала газету, на всякий случай спрятала ее под рубашку и направилась к воде.

Сев на плоский гранитный валун. Руби открыла раздел «Стиль жизни». Чтобы ветер не унес газету, она положила ее па песок и придавила большим куском плавника. Но ветер все равно трепал бумагу, словно пытаясь вырвать из ее рук.

29
{"b":"11552","o":1}