ЛитМир - Электронная Библиотека

– Видно, Л.П. не мешало немного потренироваться перед вчерашним вечером. – Она зажмурилась и потерла виски. – У нас есть аспирин?

– Аспирин? – простонала Кэролайн. – Это лекарство продается на каждом углу, а у меня есть обезболивающее посерьезнее. – Она с трудом села и привалилась к Руби. – Никогда больше не поддамся на твои уговоры. Черт, меня сейчас стошнит.

Руби обняла сестру за талию.

– Бери пример с мамы, у нее очень довольный вид.

Руби звонко рассмеялась, и Нора испытала острым приступ ностальгии. «Мои девочки», – подумала она. Казалось, только вчера они просили подарить им на Рождество кукол Барби в танцевальных костюмах.

Она хлопнула в ладоши:

– Девочки, подъем! Руби, ты не забыла, что мы сегодня катаемся на яхте с Дином и Эриком? А к семи Лотти ждет нас на обед.

Кэролайн позеленела.

– Катаемся на яхте?

Она вывернулась из-под руки Руби и плюхнулась на пол на четвереньки. Постояв так с минуту и часто дыша, она все гак же на четвереньках поползла в ванную. Там, схватившись за ручку двери, кое-как приняла вертикальное положение, повернулась к Руби и жалобно улыбнулась:

– Но прежде всего мне нужен душ!

– Черт! – Руби качнулась вперед, закрыв лицо руками. – Только не трать всю горячую воду.

– Прямо как в добрые старые времена, – заметила Нора.

Руби посмотрела на нес:

– Что-то не припомню, чтобы я пила текилу, когда училась в школе, или чтобы мы танцевали под пластинки, распевая во все горло, но в остальном… да, пожалуй.

– «Мы с тобой против всего мира», – процитировала Нора с грустной улыбкой. – Это была наша любимая песня.

– Я помню.

Норе хотелось приблизиться к Руби, но она осталась на месте. Вчера вечером Каро наконец вернулась к матери, но даже среди этою праздника смеха и слез Руби держалась отстраненно.

– Что ж, пойду приготовлю завтрак и соберу какой-нибудь ленч. Дин собирался подать лодку примерно в одиннадцать.

Нора немного подождала, но Руби молчала. Тогда она повернулась и стала спускаться. На полпути она услышала гул мотора подъезжающей машины. Нора быстро взглянула на часы: половина десятого. Не сказать, чтобы несусветная рань, но для визитов все же рановато.

Она попыталась спуститься быстрее, но с гипсом на ноге это было трудно. Нора чувствовала себя Квазимодо, ковыляющим по ступеням. Она успела войти в кухню в тот момент, когда в парадную дверь постучали. Нора поспешно пригладила волосы и открыла дверь.

На веранде стоял один из самых красивых молодых людей, какие ей только встречались. Он обладал тем типом красоты, который заставляет пожилых женщин тосковать по молодости. Нора не видела зятя с самой свадьбы, но сразу его узнала.

– Привет, Джерри.

– Нора? – удивился он.

– Полагаю, ты потрясен, обнаружив, что у тебя есть теща.

Он устало улыбнулся:

– По сравнению с другими потрясениями последних суток это мелочь.

Пора кивнула, не зная, что ответить.

– Кэролайн наверху, она неважно себя чувствует. На лице Джерри отразилась озабоченность.

– Что-нибудь случилось? Она поэтому и уехала?

– Случилась всего-навсего текила.

Он с облегчением вздохнул:

– Вот оно что. Значит, вы познакомились с Л.П.?

– Зрелище не из приятных. Хочешь кофе?

– Не откажусь. Я опоздал на последний вечерний паром, и мне пришлось ночевать в машине на пристани. Такое чувство, что я провел ночь в консервной банке.

Нора вернулась в кухню и налила кофе.

– Сливки? Сахар?

– Спасибо, и то, и другое.

Она вернулась и протянула Джерри чашку.

– Спасибо. – Он покосился на лестницу. – Она проснулась?

Его взгляд был таким беспомощным, что Нора сжалилась и предложила:

– Подожди, я ее позову.

– Не надо.

Оба обернулись одновременно. Кэролайн стояла в гостиной в той же одежде, в которой приехала, только все было измято до неузнаваемости. Волосы спутались, разводы туши вокруг глаз выглядели как синяки.

– Привет, Джерри, – тихо сказала Кэролайн. – Я услышала твой голос.

На лестнице появилась Руби. Она, пошатываясь, спустилась вниз, налетела на сестру и рассмеялась.

– Прости, Каро, я… – Руби осеклась, увидев зятя, смех оборвался, повисло неловкое молчание.

Джерри подошел к Кэролайн:

– Дорогая…

Нежность в его голосе объяснила Норе все, что она хотела узнать. Возможно, между Каро и ее мужем не все гладко, возможно даже, у них серьезные проблемы, но любовь в их браке не умерла, а когда есть любовь, не все потеряно.

Кэролайн скрестила руки на груди:

– Тебе не надо было приезжать.

Она сделала шаг назад, и Нора поняла, что ее дочь боится подойти слишком близко к мужчине, которого очень сильно любит.

– Нет, – мягко возразил он, – это тебе не нужно было исчезать, не поговорив со мной. Ты представляешь, что я испытал… – голос Джерри дрогнул, – прочитав твое письмо?

– Я думала…

– Письмо, Каро! После стольких лет ты покидаешь меня, написав лишь несколько строчек – мол, вернешься, когда сочтешь нужным?

Каро посмотрела ему в глаза:

– Я думала, ты обрадуешься, что я уехала, и мне не хотелось видеть твою радость.

– Она думала! – Джерри вздохнул и провел рукой по волосам. – Поедем домой, – прошептал он. – Я отвез ребят к маме до конца уик-энда.

Кэролайн улыбнулась:

– Да у нее до завтрашнего утра терпения не хватит!

– Это ее проблемы. Нам нужно побыть некоторое время наедине.

– Ладно.

Кэролайн повернулась и пошла наверх. Через минуту она вернулась с сумкой, задержалась возле Руби и порывисто обняла ее, прошептав что-то, чего Нора не расслышала. Сестры рассмеялись.

Наконец Кэролайн подошла к Норе и тихо поблагодарила:

– Спасибо, мама.

– Дорогая, я очень долго ждала нашего вчерашнего разговора. Глаза Кэролайн ярко блестели.

– Я больше тебя не отпущу.

– Ни в коем случае, Каро. Ты от меня не отделаешься. Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, мама.

Нора крепко обняла дочь и медленно разжала руки.

Джерри забрал сумку у жены и взял ее за руку. Так они и вышли из дома. Руби и Нора с веранды смотрели, как по подъездной дороге один за другим проехали белый «рейнджровер» и серый «мерседес».

– Она уехала, – сказала Руби.

– Она вернется.

Нора смотрела вдаль. Голубое небо было ясным, зеленое море слегка волновалось. Самая подходящая погода для прогулки на яхте: легкий бриз, никаких облаков, в воде играет солнце.

Руби подошла и остановилась так близко, что их плечи соприкоснулись.

– Мама, прости меня.

– За что?

Нора посмотрела на младшую дочь. Та выглядела как-то иначе, серьезнее, что ли.

– За твои подарки, которые я отсылала обратно, за все те годы, что я сторонилась тебя, но в основном за то, что я была такой ужасно бескомпромиссной.

Нора не поняла, кто из них сделал первый шаг, но вдруг оказалось, что они обнимаются, смеясь и плача одновременно.

Ровно в одиннадцать раздался гудок яхты. «Возлюбленная ветра» подошла к причалу. Руби посмотрела на берег и увидела, что Дин привязывает лодку.

– Они здесь!

В ее голосе слышались тревожные нотки.

– Ты боишься встречи с Дином? – догадалась Нора.

Руби кивнула. Нора погладила ее по щеке.

– Такого хорошего человека, как Дин Слоун, больше не найти, хоть весь свет обойди.

– Дело не в нем, дело во мне.

– Вся твоя жизнь связана с Дином. Когда кто-то наносил ему удар, у тебя на том же месте появлялся синяк. Нравится тебе это или нет, но Дин – часть тебя. Бояться его – все равно что бояться собственной руки. Пусть все идет своим чередом, расслабься, вспомни не только плохие времена, но и хорошие.

Руби посмотрела на мать:

– Мне самой этого очень хочется.

Гудок повторился. Нора указала на кухонный стол:

– Бери корзинку для пикника.

Через минуту они уже направлялись по тропинке к воде. Нора передвигалась быстро, насколько позволяли костыли. Яхта ждала у причала, Дин находился на носу и держал две веревки, которыми она была привязана к причалу.

60
{"b":"11552","o":1}