ЛитМир - Электронная Библиотека

Джулиан никогда сам не писал тексты своих ролей.

В какой-то момент ему хотелось вызвать сестру и попросить принести что-нибудь поудобнее стула, но он тут же отогнал эту мысль. Джулиан не был идиотом и отлично понимал, что просто ищет предлог заняться чем-нибудь, что отвлечет его от размышлений о женщине, лежащей перед ним.

Она была прекрасна, как спящая принцесса. Казалось, она в любой момент может проснуться, сесть на кровати и сказать: «Привет, Джул, где ты пропадал все это время?»

Он лишь представил звук ее голоса и вновь ощутил себя молодым, сбросив тяжесть прошедших лет. Джулиан давно не думал о своей бывшей жене, но теперь, глядя на нее, вспомнил забытое ощущение – каково любить ее и быть ею любимым. Она была единственной женщиной, которая могла дать ему покой, безопасную гавань, где он чувствовал себя дома.

Джулиан закрыл глаза и отдался во власть воспоминаний.

– Помнишь, как все начиналось, Кай? Когда я впервые поцеловал тебя, мне казалось, что я умираю. И не в том смысле, который вкладывают в эти слова влюбленные подростки, а в самом настоящем, прямом смысле. Я очень испугался, что умру, когда сердце у меня забилось так быстро, что я не мог дышать. Знаешь, твои губы по вкусу напоминали капли дождя. Я так сильно влюбился в тебя, что казалось, тону. А помнишь, как мы в первый раз занимались любовью? Это было в каком-то саду на шерстяном одеяле. Я тогда отправил своего ассистента за бутылкой шампанского. Мне хотелось быть первым, кто покажет тебе, как приятно купаться в лучах славы и богатства. Я не предполагал тогда, что окажусь твоим первым любовником.

Ты попробовала шампанское и рассмеялась. А потом легла на спину, подложила руки под голову и, глядя в звездное небо, попросила меня рассказать о себе. Я собрался поведать тебе легенду, которую придумал про меня Вэл, но ты сказала: «Жизнь коротка, и время бесценно. Я не хочу умереть, зная о тебе лишь то, что пишут в „Инкуайере“. Мне важно знать, что я прикасалась к тебе настоящему».

Джулиан до сих пор помнил, какое впечатление произвели на него тогда ее слова. Он вдруг почувствовал, что дорог другому человеку и любим им.

Он попытался вспомнить, как они перестали любить друг друга. Омут их чувства был глубок и бездонен, так как же им удалось выплыть на поверхность? Впрочем, ответ на этот вопрос ему был известен.

Она хотела, чтобы он повзрослел. Это звучит абсурдно, но если говорить честно, причина их разрыва крылась именно в этом. Она хотела заставить его принести себя в жертву семье. А ему тогда было двадцать три; он только еще учился быть мужем и уж совсем не был готов стать отцом. Кончилось все тем, что он ступил на путь беззаботных развлечений, отмеченный лицами женщин, имен которых он не помнил, и бесконечными пирушками, которые раздражали скукой и однообразием и отнимали физические силы.

И вот теперь перед ним как будто приоткрылась таинственная дверь, вдалеке за которой он увидел самого себя. За образом плейбоя и кинозвезды он разглядел маленького одинокого мальчика, которым был когда-то. За все эти годы, что отделяли его нынешнего от него прежнего, он не любил никого, кроме Кайлы. У него не было женщины ближе, чем она. Любовь к ней – лучшее, что было в его жизни, и он сам отказался от этой любви.

Он смотрел ей в лицо, любуясь темными полумесяцами красиво загнутых ресниц, нежной припухлостью бледных губ. Что он мог сказать этой женщине, которую знал всю жизнь и не знал совершенно, сердце которой когда-то разбил с бездумной легкостью, с какой ребенок ломает надоевшую игрушку?

Слезы навернулись на глаза Джулиану, и в первый момент он не поверил в то, что плачет. Такого с ним не происходило уже много лет. Разумеется, если не считать тех случаев, когда ему платили за слезы.

– Тебе бы это понравилось, Кай. Я – и вдруг плачу. – Он придвинулся к краю стула и, обхватив ладонями металлический поручень кровати, уткнулся в него подбородком. – Помнишь, как мы с тобой подрались в первый раз? Это случилось на вечеринке у Вэла, как раз после очередных съемок. Он сказал, что раздобыл для меня роль в малозначительном фильме «Взвод». Я возмутился: «Кого, черт возьми, интересует война?», и тогда ты ударила меня у всех на виду. А потом сказала, чтобы я не слишком заносился, а если считаю себя таким великолепным актером, то должен сыграть эту роль.

С этого и начался их разрыв. Они оба чувствовали приближение конца. Но Джулиан был слишком эгоистичен, чтобы признаться себе в этом.

– Ты всегда требовала от меня слишком многого, Кайла, – тихо вымолвил он, качая головой. – А у меня никогда не было такого таланта. Почему ты не поняла этого раньше? Ты… пугала меня.

Только теперь он заметил обручальное кольцо на левой руке Микаэлы.

– Господи, – прошептал он. – Ты замужем?

Глава 15

Лайем ехал на машине через по-зимнему притихший город, похожий на усыпанную бриллиантами тиару, брошенную на белое бархатное покрывало. Вдали острые голубые пики гор устремлялись в высокое небо.

Он затормозил у городского отеля и с минуту просидел неподвижно, стараясь собраться с мыслями под монотонное урчание двигателя.

Меньше всего ему хотелось сейчас говорить с Джулианом Троу, но выбора не было. Лайем поднял голову и увидел у машины Джулиана. Этот идиот вырядился в черную майку и голубые джинсы. Так он непременно замерзнет.

Лайем перегнулся через сиденье и открыл дверцу.

– Боже, ну и холод! – зябко поежился Джулиан, откидываясь на спинку. – Я рад, что вы позвонили. Перспектива провести вечер в убогом номере этой гостиницы, в котором даже нет ванной, и пялиться в телевизор, где показывают только три канала, меня не прельщала. А не пойти ли нам куда-нибудь выпить?

– Конечно, – кивнул Лайем, который предпочел бы любое другое дело развлечению в такой компании. Они долго ехали по городу в полном молчании, пока не остановились у кафе Лу. – Пойдемте, – пригласил Лайем, вылезая из машины.

Здесь было тихо и пусто, как всегда перед обедом. Ни одна из четырех дорожек для боулинга не была занята. В насквозь прокуренном помещении пахло подгоревшим жиром. Хозяин кафе, Лу Падински, сосредоточенно протирал стойку серой тряпкой. Заметив Лайема, он улыбнулся, отчего сигарета в углу его рта дрогнула и на стойку упал столбик сизого пепла, который тут же был сметен на пол.

– Здорово, док.

– Дай-ка нам пару пива, Лу, – попросил Лайем.

– Нет проблем, док.

Лу перекинул тряпку через плечо и пошел за пивом.

Лайем провел Джулиана к угловому столику. Усевшись напротив, он подумал: пожалуй, неплохо, что они оказались здесь. Во-первых, здесь было темно, а ему не хотелось отчетливо видеть перед собой лицо первого мужа Микаэлы, более преуспевающего и молодого, чем он сам. Во-вторых, при полном отсутствии посетителей некому было слоняться вокруг с непринужденным видом и подслушивать, о чем он говорит с живой легендой Голливуда. К тому же если Джулиан будет чувствовать себя в этой забегаловке не в своей тарелке, это тоже ему на руку.

Лайем понимал, что ведет себя по-детски, ища поддержки даже в таком ничтожном преимуществе, как слабое освещение. Глядя на Джулиана, он старался припомнить все, что ему было известно об этом человеке. В Интернете информации о таких личностях хоть отбавляй. Там он узнал, в частности, о «внезапном исчезновении» Кайлы Троу, а также о том, что их брак с самого начала признавали одним из самых блистательных «звездных» союзов, но вскоре – по разным версиям, из-за наркотиков, любовниц Джулиана или чьих-то завистливых козней – звездный блеск потускнел. Сейчас Джулиан, четырежды состоявший в браке, считался одним из самых высокооплачиваемых актеров в мире.

Лу поставил на столик два бокала, подложив под них бумажные салфетки.

– Спасибо, – улыбнулся Джулиан.

– Слушай, а ты похож на того парня… – приглядевшись к Джулиану, изрек хозяин кафе.

– Угу. – Улыбка Джулиана засияла так ослепительно, что Лайем пожалел, что у него нет под рукой солнцезащитных очков.

30
{"b":"11553","o":1}