ЛитМир - Электронная Библиотека

– Господи, ну вот я уже и вспомнил о своей матери! Хватит! – Джулиан спустил ноги с кровати, поднялся и нетвердыми шагами направился в ванную.

Он принял душ в крошечной душевой кабинке, надел потертые джинсы и черную майку. Сверху натянул куртку, которую приобрел накануне в местном «доме моды» – магазине Зика. Выйдя в холл, он постучал в дверь комнаты, где жил его шофер:

– Поехали!

Когда он сбегал вниз по лестнице, навстречу ему из кухни вышла Лиззи. Она была похожа на обвалянную в муке плюшку, которую вот-вот засунут в печь.

– До свидания, мистер Троу. Вы вернетесь к ленчу?

– Не знаю. Пока, Лиззи.

Он открыл входную дверь и заметил стайку молоденьких девчушек, толпящихся у забора. Стоило ему появиться, как они хором закричали его имя. Казалось, в этом городке новости разносятся быстрее ветра.

– Здравствуйте, леди. Рад вас видеть, – слащаво улыбнулся Джулиан.

Они сгрудились вокруг самой смелой своей подружки, хихикая и стесняясь голых ног в коротких юбках.

– Что у нас здесь? Приветственный комитет от городской мэрии? Какие хорошенькие девушки! Я польщен.

Шофер выглянул из окна.

– Я сейчас спущусь, мистер Троу.

– Не торопитесь, – беззаботно махнул он рукой.

– Вы не дадите мне автограф, мистер Троу? – попросила одна из девушек. Ее кругленькие щечки вспыхнули ярко-красным румянцем.

– Для меня это большая честь. – Привычным движением он достал из кармана джинсов ручку и стал раздавать автографы. Девчонки затараторили все разом, подталкивая друг друга локтями для смелости.

– Сегодня вечером будет зимнее представление, мистер Троу… Может, вы захотите взглянуть? – вымолвила самая смелая, вызвав смех остальных.

Джулиан прижал руку к сердцу. Господи, как он любил поклонниц!

– Готов поклясться, что у такой симпатичной девушки уже есть кавалер!

– Ну что, Серена? – закричала другая девица. – У тебя ведь и в самом деле есть кавалер. А как насчет того, чтобы пойти со мной, мистер Троу?

Джулиан собирался отшутиться, но вдруг заметил еще одну девушку. Она стояла позади всех, улыбалась, но не хихикала и не просила автограф. Сердце замерло у него в груди.

Она была по-настоящему красива, традиционной голливудской красотой – высокая, худая, темноволосая девушка с глазами цвета растаявшего шоколада. Великолепные волосы в полумраке казались пропитанными чернилами. Это, должно быть, она…

Джулиан неправильно написал свое имя и протянул клочок бумаги рыжей девушке, которая рассмеялась, обнажив ряд зубов с корректирующими пластинками.

Он протиснулся сквозь толпу девочек и подошел к темноволосой красавице. Его сердце учащенно билось.

– Как тебя зовут, дорогая?

– Джейси.

Джулиана Селеста. Джей Си.

Его дочь. Он был поражен. Впервые она предстала перед ним не как бессловесный младенец в колыбели, а как взрослая девушка, выросшая без его участия, вдали от него. Вряд ли он закрыл глаза в этот момент, но на какой-то миг перед его внутренним взором возник образ из далекого прошлого: они с Кайлой в постели, а между ними лежит запеленутый младенец.

«Разве она не прекрасна?» Так спросила тогда Кайла…

Джулиан взглянул в глаза дочери.

– Мистер Троу, что вы делаете в Ласт-Бенде? – мило улыбнулась она.

– Я здесь по делам фонда «Загадай желание»… навещаю больных в клинике.

– У меня больна мать. Она в коме. Вы могли бы навестить ее.

– Я готов, мистер Троу! – раздался за его спиной голос шофера.

Девушки тут же отпрянули, выказывая ему такое уважение, к которому он не привык в Голливуде. Все, кроме Джейси. Она осталась стоять на месте, глядя на него своими печальными глазами.

Джулиан пристально смотрел на дочь, стараясь запечатлеть в памяти ее образ. Через минуту он уже направлялся к лимузину. Ему стоило огромных усилий не оглядываться, но когда он сел в машину, то не выдержал и в последний раз взглянул сквозь дымчатое стекло. Новое, странное чувство наполнило сердце Джулиана, стеснило его дыхание.

Это был стыд.

Ночь упала на землю, как внезапная слепота, поражающая человека, и стерла последние розовые лучи заходящего солнца. Лайем отвернулся от окна и посмотрел на дочь.

Джейси стояла перед огромным, в человеческий рост, зеркалом и любовалась своим отражением. Ее волосы были подняты кверху и забраны в пучок. Шелковое платье подчеркивало контуры тела. Она казалась такой взрослой. Лайему вдруг стало грустно, как будто он потерял свою маленькую дочку. Слезы задрожали у нее на ресницах, и он догадался, что она думает о своей матери.

– Мама гордилась бы тобой, – сказал Лайем. – Ты такая красавица.

– Спасибо, папа.

– Знаешь, что я сейчас вспомнил? Твой первый Хэллоуин в Ласт-Бенде. Тебе было пять лет, и у тебя был костюм волшебницы. Майк объездила весь Беллингхем, чтобы найти подходящую ткань. А потом она нашила целую тысячу блесток на него. – Лайем приблизился к дочери, и на какой-то миг она показалась ему прекрасной маленькой принцессой в алмазной диадеме. – Мы с Майк тогда еще не были женаты. Но в ту ночь ты спросила, можно ли тебе называть меня папой.

– Да, я помню.

– Если бы здесь сейчас была твоя мать…

– Я знаю. – Она сжала его руку.

– Да, миледи, нам пора, – улыбнулся он. Взявшись за руки, они спустились вниз. Через пару минут Роза ввела в гостиную Марка. На нем был голубой смокинг, кружевная сорочка и галстук. Курчавые волосы были забраны назад.

– О, Джейси, ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо, Марк, – улыбнулась она.

Сверху, перегнувшись через перила, Брет закричал изо всех сил:

– А вот и невеста, толстая и румяная…

– Прекрати немедленно! – осадил его отец.

Брет рассмеялся и поскакал вниз через две ступеньки, чтобы оказаться рядом с сестрой.

– Спасибо за комплимент, оборвыш.

Брет взглянул на нее. Роза сама умывала его, и сегодня он выглядел вполне сносно.

– Ты такая красивая!

– Спасибо, малыш.

Марк протянул Джейси прозрачную пластмассовую коробочку. Внутри оказалась белая орхидея, обмотанная яркими лентами.

– Это тебе. Норма из магазина сказала, что это высший класс. – Марк постарался открыть коробку, но у него ничего не вышло, и он протянул ее Джейси.

Она вынула цветок и надела его на запястье.

– Спасибо. Бабушка, достань, пожалуйста, бутоньерку Марка из холодильника.

Роза поспешила на кухню и через минуту вернулась с гвоздикой в руках, лепестки которой пожухли.

– Вот она.

Наступила неловкая тишина. Лайем хотел нарушить ее, но словно онемел. Он хотел было обернуться к жене и сказать: «Взгляни на нее, разве она не прекрасна?» Но рядом никого не было. Лайем надеялся, что Джейси не заметит его смущения.

– Ну, дети, давайте сфотографируемся. Марк недовольно простонал.

– Прекрати, – тряхнула его Джейси за плечо и подвела к роялю.

– Думайте о сексе! – прокричал Брет из-за дивана и захихикал.

Лайему уже приходилось фотографировать для журнала «Город и деревня». Сейчас он невольно тянул время – ему казалось, что Микаэла в любую минуту войдет и займет свое место в группе снимающихся.

– Скорее, папа. Оркестр уже, наверное, играет второй танец. – Джейси оставила Марка и подошла к Лайему. – Маме наверняка захочется увидеть все, поэтому я беру с собой сумочку – буду фотографировать.

Лайем обнял дочь и крепко прижал к себе.

– Повеселись на славу, – сказал он с улыбкой. Джейси поцеловала Розу и Брета на прощание и скрылась за дверью.

Через кухонное окно Лайем видел, как она уехала на машине. «Вот она и уехала, Майк», – сказал бы он, обнимая жену за плечи и привлекая к себе. Она наверняка расстроилась бы и заплакала. Тогда Лайем подошел бы к роялю и сыграл что-нибудь нежное и грустное, что соответствовало бы моменту, в который их дочь переступает границу между детством и взрослостью.

Но ему в одиночестве приходится наблюдать, как пустеет их дом, как он лишается теплоты и нежности, которые заберет с собой Джейси, уходя во взрослую жизнь.

33
{"b":"11553","o":1}