ЛитМир - Электронная Библиотека

Она поняла, что значит слово «кома», и вспомнила ту девочку, Карен Энн Кинлан, которая лежала на кровати, свернувшись как котенок. Она таяла на глазах и стала почти невесомой…

Доктор Пени продолжал что-то говорить, не зная, что голова у нее раскалывается от страшного рокота, который мешает слушать.

– Скоро вы все вспомните… Кайла. Главное – успокойтесь. Вам нужно отдохнуть.

У нее задрожали губы. Слезы снова наполнили глаза, медленно стекли в уголки рта, отчего язык стал соленым на вкус.

– И долго я… спала?

– Чуть меньше месяца.

Это известие принесло ей облегчение, и она неожиданно рассмеялась. Она захотела вытереть слезы, но промахнулась и ударила себя по носу.

– Все в порядке, – мягко, почти ласково успокаивал ее доктор Пени. – Вы пока еще плохо владеете собой не только в физическом, но и в эмоциональном отношении. Это поправимо. Беспокоиться не стоит.

Она растерянно улыбалась, хотя слезы продолжали ручьем литься из глаз, и теперь уже крупные капли разбивались о ее голую руку. Она чувствовала себя идиоткой, оттого что плакала и смеялась одновременно. В этот момент ее меньше всего волновало восстановление физических способностей, ее волновала собственная жизнь.

– Сколько мне лет?

Доктор смутился и оглянулся на Сару, затем вздохнул и снова посмотрел на Кайлу.

– Пожалуйста, не лгите, – прошептала она.

– Тридцать девять.

– Нет, этого не может быть! Мне двадцать четыре. Я вышла замуж два с половиной года назад. Джулиане только что исполнился год. Я прекрасно это помню, – возразила она, не сводя с него круглых от страха серых глаз.

– Прошло много времени. Случилось множество событий. Вы их пока не помните. Но все вернется. Будет лучше, если вы не станете слишком много думать об этом, тогда память восстановится естественным образом. Просто нужно подождать.

– Я хочу… видеть своего мужа. – Она собрала всю свою волю, чтобы сформулировать эту короткую просьбу.

– Подождите, – кивнул доктор.

Ее оставили в палате одну. Кайла постаралась успокоиться, глубоко и ровно дыша, и залезла в кровать, где чувствовала себя в безопасности. Джулиан скажет ей правду. Он…

Дверь открылась, но на пороге возник не Джулиан, а совершенно чужой человек. Она покачала головой:

– Нет, это не…

Незнакомец подошел к кровати. Она нахмурилась, стараясь подобрать нужные слова, чтобы попросить его уйти.

Он обнял ее за плечи и привлек к себе. Она чувствовала себя тряпичной куклой, безвольно утонувшей в объятиях чужака.

Он смотрел на нее печальными зелеными глазами. Кайла не помнила, чтобы чей-нибудь взгляд действовал на нее так успокаивающе.

– Всегда, – прошептал он.

Это слово задело трепетные струнки глубоко в ее душе. Дрожь в теле прошла, сердце забилось ровнее, даже воздух, который наполнял легкие, показался более свежим.

Это слово – «всегда» – пыталось проникнуть к ней в сознание, кружилось где-то поблизости, но, не найдя пристанища, улетело прочь.

– Вспомни меня. – Он легонько тряхнул ее за плечи.

– Я вспомнила, – вдруг тихо вымолвила она. – Вы – другой доктор.

Он выпустил ее так неожиданно, что она чуть не упала на подушки. Ей показалось, что она против воли чем-то сильно обидела его. Его зеленые глаза словно потухли.

– Простите, – прошептала она, хотя и не понимала, в чем провинилась. – Я хотела видеть своего мужа.

Когда он отвернулся, она едва не закричала. Ей хотелось, чтобы он снова посмотрел на нее, обнял и утешил. Впрочем, она понимала, насколько смешно ее желание.

– Хорошо. Я позову Джулиана.

Глава 20

Джулиан сидел в приемном покое. Внешне невозмутимый, он все же нервно постукивал ботинком об пол. В комнате их было всего двое – он и Стивен, – но казалось, что народу полно и не хватает воздуха. Несколько минут назад Лайем ушел к Кайле.

Он всю ночь провел без сна, размышляя над тем, когда и как лучше сказать ей правду о прошлом. Теперь почти полдень, а к решению он не приблизился ни на йоту.

Лайем вошел в комнату сам не свой, провел рукой по волосам, и даже издали Джулиан увидел, как дрожит эта рука.

– Она хочет видеть своего мужа, – сказал Кэмпбелл.

– И что теперь? – Джулиан воззрился на Пенна. – Сначала вы сказали, что ей тридцать девять лет, а потом пошли на попятный. Что я ей скажу, если она спросит, где я был все эти пятнадцать лет?

– Скажите правду, – раздался голос Лайема.

– Да, я понимаю, что вам бы хотелось именно этого. – Джулиан вскочил и свирепо посмотрел на своего собеседника.

– Хотелось? Да мне не хотелось бы, чтобы вы находились с ней в одной комнате! – парировал Лайем. – И если она задаст вам прямой вопрос, я требую, чтобы вы ответили правду. Можете ответить уклончиво, только не лгите. Стив говорит, что ей сегодня удалось припереть его к стенке своими вопросами.

– Может быть, мне не следует видеться с ней?

– Как только такого труса взяли на роль Человека-Ящерицы!

– Я играл роль Зеленой Грозы, – автоматически уточнил Джулиан. – Все опасные трюки выполнял дублер. – Помолчав, он понизил голос почти до шепота: – Просто я боюсь причинить ей боль.

– Это лучшее из всего, что я сегодня услышал. Джулиан ждал, что Лайем скажет что-нибудь еще, но тот молчал.

– Ладно, – согласился он наконец. – Я пойду к ней. Медленно, с трудом переставляя ноги, он направился к двери, возле палаты помедлил и нерешительно толкнул дверь, заранее заготовив улыбку на лице. Она спала. Он осторожно приблизился и залюбовался ею: она была так умиротворенна, так прекрасна…

– Джул, это ты? – Ее веки дрогнули, и она открыла глаза.

– Привет, Кай. – Он склонился над ней с улыбкой. Она стала подниматься. На лбу мгновенно выступила испарина от такого серьезного физического усилия.

– Где Джулиана? Я хочу увидеть свою девочку…

– Она скоро будет здесь, обещаю.

– Я скучала без тебя. – Она протянула к нему дрожащую руку. – Я знала, что ты вернешься за нами.

– Я тоже скучал без тебя. – Он сжал ее руку в своей и удивился, насколько искренне прозвучали его слова. Он действительно скучал без Кайлы, скучал без того себя, который любил эту женщину и был любим ею.

– Ты тоже постарел, – пристально рассматривая его со смешанным чувством удивления и смущения, сказала она.

– Как мило, что ты это заметила. Слушай, а ты помнишь…

– Почему мы так постарели?

– Тебе еще нет сорока. Ты молода, – поправил он с улыбкой.

– Джулиан, никто не говорит мне правду. Но ведь ты не станешь лгать? Прошу тебя… я должна понять.

Он хотел бы солгать, но понимал, что выбора у него нет.

– Дело в том, что у тебя в памяти образовались провалы. Но доктора говорят, что она скоро восстановится. Нечего волноваться из-за ерунды.

– Шестнадцать лет жизни – не ерунда.

– Все вернется. Только не спеши.

Он склонился и поцеловал ее. На вкус она была такой же, как и много лет назад. От ее губ веяло сладкой податливостью и домашним теплом. Прикоснувшись к ним, он почувствовал, что обрел наконец себя…

– Как я могла забыть шестнадцать лет любви к тебе и Джулиане? Расскажи мне о нас, Джул. Помоги мне вспомнить.

– Видишь ли, детка… – Он постарался изгнать грусть из своего голоса. – Она стала красавицей. Твоя точная копия, Кай.

– Я помню, как ушла от тебя, – нахмурилась она. – А ты помнишь?

– Да.

– Помню, как собирала чемоданы, как купила машину – большой грузовой фургон – и загрузила ее доверху. Я ничего не взяла из нашего дома, даже деньги оставила тебе. Я была уверена, что ты скоро приедешь за нами… Помню, что долго, очень долго ждала, но кажется, так и не увидела тебя снова.

Джулиан был готов расплакаться и ненавидел себя за свою слабость, тогдашнюю и нынешнюю.

– Прости меня, детка. Господи, как мне жаль!

– Давно, Джул?

– Что «давно»?

– Давно?

Он прикоснулся к ее нежной щеке. Отступать было некуда; он мог соврать, но это не имело никакого смысла. Она сама могла вспомнить все в любую минуту.

40
{"b":"11553","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Узник старинного замка
Бешеный прапорщик: Вперед на запад
Моя жирная логика. Как выбросить из головы мусор, мешающий похудеть
Самый лучший подарок
Случайное счастье
Мастер и Маргарита
В логове львов
Ромашки в октябре