ЛитМир - Электронная Библиотека

Лайем старался не обращать внимания на загадочную усмешку, коснувшуюся ее губ. Какой ребенок в ее возрасте не будет заинтригован тем, что его настоящий отец – знаменитый киноактер! Разумеется, это не означает, что она отвернется от того человека, которого привыкла считать отцом, который вырастил ее и воспитал, который поддерживал ее в трудностях и радовался ее успехам. Так успокаивал себя Лайем. Между тем тишина в салоне стала гнетущей.

– Интересно, а когда она собиралась рассказать мне правду? Когда люди высадятся на Марсе?

Лайем не ожидал, что недоумение и растерянность так быстро уступят место гневу в сердце Джейси. Он хотел бы смягчить его, но не мог найти никакого оправдания поступку Майк. Теперь они все будут расплачиваться за долгие годы ее вранья, за тайну, которая хранилась в шелковой наволочке.

– Я не знаю, – честно признался он.

– Значит, поэтому он пришел в школу на бал и танцевал со мной. – Слезы навернулись ей на глаза. Она держалась из последних сил, стараясь не расплакаться. – И ничего не сказал мне. Откуда он узнал о том, что случилось с мамой?

– Я позвонил ему, когда обнаружил, что мама реагирует на его имя. Я подумал, что если он поговорит с ней, она проснется. И оказался прав. Вчера она пришла в себя.

– Ее разбудил Джулиан?! Несмотря на то что мы с тобой столько часов провели рядом с ней?

Лайем болезненно поморщился. Еще недавно он уверял детей, что маму разбудит любовь, а теперь оказался в ловушке собственного заблуждения.

– Ну…

– Господи, а что, если… – Джейси не могла дольше сдерживать слезы. Она протянула руки к Лайему, прижалась к его груди, как ребенок, и безутешно разрыдалась. Ее горячие слезы промочили его рубашку. Когда она наконец успокоилась и отстранилась, Лайему показалось, что слезы стерли с ее души последние следы детства, и перед ним вдруг предстала взрослая женщина.

– Я ненавижу ее, папа. – Это признание вызвало у нее новый поток слез.

– Нет, дорогая. – Он ласково коснулся ее щеки. – Ты обижена и раздосадована, вот и все. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Но ты не можешь ненавидеть Маму. Она любит тебя…

– А как же ты? Тебе ведь она тоже лгала все эти годы.

– Иногда люди лгут, чтобы защитить тех, кого любят, – вздохнул Лайем. – Может быть, она думала, что мы не сможем перенести правду.

Джейси фыркнула и вытерла нос ладонью. Ее глаза блестели от слез, губы дрожали, когда она заговорила:

– Он не хотел меня знать, да? Поэтому ни разу не написал и не позвонил?

Лайем с трудом удерживался, чтобы не солгать. Но ведь именно ложь довела их всех до трагедии, принесла в их жизнь страдание.

– Я не могу ответить на этот вопрос, потому что совсем не знаю Джулиана.

Лайем видел, что дочь смущена, обескуражена и рассержена. Жестокая правда привела ее на узкую тропинку над пропастью, пройти по которой ей предстояло самостоятельно, без посторонней помощи.

– Мне очень жаль, Джейс, что так получилось.

– Я люблю тебя, папа, – сквозь слезы улыбнулась она. Лайем уловил оттенок неуверенности в ее голосе, когда она произнесла слово «папа». Естественно, она не сразу привыкнет к мысли о том, что у нее есть родной отец.

– Я тоже люблю тебя, Джейс. И помни, мы по-прежнему семья. Мама очень любит тебя и Брета… О Господи! Брет! – Он повернулся так резко, что стукнулся лбом о стекло.

– Репортеры. – Джейси пристегнула ремень безопасности. – Уже половина четвертого. Он на уроке музыки.

Брет был крайне раздражен. Их класс готовился к выступлению на рождественском празднике уже целый час, а он, как большинство мальчишек, ненавидел стоять по стойке «смирно». Миссис Барнет, учительница пения, построила их на сцене в три ряда по росту, а это означало, что мальчики и девочки стояли вперемежку. Ну кому , это понравится!

Миссис Барнет постучала деревянной указкой по пюпитру.

– Тихо, дети, внимание! Давайте еще раз последний куплет. – Она кивнула мистеру Роббинсу, который сидел за роялем в углу класса. По ее сигналу он заиграл «Тихую ночь».

Как назло, все слова разом вылетели у Брета из головы.

– Пой. – Кэти незаметно ткнула его локтем в бок.

– Заткнись, – стукнул он ее в ответ.

– Я все расскажу, – не унималась Кэти и больно ущипнула его за руку.

– Отвяжись. Кэти топнула по деревянному помосту, на котором стоял их ряд, и тот закачался.

– Миссис Барнет, – плаксиво затянула она. – А Брет Кэмпбелл не поет.

Мистер Роббинс сбился. Из-под его рук вместо аккорда вырвался странный дребезжащий звук.

Кэти злорадно ухмыльнулась, глядя на Брета. Тот равнодушно уставился в потолок. Можно подумать, что его это волнует!

– Кэтрин, тебя это не касается. – Миссис Барнет снова постучала указкой по пюпитру, чтобы восстановить порядок.

– Она считает, что ее все касается, – насмешливо бросил кто-то, вызвав дружный смех.

– Но вы же сказали, что мы должны… – вспыхнула Кэти.

Миссис Барнет как-то странно и немного печально улыбнулась Брету.

– Давайте оставим мальчика в покое. Вы знаете… Брет злорадно показал Кэти язык.

– …что его мама только что пришла в себя и что их семье довелось пережить нелегкие времена, – закончила миссис Барнет.

«Вы же знаете, что его мама только что пришла в себя».

Брет чуть не задохнулся от изумления. Не может быть! Папа сказал бы, если бы это действительно произошло. Но миссис Барнет…

Внезапно у него закружилась голова, и он схватился за руку Кэти, чтобы не упасть.

Она тихо взвизгнула и раскрыла рот, чтобы снова пожаловаться на него учительнице. Но вдруг переменилась в лице и, нахмурившись, спросила Брета:

– Что с тобой? Тебе плохо?

– Папа не мог так поступить. – Мальчик стиснул зубы и закрыл глаза, чтобы удержать слезы.

Вдруг дверь класса открылась, и на пороге появилась Джейси. Глаза у нее покраснели – вероятно, она недавно плакала.

– Миссис Барнет, – попросила она, – можно забрать Брета домой?

– Иди, – разрешила учительница.

Брет соскочил со скамейки и задел Кэти. Скамейка покачнулась, и четверо его товарищей едва не рухнули на пол. За спиной он услышал шепот – наверняка говорили о нем. Но в тот момент его это не интересовало.

Он медленно обошел одноклассников, которые не сводили с него любопытных глаз. Брету было наплевать на то, что все видели, как слезы дрожат у него на ресницах. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы миссис Барнет признала свою ошибку. Папа наверняка сказал бы ему, если бы мама проснулась.

Он подошел к сестре и поднял на нее несчастные, полные слез глаза. Он чувствовал себя маленьким и беззащитным. Сердце колотилось так быстро, что он едва не упал в обморок.

– Разве мама…

– Пойдем, Бретти. – Сестра обняла его за плечи и вывела из класса. Машина отца была припаркована на пустующей в это время дня автобусной стоянке. Брет позволил усадить себя на заднее сиденье и тут же обмяк, как мешок с мукой. Джейси пристегнула его и села вперед к отцу. Не успел мальчик открыть рот, чтобы узнать, в чем дело, как они уже мчались по городу на полной скорости. Жители высыпали на улицы, украшая дома к предстоящему празднику. Попадались знакомые, но отец никому не помахал: он сосредоточился на дороге.

Брет хотел спросить отца, что происходит, но не мог. Казалось, злой и жестокий великан схватил его за горло обеими руками и душит.

Отец подъехал к больнице и остановился у заднего входа. На Брета он даже не взглянул, а обратился к Джейси:

– Побудь с братом. И держись подальше от вестибюля. Я поговорю с Сэмом из администрации. Через десять минут встретимся в кафе, договорились?

Джейси молча кивнула.

Отец убежал, даже не оглянувшись, и Брет с Джейси стали прогуливаться по коридору. Их шаги гулко отдавались под высоким больничным потолком. От каждого шороха Брет в страхе вздрагивал.

Она умерла. Теперь он в этом не сомневался. Когда ему разрешат войти в мамину палату, ее кровать будет пуста и он не успеет попрощаться с ней…

45
{"b":"11553","o":1}