ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мститель. Смерть карателям!
Игры на интерес (сборник)
Карнеги. Полный курс. Секреты общения, которые помогут вам добиться успеха
Темная Башня
Как бы поступила Клеопатра? Как великие женщины решали ежедневные проблемы: от Фриды Кало до Анны Ахматовой
Рико, Оскар и тени темнее тёмного
Дикие карты (сборник)
Авиатор
Герой должен быть один

Микаэла отбросила одеяло и пошла в туалетную комнату. Здесь, под рядом пустых вешалок, одиноко стоял коричневый кожаный портфель. Она нагнулась и подняла его правой рукой – левая была еще слишком слаба. Вернувшись с ним в палату и положив на кровать, Микаэла щелкнула замком. Портфель открылся.

Она наспех осмотрела содержимое. Только Лайем мог так искусно уложить ее любимые вещи. Черная юбка и белый свитер с высоким воротом, расшитый жилет, серебристый пояс с узором из раковин, который она всегда надевала с этой юбкой. Высокие ботинки для верховой езды. Нижнее белье. Даже ее любимые золотые серьги кольцами, на которых покачивались крохотные херувимы, косметика, духи, щетка для волос…

Сердце сжалось в груди Микаэлы, когда она подумала о том, как Лайем собирал для нее этот портфель, даже не будучи уверенным в том, что она когда-нибудь его откроет…

На его месте она побросала бы в бумажный пакет первое, что попадется под руку. Но Лайем другой. Наверняка он долго сидел в гардеробной, размышляя и тщательно подбирая для нее костюм. Она даже подумала, что если присмотреться внимательнее, то можно обнаружить на белом свитере высохшие следы его слез.

Микаэла сняла больничную рубашку и бросила ее на спинку стула. Одеваться было трудно, потому что действовать приходилось одной рукой, но она не сдавалась, не желая звать на помощь, и хотя в конце концов выбилась из сил, зато самостоятельно привела себя в порядок.

Затем она направилась в ванную, где смочила и причесала волосы. Не могло быть и речи о том, чтобы нанести макияж одной рукой, поэтому она ограничилась тем, что слегка нарумянила щеки.

Закончив с туалетом, она спустилась в холл, не имея представления, куда направляется. Оказавшись в больничной часовне, она поняла, что именно сюда ей и следовало прийти прежде всего.

Микаэла опустилась на колени перед алтарем и, сплетя пальцы, воззрилась на деревянный крест. Потом закрыла глаза и представила, что находится в церкви Святого Михаила.

– Господи, помоги мне. Укажи дорогу домой.

Сначала вокруг была полная тьма, затем ее прорезал крохотный, но настойчивый желтый солнечный луч. В отдалении она услышала голоса: высокий детский смех и настойчивый шепот взрослого человека.

Она вдруг увидела себя на похоронах, стоящей в стороне от скорбящих друзей и родственников покойного. Похороны Йэна. Печальные звуки волынки наполняли морозный зимний воздух. Лайем обернулся и заметил ее.

Они были едва знакомы, и все же она подошла к нему, взяла за руку и отвела к машине. Они не сказали друг другу ни слова. Он сел в лимузин, и она долго смотрела вслед удаляющейся машине…

Картинка задрожала, то становясь резче, то расплываясь. Вслед за ней хлынули отрывочные воспоминания, несвязанные ни временем, ни местом действия – разрозненные кадры порванной киноленты ее жизни. Они с Лайемом танцуют на прошлогодней ярмарке… вместе моют посуду – она полощет ее в раковине, он вытирает… он везет ее в продуктовый магазин на старом автомобиле, который они называют «драндулет».

Микаэла помнила свою свадьбу, но только теперь почувствовала, что они с Лайемом в самом деле женаты.

– Еще, – взмолилась она, страшась открыть глаза. – Я хочу увидеть еще…

Полуночная месса. Прошлый год. Они стоят в первом ряду, все четверо, одетые в свои лучшие праздничные костюмы. Волосы у Брета еще мокрые, и на протяжении всей службы он украдкой смахивает капли воды с висков. Она взглянула на него и улыбнулась, вспомнив, что даже в такой день им пришлось с боем уговаривать сына принять душ. Он оттягивал эту неприятную процедуру до последнего момента, поэтому ему пришлось идти в церковь с мокрой головой.

Она отчетливо видела свою семью, всех четверых, стоящих бок о бок, связанных воедино, как сплетенные волокна веревки.

Она медленно открыла глаза. Крест расплылся в пелене горьких слез, шелковые цветы на алтаре превратились в смешение блеклых разноцветных пятен. Она опустила голову и взглянула на обручальное кольцо на левой руке.

– Я причинила ужасную боль Лайему, – прошептала она то ли себе, то ли Богу. Сознание этого стало невыносимым. Мало того что все годы их брака омрачились ложью – даже теперь она продолжает приносить мужу одни страдания.

Она снова закрыла глаза и склонила голову на руки. Ей не хотелось ничего вспоминать, но воспоминания помимо ее воли пришли ниоткуда. Они с Лайемом вдвоем в приемной этой же больницы. Брета увезли в операционную. Доктора говорят о каких-то пластинах и шипах, а также о том, что он, возможно, больше не сможет сжать руку в кулак.

Они с Лайемом стояли поодаль друг от друга: он у окна, она – возле дивана. Между ними выросла стена черного страха, такая густая, что от нее потемнели белые больничные стены и мебель. Она в отчаянии искала способ утешить мужа, этого тихого любящего человека, которому нужно так немного. Прикоснувшись к его плечу, она почувствовала, что он вздрогнул, обернулся и сказал: «Мне не следовало отпускать его». Она обняла его и ответила просто: «Ты не виноват». При этих словах самый сильный мужчина из всех, кого она встречала в жизни, уткнулся ей в плечо и расплакался, как ребенок.

Ей казалось, что она наблюдает за этой сценой откуда-то издалека, глазами другой женщины. Но даже с большого расстояния было очевидно, что она является свидетельницей проявления чистого и простого в своем величии чувства – любви.

Эта мысль пронзила ее, как удар электрического тока.

Любовь.

«Ну, Микаэла, ты же знаешь, что такое любовь!»

Она услышала эти слова отчетливо, как звон церковного колокола, открыв глаза, обернулась, но никого не увидела.

Это Пресвятая Дева наконец заговорила с ней после стольких лет молитв. Однако голос Богоматери странным образом напоминал голос Розы.

Глава 27

Микаэла в задумчивости мерила шагами палату, когда раздался стук в дверь.

Она вдруг заволновалась. Столько страданий причинила она своей семье… что, если они не простят ее?

С трудом волоча ноги, она отошла от окна к кровати и крепко схватилась рукой за спинку. Беспокойство помешало ей заметить, что рука стала действовать лучше.

Дверь открылась, и на пороге показалась Джейси. Она выглядела не менее встревоженной, чем ее мать.

Микаэла прихрамывая подошла к девочке и коснулась ее щеки слабыми, дрожащими пальцами.

– Привет, Джейс.

– Прости, мама. Я не должна была кричать на тебя.

– Малышка моя… – глухо вымолвила Микаэла. – Никогда не проси прощения за свои чувства. – Она обняла дочь. – Моя память еще не полностью восстановилась, осталось несколько белых пятен. Например, я так и не вспомнила тот день, когда ты в первый раз пошла в школу. Я не помню, во сколько лет у тебя выпали молочные зубы. Я пыталась восстановить недостающие звенья в цепи воспоминаний, но в голове все перепуталось, и в этой мешанине они потерялись окончательно. Но я помню, что люблю тебя, люблю больше жизни, и ума не приложу, как могла причинить тебе такую боль. На глаза Джейси навернулись слезы.

– Знаешь, что я помню? Наш последний девичник, когда мы отправились в Сиэтл и смотрели там «Унесенных ветром». Помню, как мы сидели в темном зале, и я держала тебя за руку. – Микаэла глубоко вздохнула. Она снова поймала себя на том, что умалчивает о главном. Джейси пришла сюда не для того, чтобы услышать об этом походе в кино, да и ей хотелось сказать совсем другое. – Помнишь, в тот день мы обедали у Канлиса? По озеру плавали кораблики, украшенные гирляндами рождественских лампочек. Тогда я в последний раз за долгие годы предприняла попытку рассказать тебе о Джулиане.

Слова матери звучали неубедительно, поэтому Джейси смотрела на нее печально и испуганно, с оттенком раздражения. Микаэла прекрасно знала свою дочь, поэтому без труда прочла всю гамму чувств, отразившуюся на ее лице.

– Почему же ты не рассказала мне тогда? Микаэла не раз искала ответ на этот вопрос и, как казалось, нашла. Однако сейчас она не была уверена в его правильности. Даже теперь, после того как с ней случилось несчастье, она не могла сказать Джейси всю правду.

53
{"b":"11553","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Шарко
Библия секса. Обновленное издание
Французская рапсодия
Сокровища глубин
Научные забавы. Интересные опыты, самоделки, развлечения
Дикие карты (сборник)
Флэш-Рояль