ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

„На прощанье я сделал Эду последние напутствия: рекомендовал по возможности не рисковать и пообещал прислать подкрепление. Все мы (Чарльз, Том, Анг Темба и я) медленно, мучительно медленно, начали спускаться по кулуару и пересекать громадные склоны пика Лходзе. Мы часто и надолго останавливались, так как Том, а также, правда в меньшей степени, Анг Темба едва держались на ногах. Первым спускался я, Чарльз замыкал шествие. Так продолжалось до тех пор, пока мы на пределе своих сил (за исключением, может быть, Чарльза) не приблизились, шатаясь, к лагерю VII. К нашей великой радости, мы встретили здесь Уилфрида Нойса и Майкла Уорда, которые помогли нам добраться до лагеря. В тот момент, когда мы спускались с ледяного склона над лагерем, Темба сорвался и провалился в. громадную трещину. Он был задержан Чарльзом, а Уилф ухитрился снять с него рюкзак (Темба упал лицом вниз) и вытащил его наверх. Степень моего истощения хорошо иллюстрируется тем, что во время этого происшествия я был не в силах даже пошевелиться“.

Присутствие Уилфрида Нойса в лагере VII было как нельзя кстати. Без него Том Бурдиллон, Анг Темба и я не смогли бы позаботиться о себе в этот вечер. Уилфрид приготовил нам ужин и, как нянька, ухаживал за нами. Нойс был уже на полпути к седловине, а без его ведома перед своим уходом я уже обещал Эду Хиллари, что непременно пришлю ему в помощь снизу Нойса с тремя шерпами-добровольцами. Продукты, которые они должны были поднести, позволили бы Хиллари провести на седловине в случае плохой погоды еще один день. Кроме того, я имел в виду, что Нойс, а также один или несколько из этих шерпов смогут подменить кого-либо вышедшего из строя в верхнем лагере и участвовать во втором штурме. Поэтому Чарльзу Эвансу, у которого хватило энергии спуститься в этот вечер с Майклом Уордом до Передового базового лагеря, было дано задание выслать трех человек, которые должны были 28 мая присоединиться к Нойсу в лагере VII.

На следующее утро мы с Томом спустились в цирк. По пути нам встретился Чарльз Уайли с тремя шерпами. Уайли правильно решил, что отпускать шерпов без сопровождения для восхождения по стене Лходзе нельзя. Кроме того, он считал, что в лагере VII вплоть до возвращения группы Хиллари должен кто-нибудь находиться. По своей инициативе он взял на себя эти обязанности, что благоприятно повлияло на правильное проведение штурма. Когда мы встретились с Чарльзом, я заметил характерную для него предусмотрительность: в его объемистом грузе находился штурмовой кислородный баллон. Он его забрал в числе прочего запасного оборудования у четвертого шерпа, который должен был войти в его группу, но оказался не в состоянии продолжать подъем выше лагеря V. Уайли, конечно, шел без кислорода.

В Передовой базовый лагерь мы добрались вскоре после полудня. Наша непосредственная задача была выполнена, и нам ничего более не оставалось, как ожидать результатов второго штурма.

Глава XVI

ВЕРШИНА (рассказ Эдмунда Хиллари)

Двадцать седьмого мая я проснулся рано утром после плохо проведенной ночи, чувствуя себя продрогшим и несчастным. Мы находились на Южной седловине Эвереста. Мои товарищи по пирамидальной палатке – Лоу, Грегори и Тенсинг – метались и ворочались, тщетно стараясь спастись от пронизывающего холода. Безжалостный ветер с бешенством налетал на палатку, и гулкое хлопанье полотнищ не давало нам уснуть. Неохотно вытащив руку из спального мешка, я взглянул на часы. Было 4 часа утра. На мгновение мерцающий свет спички упал на термометр, лежащий возле противоположной стенки палатки. Он показывал —25°.

Мы надеялись в этот день установить штурмовой лагерь высоко на Юго-Восточном гребне, но из-за ураганного ветра выход был явно невозможен. Однако нам следовало быть готовыми к выступлению, как только стихнет ветер. Подтолкнув локтем безропотного Тенсинга, я шепнул ему несколько слов насчет еды и питья, после чего безо всякого зазрения совести вновь уютно устроился в спальном мешке. Вскоре ворчание примуса и потепление в палатке возвратили нас к жизни. Попивая горячую воду с сахаром и лимонной кислотой и жуя бисквиты, Лоу, Грегори и я стали обсуждать в довольно пессимистических тонах наши планы на этот день.

В 9 час. ветер свирепствовал попрежнему. Надев на себя все свои теплые вещи, я выполз из палатки и перебрался в маленькую палатку „Мид“, где помещались Джон Хант, Чарльз Эванс и Том Бурдиллон. Хант согласился, что в этих условиях выход невозможен. Анг Темба захворал и был явно неспособен нести груз дальше, так что мы решили отправить его вниз с Эвансом и Бурдиллоном, которые собирались около полудня спуститься в лагерь VII. В последний момент, учитывая состояние Бурдиллона, Хант решил пойти с ними. Мы с Джорджем Лоу помогли этой измученной четверке подняться по склону над лагерем и затем стали смотреть, как они начали медленный и утомительный спуск к лагерю VII.

Весь день дул бешеный ветер, и в весьма унылом настроении мы отбирали грузы, которые на следующий день намеревались забросить в штурмовой лагерь. Всякая задержка выхода с Южной седловины могла привести лишь к дальнейшему истощению и ослаблению организма. Сильный ветер не давал нам покоя и следующую ночь, однако мы все пользовались кислородом с подачей одного литра в минуту, и это позволило нам семь или восемь часов провести в беспокойной дремоте.

Ранним утром ветер был еще очень силен, но около 8 час. он стал заметно стихать, и мы решили выходить. Однако судьба приготовила нам новый удар: ночью Пемба чувствовал себя очень плохо и был явно неспособен к выходу. Из нашей первоначальной группы шерпов в три человека остался лишь один – Анг Ньима. Единственным выходом было производить заброску грузов в штурмовой лагерь собственными силами, так как отказаться от штурма было немыслимо. Мы переупаковали груз, исключив все, что не было жизненно необходимым. Из-за недостатка в носильщиках нам оставалось лишь урезать драгоценный запас кислорода.

В 8 час. 45 мин. вышли в путь Лоу, Грегори и Анг Ньима, неся каждый более восемнадцати килограммов и расходуя четыре литра кислорода в минуту. Тенсинг и я должны были выйти несколько позже, чтобы возможно быстрее подняться по сделанным передовой группой ступеням и тем сэкономить силы и кислород. Мы тронулись около 10 час. утра, нагруженные личными вещами, спальными мешками, надувными матрацами и некоторым запасом продуктов, не считая кислородного аппарата. Каждый из нас нес около двадцати трех килограммов.

Мы медленно поднялись по длинному склону, ведущему к подножью большого кулуара, и начали карабкаться по настоящей лестнице, вырубленной Лоу в твердом фирне. Во время медленного подъема мы подвергались беспрерывной бомбардировке осколками льда, летящими сверху, где в это время Лоу и Грегори вырубали ступени, проходя кулуар по направлению к Юго-Восточному гребню. К полудню мы вышли на гребень и присоединились к передовой группе. Невдалеке виднелись лохмотья палатки, поставленной прошлой весной швейцарцами. Они подчеркивали унылый и уединенный характер этого замечательного обзорного пункта. Именно отсюда после ночи, проведенной без спальных мешков, начали Ламбер и Тенсинг свою героическую попытку достичь вершины.

Здесь открывался во все стороны захватывающий вид, и мы предались настоящей оргии фотографирования. Чувствовали мы себя все прекрасно и твердо надеялись установить штурмовой лагерь высоко на Юго-Восточном гребне. Снова взвалив на себя грузы, мы поднялись еще на 45 м. и дошли до промежуточного склада, устроенного Хантом два дня тому назад. Гребень был очень крут, однако слои, падающие нам навстречу, обеспечивали хорошие упоры и делали лазание технически несложным. Правда, рыхлый снег на крутых скалах требовал большой осторожности. Склад помещался на высоте 8336 м, но мы считали эту высоту далеко не достаточной для организации последнего лагеря, так что нам пришлось без особого энтузиазма добавить к нашим и без того уже солидным ношам весь этот дополнительный груз. Грегори взял кислородные баллоны, Лоу – некоторое количество продуктов и горючего, а я привязал к своему грузу палатку. За исключением Анг Ньимы, который нес немного больше восемнадцати килограммов, на каждого из нас приходилось от двадцати трех до двадцати восьми с половиной килограммов. Мы продолжали подъем в несколько более медленном темпе. Несмотря на тяжелый груз, мы шли не останавливаясь, хотя и очень медленно. Дальнейший крутой взлет гребня представлял собой твердый фирновый склон, в котором, на протяжении пятнадцати метров Лоу пришлось вырубать ступени. Около 2 час. дня мы почувствовали усталость и стали приглядывать место для лагеря. Крутизна гребня не менялась, и на всем его протяжении никаких уступов заметно не было. Мы медленно тащились вверх, безуспешно стараясь обнаружить хоть какой-нибудь уступ. Каждый раз с новой надеждой мы упорно стремились к манящей невдалеке площадке лишь для того, чтобы убедиться, что и там тянется 45-градусный склон. Понемногу мы стали приходить в отчаяние, когда Тенсинг, вспомнив по прошлому году характер рельефа, предложил траверсировать крутые склоны влево. Это привело нас, в конце концов, к сравнительно горизонтальной площадке под скальным отвесом.

58
{"b":"11556","o":1}