ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Все разговоры австралийцев пересыпаны шутками и прибаутками. И не дай вам Бог хоть чуточку спасовать, вас тут же растерзают.

Эти безжалостные пересмешники шутят по поводу любой страны и любого народа, имеющего или не имеющего над ними превосходство. Но это не та нация, что всадит вам нож в спину. Анекдоты про англичан они рассказывают англичанам, про ирландцев – ирландцам и так далее. Так, англичанину могут рассказать такой анекдот:

Вопрос: Как определить, что в самолете, который идет на посадку, полно паммов?

Ответ: Очень просто. Когда двигатели стихнут, жалобные стоны продолжатся.

Любому новозеландцу (главному объекту австралийского юмора) тут же напомнят о его особых отношениях с овцами.

Вопрос: Почему новозеландцы женятся на новозеландках?

Ответ: Потому что овцы не умеют готовить.

Вопрос: Как называют новозеландца, у которого есть сорок овец?

Ответ: Сутенером.

Еще одним излюбленным объектом для анекдотов является парламент.

Обсуждается законопроект, затрагивающий интересы сельских жителей. Дебаты оказались настолько интересными, что депутат от сельской местности, громко храпевший на галерке, вдруг проснулся и посчитал своим долгом сделать заявление.

– Господин спикер, вот я человек сельский… – начал он.

Реплика из зала:

– Это мы уже поняли!

Оззи умеют посмеяться и над собой. Что не удивительно – все-таки они отрезаны от остального мира. Но они не терпят, когда это делают иностранцы.

По ту сторону Черного знака

В австралийском фольклоре Черный знак символизирует границу всего сущего с потусторонним миром. Говорят, что он выглядит как черный обуглившийся ствол обгоревшего дерева и якобы находится в глубине континента. По одну сторону от него расположена вода и все живое, по другую – бесконечная и безлюдная пустыня, выжженная солнцем, – короче, самое обычное австралийское захолустье.

Анекдоты и истории про эти малозаселенные и отдаленные районы являются неотъемлемой частью австралийского юмора и отчасти раскрывают характер оззи. Они вроде приправы – мелочь, но без нее вкус блюда будет совсем другим.

Персонажи этих историй – погонщики и стригали овец, старожилы и новички, работники и работницы. Они трудятся на фермах, многие из которых раскинулись на несколько тысяч квадратных миль. Не удивительно, что здесь родилась особая порода людей. Раздражение и недовольство тут – непозволительная роскошь. Коли уж что-то не заладилось, то с этим просто борются. Если жарко, то жарко. Если на улице сушь и пыль, то какой смысл по этому поводу хныкать?

Как-то один из таких работяг, по прозвищу «Ковбой», пользовавшийся чрезвычайно высокой репутацией среди фермеров, решил походить на курсы по оказанию первой медицинской помощи и тут же произвел там сенсацию.

Инструктор рассказывал слушателям о различных переломах и о том, как с ними бороться, а Ковбой описывал боль, которую испытывает человек при подобном переломе. Инструктору не удалось отыскать ни одной кости, которую Ковбой бы не ломал.

Ковбой рассказал про своего друга, тоже рабочего с фермы, с которым они как-то подрядились отремонтировать ветряную мельницу. Ковбой был на земле, а его помощник – наверху. И вдруг его дружок кричит: «Останови мельницу, пальцы зажевало. Проверни колесо назад!» Ковбой колесо остановил, но провернуть назад не смог, поэтому сказал: «Я буду крутить его вперед, но медленно». Через некоторое время он спрашивает: «Ну что, пальцы еще живы?» «Помирают помаленьку! – послышалось сверху. – Два померли, три померли, четыре померли…»

Верования и ценности

Во главе списка жизненных ценностей у австралийцев стоит непоколебимая вера в их собственную индивидуальность.

Они знают, что живут в стране, не похожей ни на одну другую. В чем они лишний раз убеждаются, когда оказываются в компании потрясенных гостей из-за океана.

Если вы взглянете на статистику, то убедитесь, что по своему происхождению австралийцы космополиты. В общем, и целом, может, это и так. Но каждый оззи знает, что всякая статистика – это то, что нужно правительству, а правительства контролируются политиками, а политикам верить нельзя.

Но стоит взглянуть на каждого австралийца в отдельности, и всякая мысль о космополитизме тут же улетучивается. Они ничего не знают о других странах, за исключением тех оззи, кто родился за рубежом. Остальным до международных дел нет никакой заботы. И за рубеж они выезжают редко.

Для оззи, родившихся в самой Австралии, поездка за рубеж – это развлечение для двадцатилетних, тех, кто не слишком спешит получить образование. Прежде всего, австралийцы едут к своим азиатским соседям. Там дешевые пиво, питание и проживание. Кое-где можно даже посерфинговать. А чего еще желать? И вправду, это весело, но к западной культуре не имеет почти никакого отношения.

Наиболее изобретательные оззи отправляются в Европу и тратят там все до последнего цента. Большинство из них полагают, что раз уже едешь в Европу, то надо «сделать» ее всю сразу. Не такая уж она и большая.

Однако возвращаются они с односторонним представлением о Европе, поскольку вся поездка сводится только к посещению железнодорожных вокзалов, центра городов, всех молодежных гостиниц, всех бесплатных музеев, и к жизни на хлебе и сыре в течение многих недель.

В довершение всего, большинство оззи путешествует в австралийское лето, то есть тогда, когда в Европе зима.

Австралия физически оторвана от мира. Так что вряд ли можно ожидать извне чего-то такого, что способно оказать сильное воздействие на мировоззрение австралийца.

Отношение австралийца к жизни зависит, прежде всего, от природы. Ее влияние – жесткое и не допускающее ошибок. Суровая действительность всегда под боком, сразу за порогом пригородного дома.

Кто вспомнит о чопорных традициях, законах и власти, если вам грозит сама природа? Например:

вряд ли дети города Алис-Спрингс пойдут в школу, если накануне ночью ливневые паводки затопили дорогу;вряд ли кто появится на работе в пиджаке и галстуке, если в тени 40 градусов жары;вряд ли заядлый любитель серфинга примется за дело, когда на море подходящая волна.

Гибкость – это уже стиль жизни и рабочая практика австралийца. Без них не выжить. Поселения ссыльных выработали у австралийцев пренебрежительное отношение к обществу, а природа потребовала от них нестандартного подхода к жизни.

Классы

Австралийское общество строго классовое, но только не в обычном понимании. Так что не ищите здесь высшего класса, среднего класса и низшего класса. Деление на классы происходит по свойствам характеров. При этом никому нет дела до вашей родословной, ваших доходов или школы, в которую ходят ваши дети.

Классовая система, принятая здесь, проста до жестокости. Если вы не вписались в социум, то можете винить в этом только себя. С другой стороны, честного человека общество принимает без всякого испытательного срока.

Не ждите, что в Австралии к вам будут обращаться «мистер», «миссис» или «мисс». Оззи полагают, что если кто-то позаботился о том, чтобы дать вам имя, то почему бы им не воспользоваться? А если вам это не нравится, то это ваши сложности, и вам остается только вспомнить свое прозвище.

Самое главное – это ваши отношения с людьми. Как вы одеваетесь – это ваше дело. Потому наряды здесь относительно просты, но оззи не видят в этом ничего плохого – пусть другие тратят время на глупые условности.

Состояние и успех

Относительно короткая история государства, драконовские налоги на недвижимость (практически исчезнувшие сегодня) и высокие доходы в сочетании с жизненной философией типа: «Раз они есть, так чего их не потратить?» – привели к тому, что в Австралии относительно мало богачей, получивших свои состояния по наследству, а понятия «фамильные драгоценности» практически не существует.

4
{"b":"11557","o":1}