ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Книга о власти над собой
Сетка. Инструмент для принятия решений
Список заветных желаний
Экспедитор. Оттенки тьмы
После
Любовница
Руководитель проектов. Все навыки, необходимые для работы
Последний Дозор
Десятое декабря (сборник)

– Почему вы разговаривали с этой женщиной? – с натянутой улыбкой поинтересовалась Джулия, когда он подошел к ней.

Хит тут же насторожился. Нужно постараться не говорить ничего лишнего. У женщин инстинкт на такие вещи.

– Я знаком с ее мужем.

– Рассел тоже его знает. Я всегда считала, что у Люси ищущий взгляд. Если вам понятно, что я имею в виду.

Хит передал ей бокал с шампанским, и Джулия отпила большой глоток. Боскасл искренне надеялся, что она не станет задавать ему дальнейших вопросов. Он не сумеет толком солгать, да и обманывать не хотелось.

– Они хорошо знают друг друга? – небрежно полюбопытствовал он, провожая ее по дорожке к каменной скамье, полускрытой кустистой зеленью.

Джулия опустилась на скамью и уставилась на свои туфельки. Они были сделаны из индийской золотой парчи, и мыски их загибались вверх, как у джиннов из восточных сказок. Вид у туфель был непривычный, но они соответствовали авантюрному характеру хозяйки, ее острому юмору и, разумеется, очень подходили к сливочно-желтому муслину ее легкого платья для пикника.

– Я думаю, что Люси до замужества была увлечена Расселом, – задумчиво произнесла она. – Впрочем, не уверена, что он обращал на это внимание.

Хит поднял брови и постарался проигнорировать плавный ленивый изгиб ее спины, когда Джулия наклонилась поднять слетевший на ее туфлю листок. Он не мог припомнить другой женщины, которая двигалась бы с такой четкой грацией. Казалось, это не должно было его возбуждать… но возбуждало. Заставляло воображать Джулию нагой… в постели… среди смятых простыней. Легендарная куртизанка? Очень может быть.

– Я полагаю, когда вы поженитесь, вся эта чепуха окончится, – произнес он, не веря сам себе.

– Да, – вздохнула она, но вид у нее при этом был совсем не уверенный. Она выглядела ранимой, очаровательно упрямой… словом именно той женщиной, которая непонятно почему заставляла бурно биться его сердце. – Но вообще-то я в этом не уверена. Я не уверена, что знаменитый честолюбивый характер Рассела окажется легким в семейной жизни.

Хит нахмурился, сознавая, что они зашли на опасную территорию. С нависшей над ними ветки слетел вниз охотящийся на жуков воробышек.

– Почему вы так говорите?

– Рассел очень тревожится о том, как выглядит в глазах общества. И я уверена, эта часть его натуры должна наслаждаться женским поклонением. Большинство мужчин это любят.

– Не все. – Ему самому это надоело.

Совершенно искренне. Когда он был моложе, то купался в женском внимании, но теперь жаждал чего-то большего.

– Бога ради, Хит, никто из вас, Боскаслов, не годится в святые.

Этого он отрицать не мог.

– Кроме, пожалуй, моей сестры Эммы.

Джулия рассмеялась.

– Возможно, она еще не встретила свою судьбу, правильного для нее мужчину.

– Вы имеете в виду неправильного.

Ее шутливость потухла.

– Знаете, что я подслушала из разговора одной из моих служанок? Она утверждала, что Рассел – негодяй, что он женится на мне только из-за моего наследства.

Хит нахмурился:

– Но, Джулия, это нелепо.

– Вовсе нет. Я действительно очень состоятельна.

– Рассел мечтал о вас и до того, как вы стали наследницей. – Как и он сам.

– Да.

– Как умер ваш отец? – тихо спросил он.

– У него случился удар. – Она посмотрела ему в глаза. – Расскажу вам один секрет. Он надеялся, что вы сделаете мне предложение.

Она вновь коротко рассмеялась и мыском своей очаровательно нелепой туфельки подкинула несколько опавших листков. У Хита что-то колыхнулось внутри. Что-то темное и свирепое. Желание защитить ее, уберечь от боли. Большое состояние? Старый виконт свое богатство не афишировал. Но Хит продолжал верить в то, что Рассел любит Джулию ради ее самой, даже если изменяет ей… тупой ублюдок.

Хит не знал, что ей ответить. Он представить себе не мог, что после той их бурной встречи Джулия могла обсуждать его кандидатуру со своим отцом.

– Я об этом понятия не имел. Я не знал, что он думал о нас как о паре.

– Я тоже этого не знала до последнего времени. – Она проказливо усмехнулась. – Он сказал мне об этом буквально накануне смерти. Не то чтобы Рассел ему не нравился, но он предпочитал вас всем молодым людям, с которыми я знакомилась.

Лицо Хита осталось бесстрастным.

– Неужели?

– Нет, он не возражал против моего обручения, – продолжала она, помолчав. – Но однажды он поймал Рассела на жульничестве при игре в карты, и после этого его отношение к Расселу изменилось навсегда.

Хит улыбнулся.

– Конечно, с вами такого никогда не могло случиться, – едко заметила она. – Вы ведь никогда не жульничаете в карты. Не так ли?

– Меня никогда бы за этим не поймали.

– Но вы стали бы жульничать? – повторила она вопрос более легким тоном, как понял Хит, явно поддразнивая.

В этот момент они одновременно повернулись друг к другу, и Хит, не думая, положил руку ей на плечо и притянул Джулию к себе. Вокруг никого не было, никто не мог стать свидетелем их разговора. И всего второй раз в жизни Хит поддался низменному инстинкту. Остальные его родичи поддавались подобным порывам постоянно и с радостью.

Но он всегда гордился своей сдержанностью. Им восхищались за это. Именно поэтому к нему обращались за советами и вмешательством братья и сестры. К самому уравновешенному и здравомыслящему представителю рода Боскаслов… которого Рассел избрал в защитники своей нареченной.

А защитник превратился в хищника. И ничего не мог с этим поделать.

Он скользнул рукой по ее полуобнаженному плечу к талии, привлекая ее к себе. Она склонилась к нему, впрочем, не без первоначального сопротивления… Или удивления? Это не имело значения. Он положил вторую руку ей на колено. Чтобы сохранить равновесие… или удержать ее на месте… И это тоже не имело никакого значения. Жар ее тела проник сквозь его сюртук и рубашку… до кожи… до костей, туда, где жила негасимая память о ней. Манящая огненная память прожгла прямую дорогу в его строго охраняемое сердце. Когда-то Джулия уже туда проникала, подсказали ему воспоминания, но он считал, что старый ожог зарубцевался.

Она облизнула губы, встречая его взгляд, и чувственность ее взора всколыхнула его глубинные тайники.

– Джулия, – пробормотал он.

– Продолжай, – тихо промолвила она. – Не томи. Мы же оба умираем от любопытства. Возможно, нам станет легче, если мы переживем это.

Его сердце забилось чаще. Теперь он ощутил жгучий жар внутри. Жар, голод. Эта страстная жажда вгрызалась в его кости. Хит коснулся лица Джулии, провел ладонью по щеке, большим пальцем погладил, скулу.

– Продолжать? Что? – спросил он низким решительным голосом.

Да, он был человеком терпеливым, он понял ее слова, но хотел услышать от нее объяснение.

– Это. – Она повернула голову, чтобы прильнуть своим сочным алым ртом к его рту. Ее теплое дыхание ласкало его подбородок. – Поцелуй меня, и тогда мы оба узнаем.

– В этот раз нам не будет прощения, – произнес он глухим голосом. – Ты можешь встать и уйти.

Но он молился, чтобы она этого не сделала. Он желал ее так мучительно, что сердце отчаянно стучало и рвалось из груди.

Она наклонилась к нему, обвила левой рукой за шею и трепещущими пальцами стала гладить по волосам, пока он не затрепетал тоже.

– Так же, как и ты.

– Мы оба знаем, что поступаем нехорошо. – Его тело напряглось.

– Разве? – прошептала она, глядя в упор тревожными серыми глазами.

Он знал, чего хочет. И губы ее приоткрылись.

У Джулии был самый нежный, самый желанный рот, какой ему доводилось пробовать. Запретный плод. Невероятно, но чувство вспыхнуло между ними – спустя столько лет – еще жарче, еще опаснее.

Помоги ему Боже! Он целовал теперь не наивную дебютантку. Она была опытной женщиной, прожившей несколько лет замужем, хлебнувшей жизни, знающей, как угодить мужчине и получить удовольствие самой. Он никак не рассчитывал, что его талант соблазнителя встретит равного соперника в этой женщине, единственной, кого он любил и потерял.

19
{"b":"11558","o":1}