ЛитМир - Электронная Библиотека

– Хит, – с трудом прошептала Джулия, хватая ртом воздух. – Здесь холодновато.

Яростная нужда в ней переполняла его, бешеной кровью стучала в виски.

– Так лучше? – пробормотал он.

Джулия сомкнула глаза в беспомощном наслаждении, застонала и уткнулась лицом ему в плечо. Он медленно ввел руку под шелк ее платья.

– А здесь тебе не холодно? Ведь не холодно? – спросил он. – Позволь мне помочь с этой проблемой.

– Ты – моя проблема, дьявол, – прошептала она. – Меня бросает от тебя в дрожь.

– Пожалуйста, Джулия, ну пожалуйста… можно мне сделать то, чего я хотел многие годы?

– Вопрос в такой форме делает все еще более… порочным… ты прекрасно понимаешь.

– Знаешь, что всегда говорим мы, Боскаслы? – Он шевельнул коленом, раздвигая ее ноги.

– Нет, но, видимо, ты собираешься сообщить мне это, – еле слышно промолвила Джулия.

Сердце ее билось где-то у горла.

– «Есть время, чтобы быть мудрым, и время, чтобы быть озорным». – Чисто выбритый подбородок Хита потерся о ее розовеющую от смущения грудь. – К несчастью, мое семейство обычно выбирает последнее.

– А все думают, что вы совершенно иные.

– А что думаешь ты? – поддразнил ее Хит.

– А я не думаю. В том-то и беда. – Она издала низкий трепетный стон и прильнула к нему. – Что ты со мной делаешь?

– Я сделаю все, что ты мне позволишь. Все, что угодно. – И он сделает.

Он не мог представить себе мужчину, который бы жил с Джулией и не получал полного удовольствия от ее страстной натуры. А может, только он смог пробудить в ней такую страсть? Эта мысль доставила ему какое-то примитивное удовлетворение, хотя именно в этот миг его тело требовало, молило об освободительном завершении. Он хотел быть тем единственным, кто способен довести ее до самозабвенного буйства. Она то же самое делала с ним. Опыт давал ему некоторое преимущество. Хотя… любопытно, а насколько опытна она?

Он глубже вдавил ее в шезлонг. Как же он ее жаждал, нуждался в ней, радовался ее потере самообладания. Возможно, она была сильной женщиной, возможно. Однако на этой арене доминировал он. Он удерживал ее нежное тело на месте своим, мощным и жестким. Его рот ловил ее горловые стенания, которые она не могла сдержать.

Он будет соблазнять ее шаг за шагом, даже если его будет качать от напряжения. Один Бог знает, как опасно близок он был к срыву в бездну. Разве знал он до этого, что такое иссушающая, пожирающая страсть? У него кружилась голова, в глазах стоял слепящий алый туман.

– Хит, – пробормотала Джулия, вцепляясь ему в плечо. – Мы в доме твоего брата. Может, нам стоит остановиться?

– Еще нет.

Она ощутила, что ее кружит какая-то сила, требующая сдаться ему полностью. Джулия почувствовала неодолимую нужду в нем, увидела ярую беззастенчивую похоть в его глазах. Она была потрясена… до самых глубин своего существа. Ее спина выгнулась в судороге наслаждения. Она погрузила пальцы в ткань его черного вечернего сюртука, вцепившись так, что побелели костяшки, и несколько мгновений не могла дышать.

Осознание окружающего возвращалось к ней медленно, а с ним и чувство стыда, сожаления, что они потеряли столько времени… глубинная тоска по Хиту, пробуждение чувств, которые она упорно отрицала. Она не решалась посмотреть ему в лицо. Рассудок и самообладание медленно вернулись к ней. Она чуть не заплакала от пронзительного ощущения утраты, когда его жесткое жаркое тело поднялось с нее. Того, что произошло, было недостаточно. Ни для него. Ни для нее.

Он разрушил всю выстроенную ею защиту. Джулия встретилась с ним взглядом и ощутила острый укол беззаконного наслаждения. В его глазах не было ни капли насмешки. Только откровенная чувственность, от которой дрожь пробежала по телу, и обещание, что это не конец.

– Что будет дальше? – поинтересовалась Джулия, вслух.

Его пальцы крепко сжали ее ладонь.

– Все в порядке, Джулия. Я справлюсь с тем, что возникнет на пути.

– У меня такое чувство, что все будет гораздо сложнее, чем ты говоришь.

Рассел наверняка нелегко примет ее отказ, хоть сам изменял ей. Но теперь она не смогла бы выйти за него. Она хотела стать женой Хита. Но предлагал ли он ей какое-то будущее? Или их ждут временные отношения? Положение жены или любовницы? Она хотела быть обеими. Она должна была с самого начала принадлежать ему.

Джулия покорно подчинилась, когда он ловко вернул на место шелковый лиф ее платья. Хитрый дьявол. Обольстительный, чудесный мужчина, обладатель многих тайн. Она вновь украдкой глянула на него, и сердце забилось сильнее от темной страсти, сверкавшей в его глазах.

Как ему удавалось оставаться таким собранным, таким элегантным и умопомрачительно привлекательным, когда она, казалось, раскололась на тысячу осколков… Это было несправедливо.

– Музыка смолкла! – вдруг воскликнула она. – Куда подевались Джейн и Грейсон?

Его чувственный рот изогнулся в очередной понимающей улыбке. Четкие черты красивого лица, мускулистое тело казались зеркальным отражением классической красоты мужских статуй галереи. Джулия любила его спокойную силу, его юмор. Связь с ним казалась чистой и правильной. Интересно, Расселу его любовные связи виделись такими же? Рассказал бы он ей когда-нибудь, что у него ребенок от другой женщины?

– Я бы не стал тревожиться о Джейн и моем брате, – произнес Хит. – Это их дом, и хотя он чудовищно огромен, вряд ли они в нем заблудятся.

– Они наверняка легко найдут дорогу сюда.

– Не найдут, – уверенно успокоил он ее.

– Я теперь не смогу смотреть в глаза твоему брату.

– Ты воображаешь, что Грейсон незнаком с обольщением? – Он поднял ее на ноги. – Я твой защитник, Джулия. Я не стал бы прикасаться к тебе, если б не был готов защищать тебя и в дальнейшем.

Что бы это могло означать? Она почти боялась задумываться над его словами. Он не принадлежал к типу мужчин, дающих лживые обещания. Его семья явно его поддерживает. Грейсон и Джейн приняли ее сегодня с распростертыми объятиями. С другим его братом, Дрейком, у нее были самые добрые отношения.

Она оглянулась на озаренную свечами галерею. Ей показалось, что в золотисто-розовом мерцании глаза мраморной девственной весталки расширились. Джулия удрученно усмехнулась. Если она пробудет еще минуту наедине с Хитом в этом шезлонге, несчастная статуя будет иметь все основания уронить свой кувшин.

Часом позже Джулия сидела у себя за письменным столом и изо всех сил пыталась не обращать внимания на легкий стук в дверь. Она снова работала над тайным рисунком, изображавшим Хита. Нет, рисунок ей совсем не нравился. И ей меньше всего хотелось, чтобы Гермия застала ее, любующейся изображением обнаженного мужчины. И к тому же не какого-то неизвестного мужчины… вообще Джулия сомневалась, что ее любительские потуги смогли передать хоть каплю его красоты. Она видела его прекрасную, иссеченную шрамами грудь и мощную спину, собственными руками прикасалась к его скульптурным, мускулам. Однако, несомненно, мужские части его тела оставались для нее заманчивой загадкой, которую ей хотелось разгадать.

После сегодняшнего вечера ее любопытство было неодолимо возбуждено. Она все еще продолжала ощущать на себе отпечаток его сильного тела, властную, собственническую мощь его напора. Ее губы саднило от его поцелуев, а груди чуть опухли от его любовных укусов.

Она взяла чистый лист бумаги и, ухмыляясь, принялась рисовать карикатуру на ее личного Аполлона. Это творение никто не увидит. Оно будет насмешливым и невероятно проказливым. Если все пойдет хорошо, возможно, когда-нибудь она покажет его Хиту…

Дверь отворилась, и Джулия едва успела набросить на рисунок шаль. На пороге стояла Гермия в лиловом прозрачном пеньюаре и, хмурясь, встревоженно разглядывала ее.

– Я просто хотела удостовериться, что все в порядке. Ты очень тихо вернулась домой. Обед у Седжкрофтов прошел гладко?

«Пожалуй, слишком гладко», – подумала Джулия, но вслух сказала только:

– Чудесно. Самым лучшим образом. Еда была божественной. Маркиза красива и обаятельна… шутлива.

43
{"b":"11558","o":1}