ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

“Рыночные реформы” 1990-х полностью передали эти огромные социальные фонды, по сути именно заработную плату пенсионеров, сперва в руки “приватизационных комиссий” и “пенсионных фондов”, а затем и в частные руки. Все богатство нынешней олигархии, коррупционного чиновничества и, в значительной части, даже среднего бизнеса основано на распоряжении и оперировании этими социальными фондами, то есть продуктами труда нынешних пенсионеров. При этом сами пенсионеры не только не допущены к результатам распоряжения своим трудом, но и, при помощи механизмов инфляции и с помощью манипуляций пенсионным законодательством, лишены даже возможности считать себя “наемными рабочими”, которым запоздало выдают задержанную зарплату. Суммы нынешних пенсий несопоставимы с уровнем нормальной зарплаты и тем более несопоставимы с произведенной пенсионерами стоимостью. В пересчете на античные понятия “паек” нынешних пенсионеров – это пайка старого, нетрудоспособного раба, которого по каким-то причинам еще не успели отправить умирать на остров посреди Тибра…

Крипто-рабовладельцами, в этой ситуации, оказываются практически все трудоспособные граждане России, однако в то время как бедная часть населения пользуется плодами рабского труда лишь по касательной, виртуальная финансовая аристократия располагает огромными латифундиями из нефтяных скважин, сталелитейных заводов, бюджетных и внебюджетных фондов. И то, что рабы трудятся на этих объектах в другом временном измерении, а сейчас приходится иметь дело все-таки с обычными наемниками, экономической природы постсоветского богатства не меняет, – без обращения свободного труда в рабский эти богатства частных лиц не были бы созданы и не могли бы служить их личному обогащению…

Спасает крипто-рабовладельческий строй, пока что лишь то, что рабы еще не вполне понимают, против чего они восстают… Однако уже сейчас и в звонках пенсионеров на радиостанции, и среди плакатов на улицах все чаще раздается убийственное для всей системы требование “подлинной монетизации”: «Требуй: зарплату – 50 тыс., пенсию – 25 тыс., стипендию – 17,5 тыс.» Если осознание своего собственного положения к пенсионерам придет, и если лозунг “монетизации по настоящему” станет всеобщим, то, в этом случае, под угрозой окажется весь основанный на рабовладении социально-экономический строй современной РФ.

Олигархически-коррупционное государство вынуждено будет либо начать распинать стариков вдоль дорог, либо будет погребено дефолтом, поскольку даже если изъять у всех олигархов все их живые денежные активы, то расплатиться не получится, – слишком много уже поистрачено на элитных проституток обоих полов… И срок, отмеренный этой системе, похоже, кончается»267.

И не только плоды прошлого труда пенсионеров присвоены меньшинством – началось и заметное сокращение пенсий по отношению к зарплате. В соответствии с правительственным прогнозом социально-экономического развития соотношение размера трудовой пенсии к среднемесячной заработной плате уменьшается с 27,4% в 2004 г. до 25,4% в 2005 г. Депутат Госдумы, доктор экономических наук О. Дмитриева объясняет: “Согласно заложенному механизму, пенсия должна индексироваться в соответствии с ростом средней заработной платы, потому что пенсионные отчисления идут от заработка. Так что пенсия должна расти тем же процентом, что и средняя заработная плата. А у нас она ниже. Фонд оплаты труда возрастает на 29%, а пенсии – на 9%. Тем самым финансируют все эти затеи – и пенсионную реформу, и снижение ЕСН [единого социального налога]. То есть за все эти затеи расплачиваются пенсионеры”.

В какой-то мере затушевать грядущее в 2005 году реальное уменьшение пенсий власть и пытается с помощью монетизации льгот, создающей эффект увеличения наличности. О. Дмитриева говорит: «Начинали мы, когда средняя пенсия у нас была 32—33% от средней заработной платы. В этом году она уже 25%, а в 2007 г. она, по прогнозам правительства, должна быть 22%. И это за счет двух факторов – снижения накопительной части и снижения тарифа [ЕСН]… Провалилась пенсионная реформа – надо расширить театр военных действий и перейти к монетизации льгот, затем к реформе медицинского страхования и так далее»268.

Менее непосредственным и острым, но более фундаментальным является недовольство, вызванное тем, что реформа подорвала саму базу народного хозяйства РФ. Нарастание этого недовольства происходит нелинейно, с ускорением, потому что обрушиваются надежды, которые население возлагало на президента В.В.Путина. Он истратил данный ему кредит доверия, но не сделал ничего, чтобы переломить тенденцию.

Экономист Виктор Полтерович, академик РАН, зав. лабораторией математической экономики ЦЭМИ, пишет: «Согласно А. Мэдисону, авторитету в области измерения экономического роста, в 1913 г. российский душевой ВВП составлял 28% от американского уровня. Сейчас – около 25%. Реформируя экономику в 1990-е гг., мы совершили все мыслимые и немыслимые ошибки. Приватизацию средних по размеру предприятий следовало отложить на 4–5 лет, как это сделала Польша, а гиганты сырьевого комплекса должны были оставаться в государственной собственности еще лет 20»269.

Как должно население относиться к власти, которая угробила хозяйство второй в мире экономической державы, отбросила это хозяйство на относительный уровень ниже 1913 г.? Ведь В.В.Путин ни разу не отмежевался от действий в экономике его предшественников (неважно даже, разрушали они хозяйство по ошибке или по злому умыслу). Никто из разрушителей не только не понес хотя бы символической ответственности, но даже ничего не потерял в престиже и уважении, в том числе со стороны самого В.В.Путина – так же поются дифирамбы Е.Ясину, так же уважительно говорят об А.Чубайсе, так же «советует» президенту А.Илларионов. В чем же тогда функции президента как «гаранта, отвечающего за все»? Не могло в таких условиях не возникнуть нарастающего разрыва между населением и В.В.Путиным.

Подавляющее большинство граждан исключительно болезненно переживает утрату Россией наукоемких производств, создание которых стоило всему народу много крови и пота. Правительство наблюдает за их гибелью с равнодушием или даже с радостью. Как же должны относиться к этому ответственные за будущее страны граждане?

Сегодня российское правительство тратит на поддержку собственного авиапрома 100 млн. долл. в год (бюджет 2004 г.)270. При этом потребность авиаперевозчиков РФ составляет 120—150 самолетов, и примерно столько же в странах СНГ, ориентированных на родных самолетостроителей. Но для обеспечения этого рынка современной авиатехникой промышленности не хватает 1,5—1,7 млрд. долл. поддержки государства, которому принадлежит 100% акций предприятий.

Что же мы видим на Западе? Ведь мы судьбой обречены равняться на него в производстве хотя бы истребителей, а для этого нужно держать уровень всего авиастроения. Две фирмы, «Боинг» и «Аэробус», продали в 2004 г. 586 самолетов на 116 млрд. долларов. 30% производственных затрат этих двух фирм берет на себя государство. Десятки миллиардов долларов в год – вот нормальная государственная поддержка авиапромышленности. Тогда эта промышленность приносит огромный доход. А в РФ поддержка – 0,1 млрд. В сотни раз меньше! И речь уже не о доходах, а об утрате возможности производить необходимое вооружение. И, как утверждает Минфин, РФ, Стабилизационный фонд которой составляет более 570 млрд. руб., а золотовалютные резервы 114 млрд. долл., не в состоянии вкладывать в свою авиапромышленность больше, чем вкладывает271. Да это не правительство, а вредитель – как к нему можно относиться!

Вот, РФ теряет свой военно-морской флот. У нас уже не могут ни строить новых современных кораблей, ни модернизировать старые – подорван научно-технический потенциал отраслей, поставляющих электронику и специальные материалы. Это положение оценивают так: «Пока наша оборонная промышленность, хотя гособоронзаказ в 2004 г. сориентирован именно в сторону резкого повышения качества разработки систем разведки, связи, наведения и целеуказания, все же не может предложить армии и внешнему оружейному рынку конкурентоспособный „электронный товар“. И проблема тут не только в конструкторах, а в металло– и материаловедении, в научных разработках на уровне молекулярной физики и химии, в состоянии структуры оборонной науки и промышленности, их государственном управлении… За один-два года не исправить то, что было упущено и разрушено за последние пятнадцать лет»272.

99
{"b":"1156","o":1}