ЛитМир - Электронная Библиотека

Это помогло ему в одном – он получил возможность прочитать официальный рапорт, в котором было написано, что его брат вместе с Брэндоном Боскаслом кинулся преследовать группу повстанцев-гуркхов и попал в засаду; трупы молодых людей были сброшены в неприступное ущелье и стали добычей диких птиц и стихии.

Но вот какая мысль осенила Доминика в один прекрасный день: а не его ли собственный дядя, под чьим началом Сэмюел служил в Непале, организовал засаду на молодых людей? Доминик и сам не мог сказать точно, когда у него появились первые смутные подозрения. Но он хорошо помнил, что его покойная мать недолюбливала Эдгара и не раз предупреждала мужа, чтобы он не доверял своему родственнику.

То, что в роковой день засады полковник сэр Эдгар Уильямс находился в Катманду по делам службы, отнюдь не доказывало его невиновности. В колониях полным-полно дезертиров, готовых за солидное денежное вознаграждение совершить любую подлость.

Звук, раздавшийся за его спиной, вывел Доминика из задумчивости. Тихий вой, в котором не было ничего человеческого. Доминик потянулся за пистолетом и опустил руку.

Увесистое тело, которое потерлось о его ногу, не несло никакой угрозы. Также как и холодный мокрый нос, уткнувшийся ему в ладонь. Он быстро обернулся, опустился на колени, обнял своего любимого пса.

– Арес, Арес.

Здоровенный волкодав тут же уселся рядом с хозяином, рассчитывая, вероятно, что сейчас они отправятся на прогулку в лес. Глаза собаки сверкали в темноте.

– Зачем ты пришел сюда? Я же не могу держать тебя здесь…

Но нельзя было отправить пса в жилую часть дома сейчас, посреди ночи. Сэр Эдгар имел привычку читать в постели далеко за полночь…

– Арес! – воскликнул Доминике досадой. – Ну что мне с тобой делать?

Он поднялся на ноги и снова свернул к лестнице. Пес следовал за ним по пятам, словно вопрос о его пребывании здесь был решен положительно.

Мысли же Доминика обратились к более сложной проблеме. Надо немедленно получить шифровку обратно, чего бы это ему ни стоило.

И наибольшую опасность для него представляло посещение покоев Хлои Боскасл.

Не прошло и сорока минут, как он опять стоял в ее спальне, а шифровка лежала у него в кармане. Хлоя мирно спала все то время, пока он шнырял по комнате, разыскивая документ. Он взглянул на нее из дверей гардеробной и строго напомнил себе, что ему следует бежать отсюда как можно скорее.

Слишком уж велик был соблазн прикоснуться к девушке. Доминик поклялся себе, что он только заберет шифровку и уйдет, в ее спальню заглядывать не станет, чтобы не разбудить. Но стоило ему взглянуть на девушку, как от его решимости не осталось и следа.

На постели она, разумеется, лежала не так, как лежат юные девы на живописных полотнах, а раскинув руки и ноги. Черные кудрявые волосы ниспадали на лицо. Одну подушку она сбросила на пол, видимо, сражаясь с кем-то во сне. Скомканное одеяло завернулось вокруг белых ног.

Доминик глубоко вздохнул – уж очень беззащитной показалась ему эта девушка, даже во сне не знавшая покоя. Вряд ли найдется мужчина, способный успокоить эту мятущуюся душу.. Вряд ли найдется такой, кто пожелает сделать это. Гораздо интереснее насладиться этой девушкой, не думая о ее душе.

Взгляд его проследовал от согнутого колена вверх. Полотняная ночная рубашка служила слабой защитой от жадных мужских взоров.

Он подошел ближе. Теперь стал виден темный курчавый треугольник. Тело его напряглось. Как же он сильно хотел ее.

Он присел на край постели, прислушиваясь к ее ровному дыханию. Что ей сейчас снится? Через некоторое время он легонько провел указательным пальцем по белому лбу, словно стремясь стереть хмурое выражение. Она шевельнулась, потянулась к нему. Он не мог отвести взгляда от ее шеи, роскошной груди. Ее тело раскинулось с такой безыскусной соблазнительностью.

Он провел кончиком пальца по ее ключице, коснулся сосков, ощутив, как они напряглись. Хлоя реагировала на каждое его прикосновение.

Доминик наклонился и потерся щекой о ее шею. Вдохнув аромат ее кожи, он потерял над собой контроль. Она повернулась к нему. Он судорожно сглотнул, сражаясь с собой, хотя эту битву уже проиграл.

Ну не мог он бороться с влечением, которое испытывал к ней. Она уже обосновалась в его сердце, в том, что осталось от его сердца, и он жаждал обладать ею. Лицо его потемнело. Неужели призрак Стрэтфилд-Холла совершит наконец нечто достойное своей репутации?

Глава 11

Хлое снилось, что какой-то мужчина ласково прикасался к ее лицу, и она дрожала от желания, а он шепотом произнес ее имя. Она застонала, противясь властному зову его голоса, противясь пробуждению. Его длинные пальцы пробежали по ее плечу, по округлостям грудей, коснулись сосков сквозь ночную рубашку.

Хлою захлестнула волна вожделения. Она выгнулась навстречу соблазнителю, умоляя пойти дальше, ласкать ее еще и еще.

– У тебя тело богини, Хлоя, – прошептал мужчина. – Ты достойна поклонения. Я мог бы подарить тебе наслаждение, которое ты никогда не забудешь.

Когда ладонь мужчины скользнула к ее животу, а потом ниже, к лону, желание захлестнуло ее. Тело требовало освобождения. Больше не было сил терпеть.

Пальцы мужчины нащупали самое чувствительное местечко и стали ласкать ее лоно. Это было ни с чем не сравнимое наслаждение: Хлоя взлетела на вершину блаженства, а когда спустилась с нее, ощутила прохладу, открыла глаза и села в постели.

Уж слишком реальным показался ей сон. Хлоя озябла. Неужели Девон забыл закрыть дверь в гардеробную. Но ведь она проверяла.

Хлою била дрожь.

– Кто здесь? – прошептала девушка и соскочила с постели. – Доминик, ты?

Хлоя осмотрела гардеробную, проверила, закрыто ли окно, вздернуты ли занавески. Убедившись, что все в порядке, Хлоя снова легла в постель и прижала к груди подушку, чтобы согреться.

Шифровка! Она исчезла. На месте листка бумаги под подушкой лежала белая роза. Лепестки были слегка смяты, но аромат не исчез.

Она уставилась на постель. Сердце ее прыгало в груди. Не может быть… Не может быть, чтобы этот дьявол во плоти тайком вернулся за шифровкой. И украл ее.

– О, – только и могла она произнести. – Нет, он не осмелился бы.

Но он осмелился. Хлоя обшарила всю спальню и гардеробную, перевернула все вверх дном. Шифровки не было. Исчезла и подзорная труба.

Хлоя открыла окно и вгляделась в жидкий пролесок, отделявший одно поместье от другого.

– Я знаю, что ты где-то рядом и, наверное, смеешься надо мной. До чего же ты неблагодарный! Как ты мог обойтись со мной подобным образом после того, что я тебе так помогла!

Что ж, вот еще пища для сплетен. Стрэтфилдский Призрак нанес очередной удар, и последней его жертвой оказалась леди Хлоя Боскасл.

* * *

Доминик почесал пса за ушами, тихонько засмеялся.

– Рискованная, что и говорить, проделка. Зато мы вернули шифровку, верно? Ничего подобного больше не случится.

Доминик признался себе, что одержим прекрасной юной девушкой, которая, поразмыслив на досуге, вряд ли захочет снова иметь с ним дело. Иначе зачем бы он стоял на коленях у ее постели и мучил себя, тайком расточая ей ласки? Он посмотрел на свои руки. Они все еще дрожали от возбуждения.

Доминик рисковал. Ведь Хлоя могла проснуться, закричать, увидев его, и переполошить весь дом. Или не позволить ему делать с собой все, что ему заблагорассудится.

Ясно было, что она интересуется взаимоотношениями полов, и он с восторгом бы взялся просвещать эту барышню. Но также было ясно и то, что девушка эта не пустоголовая кокетка и вполне способна мыслить самостоятельно.

Она спрятала шифровку под подушку. Догадалась, что это важная улика? Маловероятно. Но вряд ли она спрятала бумагу под подушку из одной лишь сентиментальности, как сувенир, в память об их встрече.

Здравый смысл подсказывал Доминику, что девушка повела себя необычно. И это лишь усилило его влечение к ней.

20
{"b":"11560","o":1}